Если это попытка соблазнения моей скромной персоны, надо срочно ретироваться. – Думала девушка, продолжая перемешивать карты и не торопясь раздавать. Не то, чтобы ей была неприятна сама мысль о такой возможности. Но она воспринимала этих парней как друзей, как братьев, ничего романтического не было в их взаимоотношениях. Поэтому перспектива оказаться перед необходимостью отшивать одного из них не радовала, но и позволить Антону зайти дальше она не могла. Они были хорошими, красивыми юными мальчиками, с которыми её связала судьба, девушка была намерена сохранить все их тайны, но отношений с ними она не допустит. Её не покидала мысль, что они намного младше её:

– А сколько вам лет? – Озвучила она свои опасения.

– Сложно сказать. – Ответил Саша. – Разбудили нас около дести лет назад. А сколько мы находились в коме, не известно.

– Всмысле в коме? – Хорошо, что Ксю сидела, иначе она бы рухнула.

– Это привычное дело. – Саша был спокоен и совершенно буднично рассказывал ужасающие подробности собственной жизни. – Сперва нас растят в пробирках, потом в колбах, затем в больших чанах с раствором. Когда мы достигаем определенного размера, нас извлекают, помещают в огромные колбы с жидкостью и вводят в состояние комы. Там мы и лежим, пока нас не разбудят и не отправят на обучение.

– Обучают лет пять. – Вступил в разговор Антон. – Учат говорить, взаимодействовать с миром, слушаться и выполнять приказы. Готовить учат. Да много всего преподают. Самое сложное – научиться говорить, мысли путаются. Хорошо, что есть переводчики, с ними проще понимать речь и легче идёт обучение. – Парень ткнул в свой «кирпич» на груди.

Ксения сидела, обняв колени руками и молча переваривала информацию. Это просто больной мир. И в нём живут больные люди. Она представила своих парней моложе на десять лет, совсем юных, не умеющих даже разговаривать, одиноких, напуганных, только что разбуженных и вытащенных из какого-то раствора. А вокруг люди с безжизненными глазами. И никто ничего не объясняет, только раздают приказы, накинув как хомут на шею ленту с «кирпичём». Никто не обнимал их, когда они плакали от страха, никто их не любил и не защищал. На глаза навернулись слёзы от неправильности происходившего здесь.

Девушка вскочила со своего места и бросилась на сидевшего рядом Сашу, обняла его что было сил. Затем вскочила и обняла опешившего Антона. Слёзы продолжали стекать по солёным дорожкам на щеках, капали на плед, на пол. Саша подошёл и прижался лбом к правому плечу девушки. Так они и сидели, погрузившись в картины прошлого, в надежде, что в будущем что-то можно изменить. Попытаться нужно непременно.

Спать улеглись прямо на полу, укутавшись в одеяла и пледы. А Антон, улыбнувшись немного смущенно, натянул снятую ранее кофту.

– Сладких снов, мои мальчики. – Едва слышно прошептала Ксения, когда оба парня полностью расслабленные уже посапывали. На вид им было не больше двадцати пяти, но сейчас, во сне, Ксю казалось, что им по десять.

5 Глава

Посещения Сферы Ксения ждала с нетерпением и опаской одновременно. Ей очень хотело посмотреть на местных жителей в привычном каждодневном ритме. Девушка хотела узнать их привычки, манеру поведения, подсмотреть особенности. Поэтому уже битый час она крутилась перед зеркалом, силясь угадать, в каком образе стоит предстать. Рассказы парней не давали покоя, если всё так, как они говорят, жить здесь очень опасно и надо быть начеку. И по возможности нужно как-то переломить ситуацию с этим узаконенным рабством ЧИРов. Но для начала надо стать «своей» и влиться в этот мир, чтоб начать свою подрывную деятельность.

В данный момент она стояла в бирюзовом обтягивающем мягком костюме, который нравился больше всех вещей из того гардероба, который достался ей вместе с квартирой. Это был единственный наряд, который выгодно подчёркивал и высокую грудь и округлые бедра, все остальные вещи смотрелись как мешок. Волосы были завязаны резинкой в высокий хвост, чёлка свободно разметалась по лбу, губы чуть краснее обычного от того, что она от волнения постоянно их кусала. Ксю снова взглянула на себя в зеркало. Девушка всегда была симпатичной, а высокий рост делал её стройнее, но на фоне местных красавцев слегка комплексовала. Надо будет спросить, почему все местные такие красивые. Что у них тут за селекция во имя прекрасного? – Думала Ксения, смотря на себя с разных сторон.

