Антон повернулся на бок и засопел. Саша принёс из соседней комнаты плед и укрыл им друга.

– Давай не будем его будить, мы не спали ночью, очень волновались. А нам ещё ехать в лагерь и давать отчёт, пусть хоть один из нас будет адекватным. – Шёпотом попросил Саша.

– Пойдём на кухню, попьём чего-нибудь тёплого. – Предложила Ксю, в голове которой созрел план. Они оставили спящего парня на диване, и ушли перекусить. Пока готовили горячий, вкусный, местный напиток, доставали сладости, девушка подбирала слова. Когда же сели за стол, она без раздумий озвучила своё решение:

– Я поеду с вами в лагерь.

– Ты не можешь, ты ещё не поправилась. Тебе нужно будет приходить в медотсек, показывать, как проходит излечение. – Приводил свои слабые аргументы Саша.

– И как только они там поймут, что я здорова, меня отправят на медосмотр и изымут мой генетический материал. – Прозвучало немного жёстче, чем Ксю хотела, но она не могла позволить себя отговорить. – Я уеду с вами и на этот раз навсегда.

Парень молчал и ничем не выдавал свои мысли.

– Пока вы будете загружаться в капсулу, попроси Антона проверить исправность капсулы, а я тем временем тайком залезу внутрь и отправлюсь с вами. – Продолжала уговаривать Ксения.

Саша посмотрел на неё с лёгкой улыбкой и тихо констатировал:

– Ты хочешь вернуться к Данко.

Ксю почувствовала, что краснеет. Всё было настолько очевидно, что отрицать не было смысла. Они сидели напротив друг друга, пили горячие напитки из больших чашек. Тишина не давила, а создавала ощущение уюта, понимания, спокойствия. Пили тёплую сладкую жидкость и каждый думал о своём.

9 Глава

Утром Ксю встала очень рано. Ей не спалось, пока парни мирно посапывали, девушка успела принять душ, поела, переоделась два раза, снова поела, посидела у окна, сходила на кухню, попила. Через несколько часов блужданий по квартире Ксения усмирила свою совесть и приступила к активным действиям – разбудила мирно спящих ребят. С утра они выглядели моложе, сонно потягивались, лениво улыбались и всем своим видом демонстрировали явное нежелание куда-то отправляться так рано.

Уже через двадцать минут все трое сидели в капсуле и направлялись в сторону лагеря. Антон был обижен, что от него скрыли желание Ксении отправиться с ними и всячески это демонстрировал.

– Можно подумать, я был бы против, – строил из себя оскорблённую невинность ЧИР, – я требую, чтоб за такое недоверие меня сделали главным в нашей компании. В противном случае, я объявляю забастовку. Буду петь.

Дорога до лагеря оказалась очень долгой, благодаря абсолютному неумению петь Антона и жгучему нежеланию двух жертв идти на переговоры с террористом. Поэтому в воспитательных целях Саша перехватил песенную инициативу и исполнил несколько очень трогательных произведений. А песни в этом мире очень даже ничего. Ксения искренне наслаждалась поездкой. Парни поглядывали на абсолютно счастливую и взволнованную Ксю, которая то и дело приглаживала волосы, поправляла одежду и ерзала на месте.

– Мы едем слишком рано. – В который раз ныл Антон. – ЧИРы уже ушли на охоту и добычу трав, ещё не вернулись. В лагере все оставшиеся заняты. Мы будем слоняться там без дела, могли бы хоть немного отдохнуть в комфорте. Или съездить в Сферу.

– Мы уже отдохнули. – Ксю была непреклонна. – А в Сфере нам ничего не нужно.

Холодильник в квартире был полон, накануне вечером двое ЧИРов доставили новые запасы для девушки, заточённой в четырёх стенах. Саша собрал всё, что уместилось в большой плед. Завязав припасы в узел, не без помощи Антона, всё нужное было погружено в капсулу.

Ксения снова взглянула в окно, гадая, какой будет их с Данко встреча. Он может накричать на неё или отказаться разговаривать из-за опасности, которой подверглись жители лагеря, когда отпустили к людям её, так много знающую о сбежавших ЧИРах. На самом деле казалось нереальным чудом, что никто так и не спросил девушку о том, где она пропадала, почему оказалась так далеко, почему на неё напало дикое животное, которое обитает в более отдалённых районах. Ей до сих пор казалось, что это было сделано специально. И от этого было не по себе.

Когда подъехали к окраине леса, Ксю уже уверила себя, что приезжать сюда – ошибка. Возможно, даже фатальная. За ними могли следить и отпустить без охраны специально. Весь лагерь мог быть в опасности.

