— Есть, возможно, сегодня ночью и принесем.

И на все мои уговоры, что не надо, ни к чему это, и Кирия мне вполне по самые уши достаточно, эти двое, довольных чем-то своим, засранцев даже ухом не повели. И этой же ночью к нам в дом притащили того самого тонкого мима, который так лихо ушел от военных с помощью меня.

— Неужели он до сих пор без сознания? — утром я рассматривал тонкого обнаженного красавца мужчину, которого нам очень аккуратно подложили третьим в постель.

— Похоже на то, хотя я не удивлен, после такого — можно и полгода проваляться в коме, — Кирий накрыл тонкое запястье своей рукой, проверяя пульс.

— М-да, кома глубокая, я даже его биополя не чувствую, да и по всем остальным параметрам тоже не фонтан, можешь проверить сам, коль пожелаешь.

Я же тяжело вздохнул, м-да, чего-то особенно сильно я этого не хочу:

— И на хрена они приперли мне полумертвого мима?

— А думаешь живого и здорового это вообще реально отловить и поймать? Даже для них! Ты ж его сам вырубил, вот и посчитали, наверное, что он тебе по вкусу пришелся.

— Бред какой-то… — помотал я своей головой.

— Бред, не спорю, но теперь у тебя целых два мужика. Не удивлюсь, если через пару месяцев количество мужчин «для тебя» будет составлять небольшой личный гарем. И постепенно будет возрастать, пока не снесешь свое первое яйцо.

— Получается, вся деревня мимов переедет плавно ко мне при помощи трудолюбивых детей леса. Полностью и окончательно? Вот обрадовал, — фыркнул я, представляя все это в фантастических картинках.

Кирий же только пожал плечами, что я-то вот точно тут совсем не при чем. А потом добавил, так, невзначай:

— Больше не фантазируй о таком. Если уж я улавливаю твои чокнутые бредово-фантастические картинки, дети леса и подавно, да и сам лес.

— Думаешь, для них мои желания это… — начал было я, как тут же нарисовался Юяби, кланяясь до самого пола.

— Знающий желает перенести сюда все поселение мимов? Это очень крупный заказ и требует больше времени. От нас и от леса. Вы точно хотите этого, мой милорд?

Я проглотил язык, то ли на новое и непривычное «милорд», то ли на открывшуюся немыслимую перспективу…

А потом с хрипом выдавил из себя, еле ворочая челюстью, «НЕТ»!

— Как пожелаете, мы все учтем, — Юяби тут же исчез, словно втянулся в древесную стену.

Кирий заржал.

— Значит он все же чем-то тебе приглянулся! Раз они тебе его приперли.

Я глянул на тонкое тело рядом с собой и тяжело вздохнул:

— Отрицать его красоту бессмысленно, она меня поразила еще в первый раз. И потом, я переживал, как он там, после того… как я к нему прикоснулся. Вот и все.

Кирий почему-то расплылся в хищной улыбке.

— И чего ты так лыбишься? — не выдержал я первым.

— Да так, подумалось, я вот твои мысли читать не могу, лишь улавливаю мыслеформы, и то только самые яркие и подкрепленные щедро эмоциями. А дети и сам лес видно читают тебя как открытую книгу. И раз мне разрешают оставаться рядом с тобой, то это значит… — игриво изменили интонацию на последнем слове.

— Ничего это не значит, — отрезал я, видно слишком поспешно, так как Кирий снова заливисто рассмеялся, падая под мой бок на нашу совместную кровать.

***

Тем же вечером у меня буквально зачесались руки, и я отправился на небольшую живописную полянку, что была недалеко от нашей пещеры. Юяби молча сопровождал меня, ибо Кирий куда-то смылся.

Перерожденный не мешал мне собирать какой-то замысловатый букет из травы и цветов, лишь предложил свою помощь подержать то, что я уже нарвал. А затем все также раболепно проводил меня до моего временного дома. То, что мое пристанище не постоянное, я чувствовал все сильнее день ото дня, но пока не мог объяснить точно — почему. Юяби даже помог раздеть моего вечно спящего мима.

— Вау! А ты времени не теряешь. Хочешь его трахнуть, пока он в полной отключке, да?

Я недоуменно уставился на вошедшего Кирия, который, сложив руки на груди, задумчиво подпирал косяк.

