Мы углубились полностью в заросли, как Кирий прокомментировал последнее выражение Клауса:

— Хорошо хоть не глупый и то ладно, — а после усилил натиск своих умелых прочных рук.

***

До первой группы добирались полдня.

Ребята были настолько испуганы, что даже не знали, что делать. Инертно сидели на рюкзаках и дрожали. Еще бы, хоть колледж и попадал под ведомство военных, впрочем, как и все остальные, но не был с военным уклоном. И ученики в нем были самые обычные, спортивные разве что и помешанные на сельском хозяйстве и природе. Но одно дело изучать природу по книгам, в парках и на закрытых локализованных станциях, а второе чувствовать ее в живую своей собственной шкурой. Агрессивную и враждебную — какая она есть. Патронаж военных нужен был для того, чтобы они могли сами отсеивать детишек по способностям, забирая к себе самых лучших, и накладывать на них свою лохматую лапу, обеспечивая все свои отрасли необходимым персоналом.

Девочки буквально повисли на шее Кирия живой рыдающей гирляндой, и было решено, что на эту ночь мы останемся здесь. Девушки, наревевшись, уснули быстро, а бедному парню, что единственным попал в их группу, давали ценные указания, пока на пару с Клаусом не отправили спать.

— Следят… — хмыкнул тихо Кирий, у костра, не договариваясь, мы остались втроем.

— Угу, и те, и эти… — кивнула Люська. — А так бы уже до всех групп поперескакивали, телепортируясь.

— Ты летать умеешь? — Кирий оглядел спящих, что без задних ног отрубились от нас в сторонке.

— Нет, я же не фея. Это только по старым мифам феи имели крылья.

— И я тоже, а жаль. В такой ситуации, лучше поработать ножками — целее будем.

— А кто смотрит? — не вытерпел я окончательно, если они такие все умные, то я полный кретин.

— И военные, и те, кто живет в заповеднике. Анализируют, принюхиваются. Постоянно идут ментальные атаки. Даже простые людишки это чуют, посему, беззащитными и торчали на рюкзаках. Разве не ощущаешь мурашек на загривке? Если так будут зыркать за всеми группами, никто не выживет — все сдохнут от навалившегося бессилия. Хоть бы ушли к себе, вот честно — не до них сейчас.

Кирий бросил гневный взгляд в темноту за собой, но хоть зазыркайся, тех, кто там был — явно это не пробрало. И то, как он поморщился, было очевидно, что прессинг только усилили.

Я попытался ощутить давление или что-то извне и ничего. Я даже не устал толком, да, в принципе, и мачете не махал. Кирий пахал полпути, потом его сменила Люська, отдав свой рюкзак изможденному Клаусу, он было хотел наехать на меня, ибо у меня не было вообще поклажи за спиной, но его удачно заткнули. Парящую доску использовать побоялись, да и она слишком узкая, на нее можно было только угнездить один рюкзак. Впрочем, по зарослям шибко не полетаешь, подняться же на ней выше деревьев не позволяла программа ограничения — просто такие доски не были предусмотрены на подобные финты в воздухе.

Утром, растолкав особо спящих, Кирий стал строить наш отряд. Тащить за собой девочек было смерти подобно. Мы так бы не обошли всех и за местный год. Но они ни черта не слушали, и все норовили снова повиснуть на шее Кирия.

— Нужно идти в сторону города, — выдал парень, что был единственным в этой девичьей группе.

— Это невозможно, — возразил первым Клаус. — Самое большее, что по нашим силам, это дойти до самой крайней научной базы, она хоть и заброшена, но на ней есть действующее оборудование — можем связаться с городом.

— А вот интересно с кем? С военными? Чтобы тебя обратно сюда сунули мордой в это дерьмо? — усмехнулся криво Кирий.

— А куда предполагаешь? В заповедник, к мифическим эсперам? Так даже если предположить, что они и есть! Так мы им и на фиг не сдались, — оскалился ответно Клаус.

— Я согласен, чтобы все школьники добрались хотя бы до базы. Вер, сделай голографическую копию с моего прибора и с мачете. Они своими ножиками лет десять тут выпиливать будут.

Девочки посмотрели на меня, как на чужого опасного типа, а одна даже выдала:

— А почему у тебя индикатор работает? Это же ненормально.

