события и известия, которые он получил, никак не могли прийти в порядок в его голове.

Ибрагим Тхагелов оказался жив и здоров, прячась ото всех на острове вблизи Кубы. Пока он скрывался, аль-Каюм отошёл от грязных дел, лишившись своего главного союзника и верного помощника, выполнявшего за него всю работу по ликвидации ненужных свидетелей и конкурентов. И, если бы не Демидов, который отказался идти ему навстречу, и не Макс, протянувший тому руку помощи в трудный час, тот факт, что турок находился в добром здравии, возможно, до сих пор бы не вскрылся.

Однако, Ибрагим был не единственной проблемой, из-за которой Владислав Константинович провел бессонную ночь. Слова Владимира Ивановича о том, что Каверин мог их предать, как молот стучали в голове и не давали покоя. Седых не хотел в это верить. Он слишком хорошо знал этого парня, и усомниться в его верности значило бы навсегда поставить на себе клеймо, указывающее на то, что он, генерал разведки, умеющий так хорошо читать людей, как открытые книги, потерял хватку и перестал разбираться в своих подопечных. Владислав Константинович был уверен, что Макс не мог так поступить. Только не после того, что аль-Каюм и Тхагелов с ним сделали!

Но факт об измене был на лицо, и отрицать это было бесполезно. Не говоря ни слова, за несколько часов до отъезда, Каверин изменил маршрут и никому ничего не сказал, отправившись прямиком в руки Тхагелова. Рядом с Кубой располагается куча островов, но он почему-то выбрал именно Кайо-Коко. Простое стечение обстоятельств? Генерал очень хотел в это верить.

-Я знаю, что ты не мог меня предать, Макс, - прошептал он, останавливаясь на светофоре. – Зачем тогда тебе включать спутниковую связь и сообщать мне, где ты? Просто в этот раз ты просчитался и сам загнал себя в угол. Ведь знай ты, что Ибрагим жив и находится именно там, ты бы ни за что не потащил бы туда Викторию. Что ж тебе не везёт-то так, парень? За что судьба на тебя обижена, а смерть точит зуб и ходит следом, наступая на пятки?

Загорелся зелёный свет, и Владислав Константинович включил скорость, а в голове продолжали роиться мысли. Когда Макс брался за это задание, генерал уверил его, что Тхагелов мёртв. Как он отреагировал на встречу с ним? Ведь это точно было шоком для него, если… Седых отогнал эту мысль прочь.

В ближайшие полчаса Каверин должен подтвердить своё местоположение. Если это произойдёт, значит, аль-Каюм блефовал и нарочно вводил Демидова в заблуждение, намереваясь таким образом получить его быстрое согласие на сделку. А если нет, то Владиславу Константиновичу предстоит провести ещё восемь долгих часов в томительном и жутком ожидании, как тогда в Варшаве, думая и гадая, что явилось причиной отсутствия связи в этот раз: Ибрагим или предательство. Как в одном, так и в другом случае результат был малоприятным.

Если бы не ложная информация о смерти Тхагелова, если бы не рапорт Макса, всего бы этого сейчас можно было избежать.

-Слишком много если! - прошептал генерал Седых, сворачивая на парковку. – Ты только выйди на связь, Макс, иначе даже я не смогу тебе помочь! Уж очень много совпадений, указывающих на твою измену.

Владислав Константинович припарковался на своём месте и вышел из машины, по-прежнему раздумывая о том, что происходило и что могло, а чего не могло быть.

11:00 утра, Москва (кубинское время - 3:00)

Владимир Иванович лежал в палате и смотрел на телефон. Он провел такую же бессонную ночь, как и его друг, гадая, что с Викторией и где она могла быть. Влад с таким упорством твердил ему о верности и преданности Каверина, о его профессионализме и чувстве долга и ответственности, что поверить в то, что парень мог отдать Вику аль-Каюму, было сложно.

Но всё это хорошо звучало только в устах генерала Седых, суровая же действительность заключалась в том, что Демидов лично видел и слышал, как вёл себя Максим в особняке, с ним самим и с людьми, находившимися в его распоряжении. Про Викторию мужчина даже думать не хотел, потому что их неприязнь друг к другу бросалась в глаза и была заметна невооружённым глазом с самого первого дня.

Усомниться в словах араба и посчитать их блефом не представлялось возможным, как бы Владимир Иванович этого не хотел. Аль-Каюм назвал точное место их прибытия на Кубу и отель, в котором они остановились. Таких совпадений не бывает, если они уже не известны наперёд. Виктория была для Демидова всем. Рисковать её жизнью он никогда не будет, и шёл бы к чёрту весь его бизнес и нефтяная империя! К тому же Азар не лишал его всего, он лишь забирал то, что приносило большой доход сейчас и могло позволить делу процветать в будущем. Несколько предприятий не стоили жизни его девочки, пускай даже они и являлись золотой жилой.

Взвесив ещё раз все «за» и «против», Демидов взял телефон и, не дожидаясь окончания срока, отведённого ему аль-Каюмом, сам набрал его номер. В первый раз за все время их двухнедельного сотрудничества.

-Владимир! – ответил араб после третьего гудка.

-Я согласен, Азар, - проговорил спокойным голосом бизнесмен. – Забирай то, что посчитаешь нужным, только не трогай мою дочь. Я тебя умоляю!

Владимир Иванович закрыл глаза, а по щеке покатилась скупая мужская слеза.

-Нужно было давно принять моё предложение, Владимир, - ответил аль-Каюм.

В его голосе не слышалось ни капли презрения или насмешки, лишь холодный расчёт, свойственный всем деловым людям.

-Тогда не пришлось бы заходить так далеко, и вокруг тебя не гибли бы твои люди.

-Но у меня есть одно условие, - сказал Демидов. – Я хочу, чтобы Виктория присутствовала на сделке! Чтобы как только последняя подпись будет поставлена, она сразу же оказалась дома.

В трубке повисло молчание. Аль-Каюм обдумывал слова Владимира Ивановича.

-Только в этом случае я отзову помощь спецслужб и не буду иметь к тебе никаких претензий. Ты можешь отказаться и снова начать мне угрожать, но я уверен, что как деловой человек, ты понимаешь, что лишние проблемы тебе не нужны! Проблемы и внимание со стороны властей и прессы.

Демидов вздохнул, собираясь с мыслями.

-Мне абсолютно все рано, что вы не поделили с Кавериным, и каким боком там замешан Ибрагим или кто-то ещё. Мне важно лишь благополучие моей дочери!

-Я тебя услышал, Владимир! - наконец ответил араб. – Справедливое условие. Я привезу твою дочь, но мне нужны гарантии, что ты сдержишь свое слово.

-О каких гарантиях ты говоришь, Азар? – начал терять самообладание Демидов. – Разве моя дочь –