Фей — тех, кто по полудостоверной информации не обладал внешне сильной физической силой, к тому времени всех уже кончили, оставались одни мимы, а с ними сразиться мог не каждый. Только сплочённой командой охотников и только со специальным оборудованием. Причем, если им не удавалось схватить эспера живым, они предпочитали его убить, потому как не хотели отдавать живые деньги своим соперникам.

Вся эта кровавая резня продолжалась до тех пор, пока правительство полностью не прикрыло частную охоту на эсперов, а вернее не взяло ее на государственный контроль. И не объявило, что за убитого эспера грозит смертная казнь, причем не только «счастливчика» охотника, но и всей его семьи. И только сто лет назад эсперы получили практически равные права с обычными людьми. Почему практически? Потому, что их судили особым судом, приравненным к военному, да и обязанности отличались от простых смертных граждан, причем кардинально.

Столько лет прошло, но до сих пор эсперов не любили. И всегда сторонились их, вот почему я не удивился тому, что Люська и Кирий скрывают свои возможности буквально от всех. Меня больше удивляло, как они вообще могли это скрывать? Ведь на каждом из нас индикатор, что передает в особый центр здоровья любой наш пердеж. Неужели им по силам обманывать эти хитроумные штуковины? Тогда насколько распространяется власть и сила эсперов?

Я шел по густой аллее в сторону небольшого горного озерца, иногда касаясь кончиками пальцев тяжелых зеленых листьев. Местная флора здорово отличалась от земной по цвету пигмента, превалируя в багровые, темно-синие цвета. И я старался задевать только земные растения, так как среди местной флоры много было откровенно ядовитой и токсичной. Думы мои были все глубже и глубже, еще пару шагов, и вдруг моей руки нежно что-то коснулось, пытаясь обвить мизинец.

Я вздрогнул и отпрыгнул буквально на другую сторону тропы. Показалось?

Но этот вьюн, что у нас называют на земной манер черной тыквой или дыней, вел себя, как обычно, ничем не выделяясь. Обычные бордово-синие листья, топорщащиеся усы, которые меня… только что… потрогали?

Полный бред. Я не сильно любил ботанику, но точно знал, что этот вьюн неопасен для человека. Просто я переутомился, перенервничал от горячих обжималовок Кирия, да еще от неоднозначного разговора с сестрой. Я покосился в последний раз на эту долбанную дыню и прибавил шагу, окончательно решая для себя обратно выбираться по главной, более широкой аллее и больше не соваться на узкие в самую глубь.

Озеро плескалось черным матовым зеркалом, не давая заглянуть вглубь. Еще бы, закат был в самом разгаре. И бордовые всполохи, путаясь с рыжими и фиолетовыми, раскрасили красочными флагами все небо.

«Интересно… Кирий смог избежать столкновения с правоохранительными органами?» — подумал я вяло про себя, и вздрогнул от того, что увидел этого самого парня, сидящим на чернильном по цвету валуне около лениво плескающих волн озера. Я замер, не зная, пятиться назад или…

Но возвращаться к той дыне откровенно не хотелось, оставалось бочком прошмыгнуть вдоль берега и вернуться по другой, более широкой тропе. Я шагнул, и видно песок слишком громко скрипнул. Кирий мгновенно оказался на ногах, пьяными безумными глазами смотря на меня. Кажется ему тоже удалось уйти из центра незамеченным. М-да, чего-то я этому не слишком рад. Так как, смотря на его сжатые до скрипа кулаки, начал вспоминать те самые долбанные зажималовки. А ведь именно его руки мацали меня там, властно прижимали к себе, вытворяя такое, чего до него не делал никто другой.

— А-а-а-а, это ты, — протянул Кирий, успокаиваясь, я ему кивнул и постарался как можно быстрее смыться подальше. — Погоди!

Меня резко схватили за руку и повернули к себе. Как-то странно было узнать, что Кирий оказался сразу за моей спиной, а ведь до того камня было с десяток метров, если не с два десятка. Конечно, он же эспер. Но если бы я не знал этого — откровенно наверное испугался. И еще долбило по мозгам другое — а вдруг он узнал, что зажимал меня? Конечно внешность у меня и одежда сейчас совершенно другие, но кто их этих эсперов знает? Вдруг у него развито шестое чувство, седьмое, или видение ауры, или еще какая хрень?

