пошла в дом.
Пока её не было, Макс успел покопаться в шкафах и ящиках и нашёл достаточное количество свечей, чтобы сделать комнату их жилища более или менее светлой. На окошках висела москитная сетка, поэтому мошкара и жуки им были не помехой. Более того, он поработал над своим внешним видом, и теперь вместо джинсов, на нем были стильные для их положения и места шорты, чуть выше колена.
-Здорово! – произнесла Виктория, осмотрев изменения в его облике.
Каверин оглянулся и на его губах появилась улыбка, ставшая его неотъемлемой частью с недавних пор. Изменилась не только она, но и он. Затем она окинула взглядом комнату и восхищённо добавила:
-Я бы дала этому бунгало все десять звёзд!
-Это точно! – согласился Макс. – Я оставил тебе немного печенья и сухофруктов. Завтра, как рассветёт, я осмотрюсь вокруг! Может быть, тут есть источник с пресной водой, потому что тех запасов воды, которые имеются в доме, нам надолго не хватит.
Вика согласно кивнула. Она стояла у входа и не двигалась, не зная, что ей делать. Их столько событий связывали вместе, а теперь неизвестно откуда появилось какое-то смущение и странная неловкость. Максим видел, что она нервничает. Протянув ей руку, он улыбнулся и сказал:
-Иди ко мне!
Недолго думая, Виктория подошла к нему, и он заключил её в свои тёплые объятия. Она прижалась к его груди и слышала, как быстро бьётся его сердце. Ей сразу вспомнилось то мгновение, когда на пляже, обнаружив Макса лежащим без сознания, она испугалась, что никогда больше его не услышит.
-Когда ты потеряла сознание на яхте, - произнёс вдруг Максим, прижимая её крепче к себе, - я испугался, что потерял тебя навсегда!
Вика закрыла глаза. Как же они были похожи! Даже их мысли двигались в одном направлении в одно и то же время.
-Мне никогда ещё не было так больно и страшно, как в тот момент! Казалось, что остатки моей души забрали и уничтожили на моих же глазах, не оставив шанса на её спасение.
Виктория подняла на него свои глаза. Они блестели.
-Но ты всё равно меня не бросил.
Максим провёл рукой по её волосам.
-Я не смог бы этого сделать!
Его палец коснулся её щеки.
-Джеймс Эрл Джонс сказал однажды, что «одна из самых трудных в жизни вещей – хранить в сердце слова, которые нельзя произносить». Я больше не могу и не хочу хранить их там, Виктория!
-Макс… - прошептала она, пытаясь что-то сказать, но он покачал головой, давая понять, что сейчас ей не нужно ничего говорить.
-Я не сказал тебе этого на пляже в Кайо-Коко, хотя должен был! Но я надеюсь, что ещё не слишком поздно.
Максим посмотрел ей в глаза, в которых отражался свет от пламени свечей. Она ждала, он это видел.
-Я люблю тебя, Виктория! И буду любить всегда, сколько бы времени нам не было отведено.
По её щеке покатилась слеза. Если бы не его рука, лежавшая на её талии и прижимавшая её к нему, она бы точно оступилась и упала, потому что ноги сильно дрожали. Беляев столько раз клялся ей в любви, но ни одна из его клятв не шла от сердца, проходя через душу и вытаскивая наружу всё то, что пряталось, дожидаясь того самого мгновения и нужного человека.
-Макс…
Но она не успела ничего сказать, потому что он притянул её к себе и, склонившись, коснулся её губ. Она обвила его шею руками и прижалась к нему всем телом, давая понять, что не хочет, чтобы он её отпускал. Поцелуй из нежного и робкого стал превращаться в настойчивый и полный страсти. Виктория так долго ждала его прикосновений и ласк, что заставить своё тело не торопиться ей было сложно.
Она опустила руки на его грудь и стала спускаться ниже, чувствуя под ладонями его крепкий пресс. Дойдя до пояса Вика запустила руки под его футболку и снова почувствовала, как и тогда в Кёльне, как его тело сначала дрогнуло, когда её пальцы коснулись голой кожи, а потом он на секунды замер. Она думала, что Макс уже привык к ней, однако оказалось, что страх ещё таился где-то глубоко внутри, напоминая о себе. Но его замешательство длилось недолго. Так же неожиданно, как и замер, Максим расслабился и позволил ей помочь ему снять с себя футболку.
Ей также было сложно привыкнуть к тому, что оставил на его теле Исмаил, но Виктория знала, что эти шрамы принадлежали человеку, которого она любила всем сердцем и душой, поэтому, увидев их снова в теплом свете свечей, Демидова постаралась сделать вид, что она ничего не заметила, так как понимала, как для него это было важно.
Макс чувствовал, как Вика дрожала от его прикосновений, и сдерживать дикое желание внутри становилось сложно. Когда она коснулась его тела, он на мгновение испугался, какова будет её реакция, но тут же вспомнил, что Виктория знает его историю от самого начала до конца, и страх отступил, потому что между ними больше не было никаких тайн и недоговорённостей. Были только он и она, и их взаимная и безграничная любовь к друг другу!
Максим провёл руками вниз по её спине и, касаясь большими пальцами рёбер и вычерчивая контур её тела, спустился к талии. Сняв с неё тонкую майку, он ловко обхватил ладонями её упругие ягодицы, и с лёгкостью поднял её, прижимая к своему горячему телу. Виктория крепко обхватила его ногами, и едва только его губы коснулись её груди, она изогнулась и издала сладострастный стон.
Макс не мог больше довольствоваться малым, потому что видел и чувствовал, что она едва сдерживала свои эмоции, и он так же хотел получить её и насладиться ею полностью и без остатка. Он сделал несколько шагов к кровати, не прекращая ласкать её грудь, и в считанные секунды они уже лежали на ней, освобождая друг друга от остатков ненужной одежды, разделяющей их горячие и пылающие страстью тела, забыв о том, где они и что им готовил грядущий день.
Для них было важно лишь то, что больше между ними не существовало никаких границ; что больше не было отдельно его и её: они были одним целым, неделимым и нерушимым, как цитадель, выстроенная на фундаменте из их любви и уважения к друг другу, и не страшащаяся никаких угроз и нападений, откуда бы и от кого бы они не исходили.
Глава 9
7:30 утра, Москва (кубинское время – 23:30)
Генерал Седых ехал на работу с тревожным сердцем и головной болью. Ему удалось поспать всего лишь несколько часов за ночь. Последние