Исполнительным органом новообразования стал Генеральный секретариат, который возглавил писатель и лидер Украинской социал-демократической рабочей партии (УСДРП) Владимир Винниченко, секретарем по военным делам стал также видный деятель УСДРП Симон Петлюра.

При этом стиль и содержание 1-го Универсала Рады, как и вся ее политика, отличались двусмысленностью, заложенной вдохновителем и создателем этого органа Михаилом Грушевским. По свидетельству Милюкова, Универсал «ничем не порывает формальной связи с центральным правительством, с другой стороны, фактически он вступает с правительством в открытую борьбу, пытаясь на терпимости и на пассивности центральной власти построить расширенный и углубленный фундамент для украинского движения» [60].

Но в этой двойственности устремлений возглавлявшего Раду профессора Грушевского с очевидностью просматриваются и его искренние опасения за ближайшую будущность украинского народа: аморфность и слабость Временного правительства ощущались и в Киеве; пассивное ожидание в таких условиях решений будущего Учредительного собрания было бы губительным и для государственного устройства Украины, и для благосостояния ее граждан. «Этот страх и опасение подвергнуться в прогрессировавшем всероссийском распаде общей судьбе и пережить ужасы всероссийских социалистических экспериментов, несомненно, представлял здоровое и живое начало самосохранения в искусственно раздутом националистическом движении на Украине» [61], – отмечал в своих воспоминаниях Милюков.

Необходимость принятия казавшихся скоропалительными решений была также обусловлена опасностью с крайне правой стороны украинского политического спектра: здесь некое «Самостийное движение» выдвигало лозунг немедленного открытия фронта врагу [62]. Часть населения откликалась даже и на такие предложения, и еще и поэтому следовало спешить.

…К концу июня 1917 г. А. Ф. Керенский после первых перестановок во Временном правительстве уже занимал пост военно-морского министра, и в этой должности находился с инспекцией на фронте. Здесь его застала телеграфная просьба председателя кабинета кн. Львова – «без промедления отправиться в Киев и урегулировать проблему украинской армии. В то самое время Терещенко и Церетели вели там весьма хитроумные переговоры с Радой, которая выдвигала немыслимые требования» [63]. Очевидно, что под «немыслимыми» требованиями Временное правительство подразумевало прежде всего стремление к автономизации. Тем не менее, Временное правительство не отказывало Раде заранее в высказывании своей точки зрения и не сомневалось в необходимости разрешения разногласий путем переговоров, а не вооруженной силой. Более того: 1 июля Керенский вместе с Терещенко и Церетели возвратился в Петроград с готовым текстом соглашения с Радой, которое на заседании Временного правительства в тот же день было ратифицировано большинством его состава – за исключением министров-кадетов, которые по этому поводу тут же и вышли из состава кабинета.

В результате 16 июля 1917 г. одновременно с Декларацией Временного правительства был принят 2-й Универсал Центральной рады. В зале Педагогического музея председатель Генерального секретариата Владимир Винниченко огласил оба этих документа. Этот 2-й Универсал среди прочего гласил:

Но, разумеется, серьезные разногласия по вопросу будущего государственного устройства между Временным правительством и Центральной радой существовали и были серьезными. Временное правительство, в частности, ссылалось на то, что Рада не была избрана всенародным голосованием, и, стало быть, не может представлять интересы всего украинского народа. Представители Рады, в свою очередь, на это саркастически замечали, что и само Временное правительство – временное, никем особенно не выбиралось, и, таким образом, также не представляет интересы народа. Хотя на практике, как видим, масштабные договоренности между двумя этими органами власти в Киеве и Петрограде успешно достигались.

Брестские недоговоренности

или Война ультиматумов

«Оккупировав Украину, немецкие войска начали оккупацию Донской области и Крыма, пытались оккупировать также Кубанскую и Терскую области. Это было прямым нарушением Брестского мира» [65], – воспроизводит Л. С. Мазун советское видение тех событий, включающее также и откровенные фантазии: «Краснов, Деникин на Северном Кавказе, Сулькевич в Крыму под руководством немецких оккупантов выполняли немецкий план борьбы с Советской Россией, ее раздробления и превращения в немецкую колонию» [66]. Но находившейся на пороге революции Германии, изможденной в не меньшей степени, чем Россия, многолетней войной, было явно не до того, чтобы принимать на себя еще и бремя «раздробления и превращения в колонию» чужой громадной империи. А упомянутые видные руководители белого движения представляли интересы не только бывшего монархического большинства этой империи, но и в целом – интересы отнюдь не худшей части русского и других народов России, вся вина которых заключалась в том, что они не желали связывать свое будущее с большевизмом: на этом пути временный союз как с бывшим противником в лице Германии, так и с союзниками России по Первой мировой справедливо не представлялся им чем-то предосудительным.

В том, что касается заключения Брестского мирного договора, то главная роль в его подписании в советское время неизменно отводилась «гениальной ленинской дипломатии», позиция же Центральной рады описывалась как предательская.

Забегая вперед, напомним, что Брестский мирный договор между Россией, с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией, с другой, был подписан 3 марта 1918 г. И самым существенным фактом при его подписании стало появление в качестве отдельного субъекта Украинской народной республики. В результате же его подписания под оккупацию войск центральных держав отошли целых 2 млн кв. км территорий: Белоруссия, Украина, Прибалтика, Бессарабия, Польша, Финляндия.

По условиям Брестского договора под оккупацию центральных держав отошли 2 млн кв. км территорий: Белоруссия, Украина, Прибалтика, Бессарабия, Польша, Финляндия – 62 млн жителей.

Здесь до начала войны проживало более 62 млн человек – треть населения бывшей Российской империи; здесь находилась и треть всех пахотных земель и большая часть – 9/10 запасов угля, 80 % производства сахарной свеклы, 73 % железной руды. В Брест-Литовске Советская Россия обязалась также демобилизовать Черноморский флот, выговорив себе в качестве «утешения» одну военно-морскую базу в Кронштадте [67]. А для Украины существование в качестве самостоятельного субъекта договора означало необходимость, в соответствии с его условиями, разрыва федеративных связей с Россией. Что и было исполнено.

Для Украины существование в качестве самостоятельного субъекта означало необходимость разрыва федеративных связей с Россией. Что и было исполнено.