— Твоя сестра… м-м-м-м… она дома?

— Да-а-а-а, — я еле выдавил из себя.

— Да не дрожи ты так, — он сморщил свой нос, а потом потер виски, отпустив мое запястье. — Извини, что напугал, но сегодня день не в жопу. Набегался, измотался. Девку красивую упустил. Ну, ты понимаешь, как оно бывает? — начали оправдываться и мяться, непонятно почему.

— Бывает, — я сделал шаг назад и было опять пошел, но Кирий меня снова резко остановил:

— Я поговорить с тобой хочу, — мне кивнули на другой плоский камень, что под углом уходил в воду, и практически приказали. — Садись.

Куда уж там сопротивляться. Сел как миленький и даже протестовать не стал, что он уселся буквально у меня сбоку, нарушая мое личное пространство.

— Люська… м-м-м-м… она как?

Я взглянул на его взъерошенные волосы и подумал по-дурному. Так его интересует моя сестра. Может того — этого решил ребеночка заделать, ну, сугубо как мим миму?

— А что сестра? Она нормально.

— Она ведь не родная тебе? — сузили прицельно голубые глаза, от чего стало откровенно страшно.

— Нет, кузина. Моя мать и ее отец родные брат с сестрой, а что?

Кирий откровенно облегченно вздохнул, неужели он думал, что и я эспер? Фигушки! Я к этому ничего общего не имею.

— Да нет… ничего. Просто поговорить о Люсиандре захотел, — попытались извернуться от моих вопросов.

— Ты что, на нее запал? Так она тебя откровенно ненавидит.

— Уж так и ненавидит? — усмехнулись мне криво.

— Ну… с час назад поносила на весь дом. Что ты гребанный кобель и так далее? Ты ее что, зажал?

Теперь мне было откровенно смешно, получай свое дерьмо обратно, коль полез ко мне со своими откровениями.

— Нет, не ее… хм-м-м-м. А чего еще говорила?

— Ничего, шибанула дверью и послала на хер весь мужской род вкупе со мной.

— А тебя чего так, до кучи? — теперь глаза у Кирия смеялись.

Необычное зрелище — черт подери.

— Из-за солидарности, можно подумать, ты ее не знаешь, какая она бешеная.

Я стал подниматься с теплого камня, давая понять, что разговор окончен.

— М-да, бешеная, слушай, а ты ее подруг случайно из Южной Академии не знаешь? Может того, в гости приходили?

Вот это поворот так поворот — полный звиздец. Я даже замер на полушаге, но потом взял в себя в руки, неужели Кирий запал на меня в юбке?

— Ни разу не видел, бывай, Кирий.

— Ага, бывай… столичный, — хмуро кивнули мне в ответ, даже не смотря в спину.

Эта мысль про «запал» у меня материализовалась на выходе из парка, вместе с праздно торчащим Кирием. Он стоял под стеклянной аркой, как и ни в чем не бывало, и явно ждал меня.

— Чего-то ты темнишь, Вер! — мне преградили в который раз за сегодня путь.

— В чем это?

Видно просто так от него отвязаться будет сложнее. Меня взяли за грудки и, приподняв влегкую над землей, прошипели:

— Если узнаю, что ты сам на нее запал. Уебу до смерти! Пока кишками срать не станешь из порванной жопы… Понял?

— Угу, — и чего тут не понять?

И так ясно, смотря, как фиолетовые всполохи пробегают по голубой радужке глаз Кирия. Меня отшвырнули от себя и потопали прочь. М-да, милая прогулка по парку. Ничего не скажешь, замечательный выдался денек.

========== 2. Похороны в лесу ==========

Утром Люська окатила меня холодной водой.

— Ты чего? Совсем озверела?

— Спасибо скажи, что вообще подняла!

Я глянул на свой индикатор и сматерился. На пожрать времени не было, только на то, чтобы одеться и бежать.

— А раньше не судьба? — я лихорадочно стал нырять в свою одежду.

— А с чего бы? Я выполняю наш уговор, только и всего. Вот и ты выполняй! Тем более кто виноват, что ты не слышишь, как он пищит, и тебе нужен более громкий коммуникатор. Дрыхнешь как мертвое бревно, глухой и слепой ко всему. Так почему я должна от этого страдать?