— А что… у тебя неплохой вкус. Я бы на твоем месте его бы знатно отполировал своим членом и вдоль и поперек.

— Ты явно не на моем месте, — отрезал я, продолжая который час втирать в тонкое тело смесь трав, местной пыльцы цветов, нектара и растительного жира.

— Хм-м-м, странная смесь… Ты изготовил? — Кирий подошел более конструктивно, проведя пальцем по впалому животу нашей спящей красавицы и лизнув то, что на нем зацепилось. — А масло откуда?

— Из цветов Жизни, — ответил я ровно, вновь втирая эту субстанцию по не знаю какому кругу плавными поступательными движениями.

Кирий брезгливо сплюнул, видно цветы Жизни его напрягали, а потом умудрено прокомментировал:

— Впитывает как губка.

— Угу, я это тоже заметил.

— И как ты только сообразил такое сотворить?

— Не знаю, просто руки зачесались, как и с воскрешенными, было чувство, что я обязан это сделать, вот и все. И чем раньше — тем лучше.

Кирий огладил руками тонкое бедро и хищно хмыкнул:

— Если прикрыть ему муди, девочка-девочкой. Тонкая талия, длинные стройные ножки, изящные ручки, а какой изгиб бедра, м-м-м-м…

— Можно подумать, я слон, — обиделся немного я.

— Хех, ревнуешь? Мне приятно! Или мне тебя девочкой называть?

— Не дождешься, идиот, — отрезал я вновь, как Кирий, обогнув меня, прижался сзади, влажно шепча на мое ухо.

— Только скажи… и мы с тобой отложим целую кладку яичек. Хоть волшебно-золотых, хоть мифических в завитушку, хоть святых в крапинку — абсолютно любых… Я до сих пор помню, как возбудился на твое нежное упругое тело и круглую задницу.

— Придурок.

Локоть пришелся ему на солнечное сплетение, причем мое слабое движение, я и не собирался особо бить его, просто отмахнулся, припечатало его к стене нехило. Словно он был не здоровенным мужиком, а мелкой хрупкой букашкой.

Кирий крякнул, сползая по стенке на пол.

Ладно деревья не оплели его конечности, как было с остальными мимами. И, судя по выражению его счастливой моськи, Кирий это заприметил и отложил у себя где-то в загашниках головы, даже в таком плачевном состоянии строя мне глазки.

— Вот не думал, что ты такой горячий, — ответили уже с пола, а потом едко добавили: — Я не против, если ты будешь ебать эту конфетку, моя сладость, но помни, твоя нежная задница — только моя!

***

Так прошло еще несколько недель…

Я каждый день втирал странный состав трав в кожу спящего мима, Кирий его обозвал «Нашей столичной соней», а потом проводил похоронные обряды, давно сбившись с численностью трупов моих бывших соратников по колледжу. Юяби как-то мне поведал, что осталось всего пять. А значит, у меня скоро здесь уже не будет работы, и я, отдав свой долг перед моими бывшими знакомыми, смогу уйти. Покинуть селение детей леса было необходимо, я чувствовал всем своим существом, откуда-то пришло понимание, что это место предназначено только для них, а не для меня. Конечно, они мне бы никогда бы не отказали и не выгнали бы, так как они слуги и стражи леса, его трудолюбивые пчелы, но все же мой уход был не за горами.

Это чувствовал и Кирий.

И когда я совершил обряд над последним, без вопросов собрал наш небольшой скарб. Вопрос почему надо уйти уже не стоял, но оставался другой — куда податься? К мимам я не желал, здесь чувствовал себя лишним, к людям — без обсуждений. И только это меня тормозило.

— Знающий хочет поселиться в дереве мудрости? — заметил нам Юяби, как только увидел два собранных рюкзака.

— Дерево мудрости? — заинтересованно уточнил я.

— Ну да. Это место изначальный дом фей, последняя именно там и жила. Это далеко в заповедной зоне, но я провожу вас и обеспечу охрану.

— Да нам охрана и не нужна особо… — начал было я, как Кирий мне сжал руку.

— Не отказывайся. Разве ты не понял еще, силы мимов в присутствии детей леса полностью иссякают. Я в их поселении вообще ничего не могу сделать.

— Так чего ты молчал? Сказал бы — ушли бы раньше, — возмутился я, как меня перебили, нежно прижимая к себе свободной рукой.