– Остановите, скорее. – Девушка закричала и бросилась к выходу. Саша остановил капсулу и ошарашено смотрел на неё, пока она открывала дверь и выбиралась наружу. Выскочив, девушка заметалась у кромки леса.

– За нами могут следить. Нужно запутать следы. Меняем маршрут. – Ксю была на грани истерики. Самые страшные мысли приходили в её голову.

– Что с тобой? Какая слежка? Это невозможно, капсула засекла бы преследователей, это очень точная технология. – Пытался вразумить её вышедший следом Саша. – Возвращайся и поехали. Ты говоришь о нереальных вещах, такого не бывает.

– Сама же разбудила нас в такую рань, а теперь хочешь, чтоб мы замёрзли тут под выдуманным предлогом. Ты просто боишься, что Данко рассвирепеет, увидев тебя снова в лагере. – Антон сперва сказал, потом подумал. Ему тут же стало стыдно, ведь Ксения практически изменилась в лице.

– Он зол на меня? – Ксю впервые произнесла вслух то, что терзало её со вчерашнего вечера. Парни не отвечали, выглядели виноватыми. Стало ясно, что дело плохо.

– Расскажите мне правду, иначе я никуда не поеду и замёрзну тут насмерть. – Девушка говорила глухо и почти безжизненно. Это была не ложь. С того момента, как Ксения очнулась в медотсеке больше всего она боялась, что больше никогда не увидит Данко, но сейчас поняла, что гораздо страшнее увидеть ненависть в его глазах.

– На самом деле, он был вне себя, практически в ярости. – После паузы произнёс Саша. И сердце Ксю заныло в груди, было физически больно. Не было смысла возвращаться, подвергать опасности жителей лагеря, видеть ненавидящие глаза, слушать упрёки.

– Отвезите припасы в лагерь, им там нужнее. А я подожду здесь. – Девушка приняла решение, которое буквально разрывало её на части, но по-другому было бы ещё хуже. Увидеть в его глазах ненависть было бы ещё больнее. После довольно долгих препираний со стороны парней, пришлось пустить в ход самый весомый аргумент:

– Хорошо, постоим здесь ещё, и вы сможете увезти отсюда меня в свеже-замороженном виде. Я не сдвинусь с места. Так что либо вы едете прямо сейчас и быстро возвращаетесь, либо стоим и мёрзнем, пока не заболеем. – Ксю была уверена в своей победе.

– Хорошо. – Нехотя согласился Антон. – Саша, залезай в капсулу и отвози припасы. Я остаюсь тут, заберёшь нас на обратном пути.

Ксения посмотрела на своего хитро улыбающегося друга. Они не так давно знакомы, но уже не в первый раз ему удалось её перехитрить. Классный парень, в таких влюбляются с первого взгляда и на всю жизнь. В её мире он мог бы стать очень популярным, девушки любят плохих парней, умеющих любить и знающих цену дружбе. Ксю любовалась его кривоватой улыбкой, как жаль, что она не может влюбиться в него, им было бы хорошо вдвоём.

Саша тем временем торопливо вернулся в капсулу и продолжил путь. Двое остались у кромки леса, пошёл снег, холод пробирался под одежду. Антон сделал несколько шагов к Ксю и обнял её, согревая своим теплом, своим дыханием. Со стороны они были похожи на влюблённую парочку, двое, нежно прижимавшиеся друг к другу. Посреди непогоды, одни на многие километры, они так и стояли, открытые всем ветрам, и ждали возвращения в тёплую квартиру в самом центре сумасшедшего мира. Его было бы так легко любить, если бы не Данко.

Сердце кольнуло чем-то острым. Вернулась боль от осознания, что её благородный поступок привёл к таким ужасным последствиям. На глаза навернулись предательские слёзы и, услышав лёгкий шум от приближающейся капсулы, Ксю отошла от Антона в ожидании возвращения Саши.

Капсула остановилась, практически сразу открываясь, и из неё вырвался рассвирепевший Данко. Найдя глазами Ксю, он бегом бросился к ней. Сердце девушки пропустило удар. Пусть кричит, ругается, что угодно, только бы не возненавидел. – Ксю сжала заледеневшие пальцы и смотрела на молниеносно приближающегося мужчину. Антон встал на его пути и что-то пытался сказать, но Данко просто оттолкнул парня и уже через мгновение достиг своей онемевшей от страха цели. Ксения зажмурилась, ожидая худшего.