Взяв с прикроватного столика небольшую сумочку-кошелек, в которой, к слову, было пусто, с гордо поднятой головой она вышла в коридор и двинулась в сторону кухни, для окончательного выяснения у парней, подходящий у нее наряд или нет. Своим появлением новоявленная модница произвела фурор. Мальчики замерли, глядя на неё округлившимися глазами.

– Всё плохо, да? Я не похожа на местную? Ну не молчите вы!

– Так посещать Сферу нельзя. – Категорически начал Саша. Вот ни грамма у него такта. И кто только его воспитывал?

– Ксю, я очень извиняюсь, но это одежда для сна. – Антон даже не пытался скрыть улыбку на хитром лице. И даже тон не был извиняющимся. – По улице не ходят в вещах такой расцветки. Все уличные вещи в серых тонах.

Девушка почувствовала, что щёки заливает румянец, но легко сдаваться она не привыкла. И, сделав над собой усилие, продолжила разговор:

– А почему? Это неприлично? Мне вот не нравятся серые цвета в одежде. Как быть, если я хочу носить цветное? – Ксения подбоченилась и вызывающе ждала ответов, пока не осознала, что парни смотрят на её грудь, а Антон снова начал краснеть.

– Вам стоит кое-что узнать про местных жителей. – Начал Саша, стараясь уводить взгляд, который против его воли возвращался к лицезрению фигурки Ксю. – Вам должны были в Академии рассказать, что раса людей на грани вымирания.

– Давай на «ты». И продолжай, мне рассказали про какие-то проблемы у людей, но, ни подробностей, ни причин не раскрывали.

– Много лет назад произошёл научный прорыв. Люди научились создавать искусственных человекоподобных существ, снабжая их компьютерными чипами, это были первые ЧИРы. Нас стали создавать, а людей становилось всё меньше и меньше. Я не знаю, почему. Но у современных людей есть одна особенность, про которую они говорят, как про приобретённую со временем, её пытаются лечить, но безуспешно. У людей ограниченный спектр испытываемых эмоций. Они могут улыбаться, но при этом не испытывать радость, могут создавать видимость переживаний, но на самом деле большинство из них ничего не чувствуют. Эту проблему постоянно обсуждают на общественных торжествах, куда ЧИРы привозят своих хозяев. С этим пытаются бороться, но ничего не выходит. Проблема в том, что многие люди совершают самоубийства, причины которых не удаётся установить.

Ксю слушала и прекрасно понимала, что если бы все её эмоции пропали, она не могла бы радоваться жизни, не могла бы смеяться, плакать, грустить, она бы тоже не выдержала. Девушке даже стала жалко местных людей, но потом она вспомнила про утилизацию ЧИРов. Отсутствие эмоций не оправдание убийства. Да и наличие чипов у её парней пугало, это же как тотальный контроль.

– А зачем эти чипы? Вас таким образом контролируют? – Высказала свои опасения Ксения.

– Нам говорят, что они для слежения и контроля. Но я думаю, врут. Слишком много ЧИРов сбежало, а их так и не выследили. Значит, либо не работают эти устройства, либо не для этого они предназначены. – Включился в разговор Антон.

А Саша продолжал рассказывать о людях, говоря уже тише, уходя вглубь своих мыслей:

– Этот вопрос остаётся открытым. Сейчас важно, что люди не носят яркую, обтягивающую одежду. Единственные, кто могут испытать эмоции, кто может её оценить – ЧИРы, которых они не особо жалуют. Им, наверное, неприятно, когда мы разглядываем их с восхищением.

И тут Ксю представила, как выглядела для своих парней. Они в жизни не видели женского тела, обтягивающая одежда не оставила простора для их фантазии. Девушка вскочила и мигом побежала переодеваться. Достала простой серый костюм, один из многих, и с вопросами, роящимися в голове, вернулась к своим мальчикам: