и повернул голову в его сторону.

-Влад! – воскликнул Демидов. – Как же я рад тебя видеть, ты не представляешь!

Генерал пошёл к кровати и сел на стоявший рядом стул.

-Почему ты не сказал мне, что у тебя проблемы с сердцем?

Сразу начал серьёзно Седых, не сводя глаз со своего друга. Радостное лицо бизнесмена помрачнело, от улыбки не осталось и следа.

-А что бы это изменило?

Владислав Константинович посмотрел в окно, а спустя несколько секунд повернулся к Демидову.

-Ничего, но ты бы был не один.

-Я и так не один! – произнёс раздражённо Владимир Иванович.

-Если бы потрясение от звонка аль-Каюма оказалось сильнее, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Ты это понимаешь?

За этим вопросом последовало молчание.

-Ты думаешь, что, если бы ты присутствовал при нашем с ним разговоре, мне бы не стало плохо?

-Нет, но… - попытался оправдаться Седых.

-Тогда не говори мне, что было бы, а чего не было бы! – вспылил Демидов. – Прошли три дня с того момента, когда я в последний раз видел свою дочь, не считая того минутного телефонного разговора, когда она звонила из Гаваны! Даже если бы не звонок араба, я бы всё равно не находил себе места!

Демидов сделал глубокий вздох и продолжил свою гневную речь:

-Твой дорогой Каверин увёз её неизвестно куда, и даже, заметь, не сообщил об этом никому! Хотя мы договаривались, что они полетят в Варадеро.

Генерал сверкнул глазами. Демидов затрагивал опасную тему, так как она напрямую была связана с его деятельностью и деятельностью его людей, чей профессионализм этой тирадой ставился под сомнение. Этого Влад допустить не мог, пускай даже эти слова исходили от его хорошего друга, чья дочь находилась в смертельной опасности.

-Значит, он посчитал, что так было правильнее всего! Я ему полностью доверяю.

-Да кто он такой, если ты молишься и уповаешь на него, как на Ангела-Хранителя? – почти вышел из себя бизнесмен.

-Для твоей Виктории именно им он сейчас и является! - ответил Владислав Константинович.

Демидов не любил, когда ему что-то не договаривали, а личность его нового начальника охраны с самого начала была окутана тайной, покрытой мраком. Кроме того, что Каверин – профессионал и знает, что делать, Владимиру Ивановичу ничего больше о нем не сообщили. За его дочерью по пятам шли люди аль-Каюма, а он не мог ничего предпринять, чтобы как-то помочь делу.

-Я видел, как он на неё смотрел, когда они уезжали! – сказал Демидов, помолчав и собравшись с мыслями.

Генерал бросил подозрительный взгляд на друга.

-Как?

-Как волк на ягнёнка! Он ненавидит мою дочь! Как он может обеспечить ей надёжную защиту, если сам готов расправиться с ней при любом удобном случае? Ты знаешь, что Каверин сделал с одним из моих охранников?

Владимир Иванович гневно посмотрела на сидевшего перед ним Влада.

-Значит... – начал было тот.

-Только не говори мне опять, что значит, так было нужно! Он - неуравновешенный нервный сукин сын, привыкший ставить себя выше других!

Эти слова больно задели Владислава Константиновича, как будто речь шла о его собственном сыне, а не об обычном рядовом сотруднике из его штата, причём бывшем. Сузив глаза и смерив Демидова взглядом, пытаясь сдержать себя, чтобы не начать говорить на повышенных тонах, что было вредно для Владимира Ивановича, он произнёс:

-Макс – один из лучших моих людей, Володя. И, если он показался тебе не таким дружелюбным, как многие из тех, с кем ты привык общаться, и кто готов целовать твой богатый зад, лишь бы ты снизошел до них и их желаний, то знай, что это не из-за его личных капризов и предрассудков, а лишь по тому, что он не путает работу с хвалебными одами своим работодателям!

-Что ты…

-Нет уж, теперь дай я выскажусь! – перебил Демидова генерал. – Твой аль-Каюм и его люди заставили его пройти через такое, что нам с тобой и не снилось, однако, как только потребовалась его помощь, он тут же взялся за дело, хотя уже три года как не числится в штате моих людей. Может, Макс и не знает, как проявить свои чувства и свое почтение твоей дочери так, чтобы ей понравилось, но ты, во-первых, прекрасно знаешь свою Викторию и то, как тяжело бывает порой с ней о чем-то договориться, особенно, когда дело касается изменения её грандиозных планов. А во-вторых, Каверин всю жизнь, начиная с раннего детства и заканчивая своими тридцатьпятью годами привык жить, как волк-одиночка, прогрызая путь к успеху зубами и не имея никого рядом с собой, кто мог бы ему помочь! Так что если он как-то не так посмотрел на твою дочь, то, уж извини, но значит, она сама была в этом виновата. Потому что уж кто-кто, а Макс точно умеет держать себя в руках!

Сделав паузу после такой эмоциональной речи и посмотрев в окно, Владислав Константинович уже спокойнее добавил:

-И как бы сильно Виктория не выводила его из себя, на первом месте для него всегда будет стоять цель и задача, и только потом свои желания и потребности! Если он решил изменить маршрут, значит, что-то пошло не так, и он это заметил. И поверь мне, дело тут не в Виктории и её запросах, а в чём-то более серьёзном!

Демидов не сводил глаз со своего друга и явно находился под впечатлением от всего услышанного от него. В палате было тихо. Никто из двух мужчин не говорил ни слова. Эта разрядка требовалась обоим. Один переживал за дочь, другой – почти за сына. Одному не было ничего известно о её судьбе, и другой тоже терялся в догадках, почему тот отказался от первоначального плана и построил свой собственный маршрут путешествия на острова.

Когда с одного сошёл гнев, а с другого – обида, оба глубоко вздохнули и решили перейти к спокойной и размеренной беседе, как это бывало раньше во времена их дружеских встреч.

-Он тебе не звонил? – спросил спокойно Демидов.

-Нет, но он связался с нами, используя наши специальные средства связи в таких ситуациях.

Владимир Иванович с надеждой в глазах посмотрел на Седых.

-Где они, Влад?

-На Кайо-Коко, недалеко от Кубы, в одном из отелей на побережье.

Лицо Демидова немного расслабились, но глаза по-прежнему выдавали его беспокойство.

-С ними всё в порядке?

-Володь, Вика сама сказала тебе, что они добрались без приключений! Макс должен был всё просчитать. Уверен, они забрались так далеко, что сразу их никто не найдёт!

-Да, только аль-Каюм знает, что в деле замешан ты и твои ребята!

Выдержав паузу, бизнесмен продолжил:

-Он назвал имя Каверина. По-моему, Азар его недолюбливает!

Глубоко вздохнув, Владислав Константинович начал:

-Есть за что! Когда-то