Слово фея привело людей в дрожащий трепет, видно они уже знали часть информации или их просветили, чем им грозит возрождение таких, как я. Но надо отдать должное выдержке завуча, вот ведь профессионал, такое не пропьешь и не проебешь в одночасье, даже если весь мир сошел с ума и всё перевернутое с ног на голову в полной жопе. Педагог пришел первым в себя, ровно замечая и ничего не боясь:

— Теперь я понимаю, почему ты мог вытворять эти фортели с летящей доской и так и не свернул себе шею, к моему глубочайшему сожалению.

— К вашему, — усмехнулся криво я, а потом добавил. — Но в отличие от вас, я искренне рад, что вы живы и можете вести человеческую общину дальше, возглавив ее среди всего этого хаоса возрождения старого мира.

— Лучше бы этого не произошло никогда.

— Еще неизвестно что лучше, а что нет, — оскалился я завучу, теперь мы были даже не на равных, человек пришел просить о милости находиться на этой благословенной земле, изначально принадлежащей феям, и только от меня зависело подписать с ним договор или нет.

— Милорд прав, — жрец влез в нашу перепалку, закругляя никому не нужную дискуссию. — Если бы сами люди не выступили против самих себя, ничего бы этого не случилось до поры до времени, пока гены фей спали в нем мертвым грузом. А так, люди сами подпилили сук дерева, на котором сидели. Но теперь дело в другом, вы в курсе, что если милорд не одобрит вашу общину и вас, как главу, вам придется покинуть город немедленно.

Делегация людей побелела окончательно.

— Это подобно смерти, ведь, как я понимаю, город, как живое существо, полностью защищает людей от всех хищных и ядовитых представителей этой планеты: как растений, так и животных. Все летательные аппараты выведены из строя, как и средства связи, мы не можем ни с кем связаться, чтобы прилетели за нами и нас спасли.

— Да, вы правильно поняли, — улыбнулся сладко жрец, словно ядовитая змея своему незамысловатому обеду в виде трясущегося многохвостого грызуна. — Просто я вам напомнил ваше место в настоящем времени. И потом, кто вы такие для столичных циников, чтобы вас спасать? Поверьте мне, им никогда не было дела до вас, а теперь, когда Зарака и Кадия пала, да и Ярина отправится вслед за ними в ближайшие дни — это просто дело времени. Потому как я знаю, что дети леса уже отнесли последнее снесенное милордом яйцо туда, а значит близлежащие города Ламия и Кора последуют той же участи.

Жрец поклонился мне, а после с моего позволения продолжил:

— Свиток соглашения, пожалуйста.

Юяби буквально из-за пазухи вытащил чёрно-фиолетовый, странной конфигурации лист, я сначала подумал, что на нем необычные белоснежные жилки, словно замысловатая паутина, пока не понял, что это неестественные символы, которые я к своему ужасу не просто могу читать, но и понимаю.

Клаус проткнул шипом, что торчал с краю листа, палец и чиркнул внизу свою, так сказать, роспись, след вспыхнул зеленоватым огнем и погас, впитав в себя полностью кровь своего ребенка, Юяби поступил также, за ним последовали от мимов жрец и принцесса — их кровь вспыхивала голубым. Я подошел к листу последним вместе с Эриби, так же проткнув себе палец и оставив отпечаток своего пальца, который рассыпался ярким белоснежным светом, мой фаворит последовал моему примеру, оставляя после себя золотой росчерк, и только люди замерли рядом с зловещим листом, откровенно таращась и не понимая, что там написано.

— Я не буду подписывать то, что не знаю, — начал сопротивляться бывший завуч.

— А у вас есть другие пути? Хех! — усмехнулась нагло принцесса.

— Я могу вам перевести если хотите, но вы вряд ли мне поверите, — улыбнулся я, глазами пробегая по белоснежным строчкам. — Вот эти пункты касаются людей, — указал мой палец в жилки листа и они словно ожили, вспыхнув на время белым пламенем, радостно пульсируя. Я не дождался ответа от этого умудренного жизнью мужа, да, в принципе, и не рассчитывал, что он произнесет что-то дельное и правильное, посему прочел вслух:

— Лес обязуется полностью защищать и обеспечивать всем необходимым общину людей, проживающих в Новой Акрае. Если они не будут пересекать отведенные им границы, превышать свои полномочия и установленную общую численность особей для данного города. Кроме того обязуются на добровольной основе отдавать тех, кто захочет пополнить ряды детей леса. Так же лес обязуется полностью утилизировать все отходы жизнедеятельности людей, в том числе и их мертвые тела, — я оторвался от белоснежных витиеватых символов и, переведя свой взор на не менее бледные лица представителей людей, хищно оскалился. — Юяби, зачитай им обязанности и полномочия людей, а так же права. И помните, господа, если не будет ваших тут подписей, до близлежащего города под пятой людей почапаете пешком по девственному лесу.

— Это шантаж! — рыкнул приходящий в который раз в себя глава. — Никто не сможет пройти по лесу столько километров без всего!

— Нет, это ваши реалии, и потом, — я кивнул с издевкой на замерших возле меня детей леса, — они же смогли пройти, и, заметьте, весьма успешно. Так что нет ничего невозможного, тем более они были юны и не искушены знаниями, а вы все вполне взрослые и мудрые твари.

Мужчина пошатнулся от моих слов, оценивая весьма оригинальный результат прохождения леса своих бывших учеников, и, уже не сопротивляясь, поставил подпись своей кровью, лист полыхнул красным всполохом, втянув в себя новую жидкость, потом еще одну второго человека, что подписался вместе с главой. Юяби еще зачитывал по памяти правила соглашения, в то время как Клаус отнес лист на витиеватый постамент, выращенный самим лесом, как и все, что нас окружало, и, положив сверху, поклонился. Лист чуть воспарил, надписи зажглись искристым разноцветием огней, проявились на мгновение все наши подписи, прежде чем, вспыхнув особым светом, не втянулся внутрь постамента.

— Соглашение Матерью принято, и учтите, если вы нарушите хоть пункт из него — последствия пожнете тут же. Погрузить в вечный сон разум планеты во второй раз не получится, — Клаус поклонился и исчез, жрец и принцесса также ускакали по своим делам, пользуясь возможностью скачков перехода.

Я же с Эриби ждал, пока Юяби не закончит пафосно вещать людям, в какую жопу они попали всей своей малочисленной общиной, подчеркивая положительные стороны соглашения и отрицательные.

— Это живая тюрьма… как быть погребенными заживо, — прошептал в неподдельном трансе глава, как только замолк Юяби.

— Не совсем так, как только все устаканится и пройдет период перемен, я обязую детей леса создать проходы между обращенными городами, думаю, им это по силам. А, Юяби, ведь наверняка были средства передвижения?

— Да, милорд, как по воздуху, так и под землей существовала целая разветвленная сетка сообщений, пока люди сами ее не уничтожили своими же собственными руками, — поведал всезнающий ребенок леса.

— Ну, вот видите, — развел я пригласительно ладонями.

— Вы уже не человек, Вероник, вы не можете нам это обещать, — хмурил брови глава.

— Как это четко подмечено, сэр глава, действительно, я уже больше не человек — а вы больше не мой учитель, — заметил я, а потом, обняв Эриби за талию, прямо на глазах окончательно охреневших людишек перенёсся к себе в мое первое дерево феи, чуть коснувшись одной из колон дивного города.

***

Могилок было много, мне казалось, что вырытые ямы тянулись бесконечно, рядами, образуя целые поля отдельных групп, с распахнутыми к синеющим небесам голодными пастями. Тут же лежали заготовленные впрок необходимые мне для обрядов листья, плоды и прочие ингредиенты… около каждой ямы своя собственная оригинальная охапка.

Не знаю, что меня больше пугало, то ли этот, поистине страшный в своем масштабе, вид на бесконечное кладбище, то ли то, что дети леса становились все более сильными и автономными, учащимися буквально во всем и везде. Деревья, расположенные вблизи Зараки и Кадии, я разбудил еще сутки назад, и теперь было необходимо исполнить долг перед теми, кто ждал меня столько времени, лежа в этих земляных ямах.