Ксения помнила финальные строки легенды, но произнести боялась. Казалось, что в нынешнем положении это прозвучит как приговор. Но молчать под взглядом синих глаз было невозможно:

– Они бросили его. И только один, увидев, что сердце ещё горит, наступил на него ногой, боясь, не случилось бы чего.

Мир замер. Никто в капсуле, казалось, даже не дышал. Нарушил тишину Антон:

– Я бы тоже отдал сердце за любимых.

– Мы сегодня и отдали. – Саша был необычайно серьёзен.

Данко обвёл взглядом парней, развернулся к Ксении и попросил:

– Не растопчи наши сердца.

После чего вышел и исчез из вида, оставив ошарашенную Ксению в компании отчего-то совсем притихших парней.

– В нашем мире нет таких легенд. А жаль. Расскажи потом ещё что-нибудь, – тихо прокомментировал Саша.

– Идём, осмотримся. – Антон пришёл в себя и вышел наружу, остановившись в ожидании остальных.

Вечер был прохладным, впереди виднелись огни костров. А вокруг костров – ЧИРы.

6 Глава

Ксения медленно шла по направлению к ближайшему костру, сопровождаемая напряжёнными Сашей и Антоном. Ей хотелось лучше рассмотреть местных обитателей, но пялиться на них в упор было не тактично. Поэтому она делала вид, что всматривается в горизонт, в деревья вокруг, в темнеющее небо. А сама мельком пробегалась глазами по окружающим.

Ей сразу бросилось в глаза, что здесь были не только ЧИРы, которых было невозможно с кем-то перепутать из-за их внешнего сходства, но и люди. Вот две не высокие девушки разговаривают с молоденьким ЧИРом в белой куртке. Улыбаются и внимательно слушают его рассказ. Чуть дальше стоит молодая женщина в длинном сером пальто. Она что-то высказывает другому ЧИРу, напряженно поджимающему губы. Мимо прошла пожилая женщина, которую под руку держит ещё один ЧИР и что-то объясняет ей на ухо, но та постоянно отмахивается. Вдалеке шли ещё два ЧИРа, которые мельком взглянув на вновь прибывших, продолжили свой путь, оглянувшись лишь пару раз. А за пределами видимости, там, куда не доходил свет от костров, стояли палатки, больше похожие на шалаши, правда довольно крепкие на вид, вокруг которых то и дело происходило движение.

– Обалдеть. Здесь так много народу. – Решила поделиться своими мыслями Ксю. – И ладно бы тут было много ЧИРов, но тут и люди. Откуда они тут? – Девушка посмотрела на своих спутников в ожидании ответа.

– Люди часто помогают нам сбежать. И порой отправляются вместе с нами. – Ответил Саша, почти не поднимая глаз, и снова замолк.

– Ты сердишься на нас за то, что мы привезли тебя сюда? – Не выдержал Антон и спросил о том, что волновало их обоих.

– Нет. Вы спасли меня. – Девушка улыбнулась против воли, едва вспомнив своего нового знакомого. Уже только из-за одного него она не могла злиться на мальчишек. – Мне здесь нравится.

– Мы не сможем вернуться. Придётся забыть о комфортной квартире, вещах и жизни в престижном районе. Даже медикаментов практически нет. – Констатировал Саша, поглядывая на свежую рану на руке, полученную в процессе передвижения от капсулы до территории лагеря мимо кустов. Им совсем чужда такая вольная жизнь.

– Придётся забыть о медосмотре раз в месяц – мне не о чем жалеть. – Ксю снова улыбнулась и продолжила взглядом сканировать пространство вокруг. А парни наконец-то расслабились и вызвались найти для них свободную самодельную палатку, которых в лагере было довольно много благодаря трудолюбию ЧИРов, они смастерили их про запас. Они пообещали быстро вернуться, и пошли заботиться о комфорте на новом месте их пребывания.

Надеюсь, у них тут не считается неприличным рассматривать всех вокруг. Где же мой герой легенды? Он так резко ушёл, что я не уследила даже в каком направлении. Что за несправедливость. Где теперь его искать? Она глазами пробегала по лицам окружающих ЧИРов, все были насторожены и не спешили подходить знакомиться. Глупо. Ну найду я его, наберусь смелости и подойду. И что дальше? Буду стоять и пялиться? Как дура. Так мне и надо. – Ксю продолжила всматриваться в незнакомцев.

На её правое плечо мягко легла рука. Ксю вздрогнула от неожиданности и повернулась к напугавшему её субъекту, уже готовая выдать гневную тираду. Это был он.

– Не меня высматриваешь? – Напрямую спросил Данко.

– Тебя. – Не стала увиливать девушка. – Я не представилась при прошлой нашей встрече, хотела исправиться. Я – Ксю.

– А я знаю, твои парни сказали. Они гордятся, что ты подарила им имена, это редкость для людей.

– А твоё имя кто тебе дал?

– Один из старожилов лагеря, в первый день, когда меня сюда привезли. Возможно, он был из твоего мира. Хороший человек.

Ксения смотрела на него и понимала, что этот мужчина особенный. Взгляд пристальный, прямой, будто в душу смотрит. От этого взгляда Ксю ощущала себя маленькой девочкой, к которой пришёл Дед Мороз и спросил, хорошо ли она себя вела. А она вела себя плохо. И тут же мысли про плохое поведение навеяли совершенно конкретные сцены этого самого поведения. И Ксю была не единственной участницей этих сцен, компанию ей составлял обладатель этих синих глаз. Видимо что-то отразилось на её лице, потому что Данко прервал молчание:

– Хочешь, проведу тебя по лагерю? Расскажу о правилах поведения? – Невинно предложил он.

– А если я саботирую эти правила и буду вести себя плохо? – Ксения продолжала прощупывать почву.

Ну нельзя с ней сейчас разговаривать о поведении, пока из головы ещё не выветрились совсем недвусмысленные сцены. Данко приподнял одну бровь. Видимо, был слегка не готов к напору со стороны вновь прибывшей, но отступать некуда.

– У нас есть система наказаний. – Командир хотел было её слегка остудить, но эта фраза возымела противоположный эффект. Девушка слегка покраснела, облизнула верхнюю губу и что-то спросила. Упс, кажется, он прослушал. Повисла пауза, в которой Ксю стояла и ждала ответ.

– Ты что-то спросила? Я отвлёкся. – Мужчина сам понимал, как это звучит. Но не мог сосредоточиться, пока она не сводила с него своих серых глаз. Данко тоже разглядывал новую знакомую. Он принялся сверлить её взглядом ещё в капсуле, убеждая себя, что девушка может быть угрозой. После их разговора, практически выбежал на свежий воздух прочь от нахлынувших эмоций. А сейчас то и дело терял нить их разговора, путаясь в мыслях. И все эти мысли были о ней.

– Ксю, мы нашли палатку. Большую, удобную, сейчас натаскаем туда вещей, укутаемся одеялами и завалимся спать. – Радостно объявил подбежавший Сашка, на ходу забинтовывая порезанную правую руку.

– Нет, сперва добудем бумаги и сделаем карты. Будем играть на раздевание. – В такт другу заявил наглющий Антон. Вечно он не в тему со своими замечаниями. Ксения обернулась, чтоб увидеть реакцию Данко. Надо было, конечно, сразу опровергнуть все посягательства на совместные раздевания с мальчишками. Но по сути это была правда, хотя прозвучало ужасно. И реакция была ожидаемой. Большой загорелый ЧИР мельком взглянул на девушку с укором, попрощался и потопал в противоположное направление от того, откуда только что прибежали её парни. И даже винить некого. Надо завязывать с азартными играми. – Ксю понуро побрела за воодушевлёнными ребятами к их новому жилью.

7 Глава

Жизнь в лесу в палатке – не сахар. Да и постоянные недоверчивые взгляды со всех сторон не добавляли энтузиазма. Ксю не ждала, конечно, что местные ЧИРы сразу примут её с распростёртыми объятиями, но и не ожидала, что даже спустя почти месяц её по-прежнему будут сторониться. Здесь не было телевидения, не было общих мероприятий, не было развлечений, кроме сидения у костра под открытым небом. Ну и персональным развлечением Ксю и её парней стали тайные игры в «дурака» по вечерам в палатке при свете электрических ламп, похожих на серые кирпичи. Карты они смастерили в первый же день пребывания в лагере как средство борьбы со скукой. Правда было решено, что это останется в секрете для остальных обитателей. Ну, для всех, кто не успел об этом узнать при крайне неблагоприятных условиях. Еду добывали своими силами, было много съедобных растений, но их нужно было искать под снегом и потом откапывать. Были кое-какие продукты от брошенной цивилизованной жизни, они были общими, но их берегли на крайний случай. С охоты приносили свежую дичь, готовили на костре, городская до мозга костей Ксения чувствовала бы себя несчастной, если бы не одно но.