всё ближе и ближе, но до них все равно ещё было достаточно далеко, чтобы начинать панику. Ему удалось отвлечь Вику от дурных мыслей, и она перестала плакать. Пока это считалось приоритетной задачей. Однако, его мозг продолжал усиленно работать, думая о том, как поступить и что предпринять дальше.
Их скорость составляла двадцать узлов, и за три часа, которые яхта находилась на плаву, пока они спали, им удалось уплыть от берега почти на сто километров. Вблизи Кубы располагалось огромное множество островов и полуостровов. Возможно, до приближения шторма у них получится добраться до какого-нибудь мало-мальски пригодного острова, чтобы переждать ураган там?
Максим отпустил Викторию.
-У меня, похоже, появилась идея! - сказал он и стал быстро искать бинокль.
-Какая? – спросила растерянно девушка, наблюдая за его суматошными действиями.
Наконец, Макс нашёл то, что искал, и стал всматриваться вдаль.
-Мы ушли далеко от берега Кайо-Коко. Может быть, здесь есть маленькие острова, которые не нанесены на туристические карты, потому что они не представляют никакого интереса для отдыхающих!
Он глядел то на тёмные облака, то на синий простор океана, и по его лицу Демидова поняла, что ничего хорошего и утешительного Макс ей не скажет.
-У нас есть час в запасе! - сказал он, придавая своему голосу больше уверенности, чем у него было на самом деле. – Возможно, что-то появится впереди!
-А если нет? – спросила Вика, не отрывая от него глаз.
Каверин опустил бинокль и посмотрел на неё.
-Появится! Не может же нам постоянно так не везти!
Виктория не могла понять, шутил он или нет. Но на её лице все равно появилась печальная улыбка. Отвернувшись от него, она стала смотреть на виднеющееся темное небо, погрузившись в свои мысли.
-Макс? – позвала Демидова, спустя несколько молчаливых минут.
Он отложил бинокль в сторону.
-Что случилось?
Вика колебалась. Она хотела что-то спросить, но не знала, как это сделать.
-Скажи, а что Ибрагим имел ввиду, когда говорил о годах одиночества?
Максим смотрел на неё и молчал, думая, что ответить на этот вопрос. Наконец, он вздохнул и задал встречный:
-А как ты сама думаешь?
Она пожала плечами, но глаз от него не отвела. Наблюдать и анализировать. Это действительно был хороший способ узнать человека лучше. Вика никогда не задумывалась о такой модели поведения, однако, сейчас она хорошо видела её в действии. Демидова уже многое знала о нём, но всё равно оставались некоторые вопросы, на которые ей хотелось получить ответы. И этот находился в этом списке. Видя, как Макс нахмурился, она поняла, что он затрагивал какую-то важную часть его жизни.
Максиму не понравилось то, что она у него спросила, но он открыл ей достаточно много своих тайн, о которых обещал самому себе молчать. Ещё один факт о его серой жизни ничего не изменит.
-Я вырос в детском доме, Виктория, - начал он. – Обычно все привыкли к тому, что оттуда выходит мало хороших людей. Может, это и так, но я себя плохим не считал. Мне было известно, как чаще всего заканчивают дети-сироты, и я себе такой судьбы не хотел!
Она подошла к нему поближе и положила руку на штурвал, не говоря ни слова и слушая его историю.
-Я дал слово самому себе, что сделаю всё, чтобы стать порядочным человеком. И я им стал! Я выбрал свой путь и нашёл занятие, подходившее мне больше всего.
-Ты стал солдатом? Неужели это то, чего ты всегда хотел?
-Это то, что соответствовало моему характеру и раскрывало мои сильные стороны! Я не привык быть на виду, у меня было мало друзей, и армия стала тем местом, где я чувствовал себя комфортно: где не нужно было ни перед кем лебезить, где были только слова «надо» и «так точно». Всё предельно ясно и понятно!
Максим замолчал.
-Потом я познакомился с генералом Седых. Он сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. С того самого момента началась моя военная карьера в спецслужбе.
Демидова подняла на него глаза и спросила:
-А при чём здесь одиночество? Разве нельзя было совмещать службу и семейную жизнь?
Он ухмыльнулся.
-Сначала я был занят карьерой и создавал себе репутацию, не думая о том, что мне кто-то нужен. У меня была цель, которую я сам себе поставил. По мере того, как я достиг определённых результатов, служба стала образом жизни, в котором не было места никому и ничему, кроме тех заданий, которые я получал. И в один прекрасный день, когда я выполнял очередное задание, я стал невольным свидетелем одной сцены. Девушка держала на руках истекавшего кровью парня, а лицо её было полно таких мучений… Она его по-настоящему любила! Тогда я решил, что никогда не заставлю никого испытывать такие муки, и останусь один. А моя работа обрекала моих близких именно на них, если бы со мной что-то случилось!
Виктория покачала головой.
-Но это ведь нечестно!
-Это было моё решение, мне его никто не навязывал! Одиночество в обмен на ту работу, которая получалась у меня лучше всего, и в которой я стал профессионалом! А потом я встретил Ибрагима.
В рубке снова наступила тишина.
-Тогда я ещё раз убедился в правильности своего решения, потому что… Потому что имей я близких или любимых, пострадал бы ни я, а они! Мне пришлось бы принять предложение Тхагелова и работать на аль-Каюма, выполняя его приказы. Погибло бы столько людей, и всё из-за того, что я однажды не захотел быть одиноким!
Он снова замолчал.
-Это сложно объяснить, Виктория!
-Ты прав, я не понимаю смысла этой сделки с самим собой! – произнесла она, глядя на океан и приближающиеся тучи. – Глупой и бессмысленной сделки. Одиночество – это хорошо, я не спорю, но не тогда, когда оно занимает большую часть твоей жизни, Макс!
-Возможно, - согласился он. – Но меня это устраивало, пока…
Она подняла на него глаза.
-Пока что?
Максим посмотрел на неё и сказал:
-Пока я не принял предложение твоего отца и не стал нарушать свои обещания и клятвы!
Демидова улыбнулась, поняв, что он имел ввиду.
-Но я не один такой странный, согласись? – спросил он, ответив ей на её улыбку.
-То есть? – не поняла Виктория.
-Твоё поведение и образ жизни! - ответил Макс. – Той, кем ты хотела казаться, и та, какая ты есть на самом деле… Разве это не странно?
Демидова отвернулась и обняла себя руками. Он догадался, что она не хотела говорить на эту тему. На это указывала её поза. Вика пыталась закрыться от лишних расспросов.
-Я не буду спрашивать, если ты не хочешь, - сказал Максим. – Просто согласись, что быть собой настоящей гораздо приятнее, чем прятаться за выдуманным образом, доставляя удовольствие окружающим,