– Как он выглядит? То есть, как его описывают в рассказах?​

Бранвен взяла остатки мази из миски.​

– Ох, это хороший вопрос. Очень хороший. По причине, известной только ему самому, настоящего лица Дагды никто никогда не видел. Он принимает различные формы в разные времена. ​

– Например?​

– Однажды, в знаменитой битве со своим главным врагом, духом зла Рита Гором, они оба приняли формы сильнейших животных. Рита Гор был огромным вепрем с ужасающими клыками и глазами цвета крови, – она остановилась, вспоминая подробности. – Ах, да. У него также был шрам на передних ногах. ​

Я окоченел. Шрам под моим глазом, нанесённый вепрем пять лет назад, вдруг стал жечься. Часто тот же вепрь появлялся и нападал на меня снова, в тёмных ночных кошмарах. ​

– И в этом бою Дагда стал...​

– Огромным оленем, – закончил я, – Весь бронзовый, кроме белоснежных копыт и лодыжек. Семь ответвлений на каждой половине его рогов. И глаза... глубокие, как беззвёздная ночь. ​

Она удивлённо кивнула. ​

– Так ты слышал этот рассказ?​

– Нет, – признался я. ​

– Но откуда ты знаешь. ​

Я тяжело выдохнул. ​

– Просто... я смотрел в эти глаза. ​

Она замерла. ​

– Правда?​

– Я видел оленя... и вепря тоже. ​

– Когда?​

– В день, когда нас вынесло на этот берег. ​

Она внимательно изучила меня. ​

– Они сражались?​

– Да! Вепрь хотел убить нас. Особенно тебя, я догадывался, что это на самом деле злой дух. ​

– Но почему ты так считаешь?​

– Потому что ты тогда была... ну ты понимаешь! А я тогда был просто маленьким тощим мальчишкой, – я вспомнил себя тогдашнего и усмехнулся. – А теперь я большой тощий мальчишка. Так или иначе, этот вепрь собирался убить нас. Но появился олень и прогнал его, – я указал на шрам над глазом, – во время их схватки я получил это. ​

– Ты никогда не рассказывал. ​

Я бросил на неё резкий взгляд.​

– Как и ты много чего не рассказываешь мне. ​

– Ты прав, – печально ответила она, – мы поделились несколькими историями о других, но совсем мало рассказывали о себе. Это моя ошибка. ​

Я промолчал.​

– Но сейчас я многим поделюсь с тобой. Если этот вепрь – Рита Гор – и хотел убить одного из нас, это была не я. А ты.​

– Что? Это абсурд! Конечно он убил бы тебя, мудреца, способного исцелять. ​

– Но твои способности очень велики в перспективе, – она посмотрела мне прямо в глаза, – разве ты ещё не почувствовал их? Твой дед как-то сказал мне, что они проявятся в двенадцать лет, – она остановилась. – Я не хотела упоминать его. ​

– Однако упомянула! Теперь расскажи мне о нём.​

Она угрюмо покачала головой.​

– Давай не будем об этом.​

– Пожалуйста, ну пожалуйста! Скажи хоть что-нибудь. Что ему нравилось?​

– Я не могу. ​

Мои щёки загорелись. ​

– Ты должна! Ты не просто так упомянула его, значит что-то о нём я должен знать.​

Она провела рукой по своим золотым локонам. ​

– Он был волшебником, очень грозным волшебником. Но я расскажу тебе только то, что он сказал о тебе. Перед тем, как ты родился. Он сказал, что те силы, которыми он обладает, часто передаются по наследству. И что у меня будет сын, который...​

– Который что?​

– Который будет даже сильнее, чем он сам. Эта магия берёт начало в очень глубоких источниках. Таких глубоких, что если ты обучишься управлять ими, то получишь шанс навсегда изменить устройство мира. ​

Моя челюсть отвисла. ​

– Но это не правда. И ты знаешь. Просто посмотри на меня. ​

– Да, – ответила она спокойно, – пусть пока ты не такой, каким дед описывал тебя, но, возможно, станешь когда-нибудь. ​

– Нет, – запротестовал я, – Я не хочу этого. Хочу только вернуть свою память. Хочу знать, кто я на самом деле. ​

– Но если настоящий ты – это обладатель таких сил?​

– Как такое возможно? – улыбнулся я. – Ведь я не волшебник.​

Она покачала головой.​

– Однажды ты будешь сильно удивлён.​

Тут же я вспомнил, что случилось с палкой, которую кинул Люд. ​

– Ну... что-то подобное уже произошло. Тогда, перед тем, как ты пришла. Случилась странная вещь. Я не уверен, что сам сделал это, но и не уверен, что кто-то другой. ​

Не сказав и слова, она взяла кусок ткани и начала обматывать вокруг моего туловища. Я заметил, что теперь она более аккуратна, будто слегка боится. Её руки двигались осторожно, словно боясь обжечься об мою кожу. Может, так мне лишь казалось, но я всё равно чувствовал себя некомфортно. Как только я подумал, что мы с Бранвен стали близки, она отдалилась ещё больше, чем обычно. ​

После долгой паузы, она сказала:​

– Всё, что ты делаешь – следствие напряжения твоих сил. Этот дар свыше, и только тебе решать, как им распоряжаться. Есть множество богов, но я молюсь одному, тому, кто даёт каждому из нас всё, что мы имеем. Я не знаю, что у тебя за силы. Но уверена, что Бог дал тебе их, ожидая, что ты ими воспользуешься. Всё, чего он хочет, чтобы ты использовал их верно. Но сначала тебе следует научиться управлять ими, как твой дед. А это значит использовать их с добром и любовью. ​

– Но я не просил никаких сил! ​

– Как и я. Точно так же, как не хотела, чтобы меня звали колдуньей. Любая сила может лишить тебя понимания со стороны окружающих. ​

– И ты не боишься? В прошлом году в Лине они сожгли кого-то, назвав колдуном. ​

Она подняла глаза к столбам света, падающим из дыр над нашими головами. ​

– Всемогущий Бог знает, что я не колдунья. Я просто делаю всё возможное, стараясь использовать свои силы по назначению. ​

– Ты смешиваешь старую мудрость с новой. Это пугает людей. ​

Её взгляд смягчился. ​

– Ты видишь больше, чем я думала. Да, это их пугает. Как почти всё в наши дни. ​