— Это кто из нас балласт? Если уж судить, то это вы все мусор, а самый наиболее никчёмный это Вер! — он сжимает кулаки до хруста, как Люська ровно изрекает.

— Родители Клауса биологи и работают до сих пор в нашем закрытом секретном институте и он должен знать о лесе все, во всяком случае, о его обитателях и животных.

Клаус даже замер от такой защиты:

— Откуда знаешь?

— Да так, — усмехнулась Люська.

— Это не значит, что он разбирается в местных видах, как его отец или мать, — возразил едко Кирий.

— А их полностью никто не знает, но в отличие от всех остальных, он бывал на лесных базах с детства, — Люська вдруг поняла, чем можно доставать Кирия.

Настроение Кирия стало резко падать, и он уставился в прозрачную стену пузыря, что нес нас, как и сотни других, вдаль от защищенного и такого родного города, беспрерывно бурча:

— Надеюсь он не сдохнет первым, если решит проверить дружелюбная эта зверушка али нет.

— Да что ты вообще знаешь обо мне, спесивый Казанова?! И о том, что я могу, — взорвался Клаус.

— Коль он тебе так мил, вот и отвечай за него головой, — Кирий подмигнул похабно мне. — А я займусь нашей столичной симпатяшкой! Ты же не против, сестренка? Или все же решила сделать его своей официальной парой, а?

Люська побелела и, фыркнув, отвернулась в сторону:

— Другой бы совсем бы мешался, а от этого хоть какой-то толк есть. Хотя меня интересует совершенно иное.

На ее фразу рыжик еще сильнее завелся, как допетрил ее окончание:

— Думаешь, это неспроста?

— А ты как считаешь? Или не знаешь, куда мы летим?

— Ну… — Клаус взлохматил свои огненные волосы. — Если не ошибаюсь, а я никогда не болел картографическим кретинизмом, то мы скоро будем на границе запретной области. Вот тот пик, что возвышается над лесом, там начинается огромный заповедник, он тянется чуть ли не на весь континент. И если честно, я не понимаю, почему наша школа решила пустить в расход одну из параллелей старших курсов. И чем интересно мы так провинились, что нас так подставили?

Пузырь, как услышал слова рыжего, и повернул в сторону пика. Люська сматерилась. Самое противное, управлять они не могли пузырем, даже будучи мимами. Просто он был одноразовым с наложенной программой следования на тонкую пленку и совершенно не имел даже намека на систему управления. Если бы Кирий или Люська попытались его повернуть или как-то вмешаться в управление, он бы попросту лопнул. А свалиться с высоты многоуровневой башни, даже миму было, наверное, смертельно, или означало выдать себя. В тонких стенках была вшита записывающая структура, обычно только видео, но иногда и со звукозаписью, передаваемой через спутник на базу, пока был жив пузырь.

Пузырь планера стал снижаться, завис над сиреневой травкой и рассыпался, оставляя нас четверых совершенно одних наедине с дикой буйной природой. Первым среагировал Кирий, он вжал меня в себя и, выхватив из рюкзака огромный тесак, в секунду перерубил извивающийся ус какого-то дикого гада. Люська дернула на себя Клауса.

— Я же говорю… Балласт! В первый раз вижу такой огромный вьюн, мелкие в нашем парке никогда так себя не вели. А ты что скажешь, рыжий знаток флоры и фауны?

— Я так далеко точно не бывал, — Клаус дрожал в руках Люськи, если бы не ее присутствие, как девушки — явно бы напрудил в штаны.

— Смотрю, Вер молотком, даже не дрожишь, — хмыкнули мне на ухо, жарко опаляя своим дыханием.

Может я забыл от смертельного страха, как это вообще делать?

— Не тискай моего брата, извращенец! — Люська отшвырнула от себя дрожащего Клауса.

— Перемирие, — Кирий лихо задвинул меня за себя, Люська от такого даже зависла.

— Ла-дно… что делать-то будем?

— А тебя что, мамочка не учила? — Кирий нагнулся к своему рюкзаку со стандартным набором вещей и вытащил небольшую машинку по типу наших индикаторов.

— Ух ты, — Клаус даже дрожать перестал, впрочем, как и дышать. — Я такие только у научников видел и военных, как ты ее вообще умудрился пронести?

— Что, пойдешь жаловаться? — Кирий глянул на наше оранжевое солнышко и пробежал пальцами, вызывая голографический многоцелевой экран.