— Нормально, ему забыли его вырубить, — показала свои зубки Люська, передавая копию с прибора Клаусу, а девочкам каждой по копии с мачете.

Вообще прикольно смотреть, как полупрозрачный ножик, режет не хуже, чем материальный оригинал.

— А мне он зачем?

— Затем, что дальше ты идешь с ними, — ухмыльнулся Кирий.

— Это еще почему? Я в вашей группе! — возмутился тот, прекрасно понимая, что наша группа куда сильнее.

— Затем, что ты только один знаешь, где спрятана эта чертова законсервированная база. Она не отмечена на нашей карте. Будешь живым маяком для других, кого мы отправим вслед тебе. И не морщи нос, тебе придется не только ее найти, но и вскрыть, а потом еще и активировать. Ну, а вызывать военных или нет — решение придет позже, можно провести голосование, — усмехнулся криво Кирий, смотря, как Клаус неохотно запускает копию прибора и примерно намечает путь для своей новой группы. Полчаса ушло на то, чтобы выдать последние инструкции касательно проблем выживания в лесу. И мы остались одни.

— А теперь копируй доски!

— Чего ты задумал, Кирий?! На досках по лесу носиться — верная смерть.

— А мы не пойдем по лесу, заберемся южнее, по самому краю заповедника идет дугой лысая гряда, вот по ней и будем перемещаться, спускаясь вниз только для того, чтобы выдать наставления другим группам. И опять на нее возвращаясь. Каждому по группе, нас трое, должны справиться за пару дней, — Кирий глянул на согласно кивающую Люську, на хмурого меня и врубился мачете в очередную лесную гущу.

— А не боитесь тех, кто в заповеднике?

— А чего их бояться? Они такие же, как и мы. Думаю, что эсперы выйдут на нас быстрее, если мы уберем из нашей группы обычного человека. Так что — даешь контакт! — выдал мне на бис Кирий, а я подумал — и с чего он решил, что я тоже эспер?

Что-то особого я в себе на данный момент совершенно не ощущал. Перед тем, как поменять направление к гряде, Кирий попросил меня подержаться за его запястье и Люськино, а потом коротко глянул на индикатор военных.

— Вот и доказано, что ты эспер.

— Что ты брешешь про моего брательника! — возмутилась моя сестрица.

— А ты сама посмотри, видишь наши индикаторы с карты как корова языком слизала.

— Но мой же работает? — я удивленно воззрился на свой и пару раз провел по нему ладонью.

— Придурок! Свой не калечь, еще пригодится, — а позже, глянув на голографическую карту, скомандовал. — Сделай еще одну голограмму мачете.

Я сделал, Люська и Кирий вздохнули спокойнее.

— Но ведь его огонек тоже пропал, — удивилась Люська.

— Я не удивлюсь, если и наши заработают, если их подзарядить, но что-то в его руках есть такое, что часть, отвечающая за передачу данных военным, почила смертью храбрых, — заключил Кирий, врезаясь в трущобу непроходимого леса.

***

До гряды доползли за три часа, и Люська, и Кирий работали как сумасшедшие, но, забравшись на нее, даже не передохнув, накопировали мачете и приборов, что были доступны только военным и научникам, оседлали доски и погнали.

— Люська, твоя группа первая! Моя — вторая, Вера — третья, после указаний и раздачи копий с мачете и устройства, сходимся в районе четвертой. И не задерживайтесь у них. Пеленгуйте передатчик Клауса, конечно трансекта других будет более извилистой, зато не заблудятся и не потеряются — это точно. По доскам!

Только это, наверное, было для меня более или менее знакомым, после своего обычного старта, оба моих товарища резко отстали, затерявшись где-то сзади. Было такое ощущение, что они и не двигались вовсе. Посему, я вмиг домчал до своей группы и, спешившись с доски, выхватил мачете. Мне показалось странным, но здесь почему-то было более просторно, так что махал я мачете не сильно, а так, чисто для проформы.

Индикаторы на всех четверых мирно мерцали. Вот же ж индюки эти военные. Мы так и не можем воспользоваться приборами, зато они точно знают кто и где, а главное, в каком состоянии. И судя потому, что наши индикаторы перестали испускать импульсы, для военных мы были мертвы.