Но что значит собственно Украинская народная республика, какими были ее границы в географическом смысле? Ведь до 1917 г. Галиция, например, со столицей во Львове входила в состав Австро-Венгрии. И, между прочим, профессор Михаил Грушевский, будущий председатель Центральной рады, преподавал здесь, во Львове, до начала рассматриваемых событий в течение целых 20-ти лет. Он-то и приступил к формированию государственности Украины, не ставя, однако, конечной целью полное отделение от России: предполагалось, напомним, создать федерацию двух, а может быть, и более государств.

Что характерно: Временное правительство в Петрограде, в том числе его председатель с 11 июля 1917 г. А. Ф. Керенский, несмотря на разногласия с Киевом, вели себя в отношении Украины, как это было показано выше, более-менее осторожно и уважительно. Совсем не то большевики: даже и заключив впоследствии договор со Скоропадским, они заведомо отказывали небольшевистской Украине в каких бы то ни было правах. И в дальнейшем, уже после Октябрьского переворота, в переговорах с Генеральным секретариатом и Радой российский наркомнац И. В. Сталин настаивал на верховенстве именно своего, большевистского Совнаркома в решении вопросов государственности, что в Киеве справедливо воспринималось как попытка насаждения одновременно и чужой идеологии, и чужой государственности.

Между тем переговорам в Брест-Литовске предшествовали и сопутствовали следующие чрезвычайно значимые для истории Украины события. Рассмотрим их в хронологическом порядке.

Осенью 1917 г. сепаратистские настроения, помимо самой Украины, охватывали другие близлежащие к ней области бывшей империи. Так, еще 20 октября (3 ноября) 1917 г. образуется Юго-Восточный союз казачьих войск из Донского, Кубанского, Терского, Астраханского войск, а также горских народов Кавказа и представителей степных народов, который впоследствии играл свою отдельную роль в этой первой в новое время войне Украины с Россией: предводитель войска Донского атаман Алексей Каледин, используя свой воинский авторитет, сразу повел свою, отличную как от большевистского Петрограда, так и от Киева политику. Еще один казачий предводитель – генерал Александр Дутов также объявляет о своей самостоятельности в Оренбурге, возглавив местных казаков, что все вместе ставит большевиков в ближайшем историческом будущем перед необходимостью сражаться на нескольких фронтах.

Малая рада – постоянно действующий между сессиями Центральной рады рабочий орган – высказывается против Октябрьского переворота в Петрограде. Затем 7 (20) ноября 1917 г. Малая рада принимает 3-й Универсал, в котором заявляет, что хотя Украина по-прежнему не отделяется от России, но власть на ее территории отныне будет принадлежать только Раде и Генеральному секретариату:

Ввиду накопившихся острых противоречий 22 ноября (5 декабря) 1917 г. в Брест-Литовске объявлен перерыв на переговорах о перемирии с государствами Четверного союза.

23 ноября (6 декабря) секретарь по военным делам УНР Симон Петлюра сообщает большевистскому главковерху Николаю Крыленко о выводе Юго-Западного и Румынского фронтов из-под его управления и формировании отдельного Украинского фронта – то есть фактически о создании национальной украинской армии.

В этих условиях Крыленко просит Петлюру обратиться к своему руководству в Киеве с предложением прислать в Брест-Литовск полномочных представителей для участия в дальнейших переговорах в составе единой делегации. После длительных проволочек, вызванных самыми разными причинами, украинская делегация прибывает 3 (16) декабря на переговоры; сами переговоры возобновляются здесь еще до ее прибытия 29 ноября (12 декабря): с этого момента фактически начинают формироваться будущие очертания Брестского мирного договора – но не между единой Россией, включающей Украину, а отдельно – между Украиной и государствами Четверного союза.

Украину на переговорах представляли депутат Центральной рады социал-демократ Н. Г. Левицкий, член Малой рады – председатель Национально-революционной партии и Н. М. Любинский и адъютант Петлюры, капитан Г. В. Гасенко.

Интересы Четверного союза представляли командующий Восточным фронтом принц Леопольд Баварский и начальник его штаба генерал-майор М. Гофман. Здесь два этих высокопоставленных военачальника впервые узнали о существовании украинской армии и собственно украинского государства. Кроме того, украинские делегаты сообщили, что не считают большевистский Совнарком вправе выступать при заключении мира от имени Украины. Именно после этого генерал Гофман и посланник МИДа Ф. Розенберг приняли решение о том, что Украину следует рассматривать как самостоятельный субъект на переговорах. Так Украина сама заставила и представителей Четверного союза, и большевиков считаться с собой как с самостоятельной государственной единицей. Что, впрочем, не помешало генералу Гофману заявлять потом в публичных выступлениях, что это он в критическое для Германии время «выдумал Украину» [69].

Украина в Бресте сама заставила и представителей Четверного союза, и большевиков считаться с собой как с самостоятельной государственной единицей.

Подписанию договора предшествовали и такие недружественные в отношении большевистского Петрограда, а затем и Москвы, действия Киева, как разоружение находившихся на территории Украины неукраинских частей. Но действия эти следует понимать не как направленные специально против большевиков, – ведь Временное правительство, напомним, в Киеве тоже особо не жаловали, – а как стремление Украины к обретению, наконец, национальной государственности.

Большевики же вели в отношении Украины чрезвычайно хитроумную политику. С одной стороны, для демонстрации дружелюбия они специальным решением Совнаркома еще в конце 1917 г. вернули в Киев государственные реликвии – пушки, знамена и булаву, вывезенные в Санкт-Петербург еще в эпоху Екатерины Великой [70]. Для пущей демонстрации уважения к национальным чувствам в Украину для борьбы с Калединым был направлен этнический украинец Владимир Овсеенко (Антонов).

Все эти реверансы сопровождались ожесточенными боями за территории на Дону и в Украине: уже в декабре 1917 г. калединским войскам с трудом удалось выбить из Ростова большевистскую Красную гвардию и разгромить Ростовский Совет [71]. Но в феврале 1918 г. к Ростову вновь подошли войска Антонова-Овсеенко…

В целом к декабрю 1917 г. завесы над намерениями обеих сторон окончательно пали, и между Киевом и Петроградом началась война ультиматумов: то Совнарком 3 (16) декабря 1917 г. постановлял «выпустить особый меморандум [к] Украинскому народу и послать Раде ультиматум» [72], то Генеральный секретариат в Киеве направлял на следующий же день, 4 (17) декабря, воинственный ответ за подписями главы правительства Винниченко и секретаря по военным делам Петлюры. Текст этого документа, который мы уже приводили здесь во Введении, в числе прочего включал положения о том, что «украинская демократия в лице украинских советов солдатских, рабочих и крестьянских депутатов, организованных в законодательном органе – Центральной раде и в правительстве… вполне удовлетворена как составом этих органов, так и проведением в жизнь ее волеизъявления. Центральной радой не удовлетворены великорусские элементы черносотенного, кадетского и большевистского направления… но генеральный секретариат предоставляет полную возможность указанным элементам выехать из территории Украины в Великороссию, где их национальное чувство будет удовлетворено» [73].