— Но это не по правилам… — замялся рыжик, а потом все же подошел ближе, чтобы все рассмотреть.

— А по правилам необстрелянных без опыта детишек посылать на верную смерть?

На экране высветилась многомерная карта и на ней зажглась россыпь мерцающих огней, везде по четыре.

— Ну, уже кое-что. Можно оглядеться. Или пойдешь настучишь на меня?

Клаус опустил свои голубые глазки, бормоча:

— Нет.

— Вот и ладненько. Попробуйте нажать ваши индикаторы.

— Но они же заблокированы и разряжены под нуль на время, — начал было Клаус, когда совсем охуел от вида того, как я вызываю виртуальную парящую доску.

— Разве? — я покрутил свой на запястье.

— Хм-м-м… — Кирий прищурил свой глаз. — А мой вот совсем мертв.

— Мой тоже, — проверила Люська свой. — Вер, а что ты еще туда копировал?

Я задумался, мне не нужно было много вещей, так по мелочи. Электронные книги, тетради, доска, учебная палка для фехтования. Ее я как раз и вытащил, вручая шест своей сестре.

— Ну, это как раз по мне, не люблю я эти ножики.

— Кстати, а почему мой нож совсем мелкий, а у тебя целая сабля? — Клаус решил по нашему примеру тоже покопаться в вещах.

— Потому, что я сам собирал свой рюкзак, а ты нет.

— Но он же стандартный, как у всех?

— Ты совсем, ага, такой наивный? — Люська вытащила из своего похожий длинный тесак и перекинула его мне. — Мне с шестом сподручнее, ну что, ребята, попробуем собрать всех и вывести из леса?

— Это будет куда сложнее, все группы высадили на границе с заповедной зоной, мы самые крайние слева, предлагаю идти по этой линии и собирать всех встречных, — Кирий очертил широкую дугу границы заповедника на голограмме.

— И как ты их будешь собирать? — только сейчас до Клауса дошло, какая нам предстоит безумная авантюра, не просто найти всех, но и собрать, во всяком случае, помочь и подтолкнуть в нужное направление. — А главное зачем? Мелким группам выжить в природе проще.

— Ой, не скажи, неужели я ошиблась? И потом, знаешь почему эти земли называются заповедными? — Люська глянула на непролазные тропические заросли, а затем подбородком указала направление. На ее жест Клаус только плечами пожал:

— Защитить дикую природу от людей.

— Относительно конечно правильно, но не до конца, — Кирий повесил на свои плечи свой рюкзак и мой, даже не слушая мои возражения. — Защищать-то, конечно, это да! Да только не от диких зверей и всевозможные травы, а людей от иных людей.

Клаус поежил плечами:

— Эсперы не люди.

— А кто они такие? Конечно же люди, только другие, — хмыкнула со знанием дела Люська, а потом, оценив мои жалкие потуги с клинком, забрала и его, устроив шест себе за спину, складывая его в небольшую палочку. — Раздвижной? Весьма удобно. А ты знаешь в этом братишка толк. Ну что, двинули?

— Но их же всех переловили и перебили?

«Эх, знал бы ты, Клаус, кто эти двое перед тобой. Не рыпался бы!» — подумал я с долей жалости к этому дурню-рыжику.

— Не всех, массив большой, и я считаю, что часть все же избежала этой участи, — Кирий кивнул мне за свою спину, первым врезаясь с мачете в густые кусты.

И мне только и оставалось, как пойти за ним с совершенно пустыми руками. Люська указала жестом Клаусу, чтобы шел за мной, а сама замкнула колонну.

— Так значит на нашем потоке объявился мим? — допетрил-таки Клаус вслух.

Конечно, военные очень боялись мимов, особенно в таких провинциях, как наша, удаленной от столицы и близкой к заповедной зоне. И если мим, по их мнению, был буйным, старались его втихую убрать, без санкции центра. Так как централизованный институт прикажет его искать, изловить, причем не повреждая, да еще и шкуру спустит, если исполнители помнут мима. А кому такая головная боль нужна?

Именно — никому! Поражало только лишь то, насколько местные власти боятся эсперов, что готовы пожертвовать кучей подростков — будущим этой планеты, ради убийства одного или двух, если все же разобрали следы в торговом центре сверхлюдей. Когда каждая жизнь колонистов в этом далеком мире по-настоящему бесценна. И по закону все имеют права и более или менее равные.