Когда-то мы могли купаться здесь и ночью — барахтались в воде, мокрые, как цыплята, Влад хватал меня за талию, а я с визгом отбивалась, хоть и понимала, что он не станет бросать меня глубоко в воду, зная, что я не слишком сильна в плавании. Иногда с нами бывали Семен и Татьяна, но они никогда не принимали участия в водных забавах, предпочитая лениво сидеть на берегу или заниматься мелкой работой по хозяйству уже непосредственно в доме. А вот Маша, когда приезжала сюда, первым делом прямиком бежала к озеру, нещадно «топила» нас с Владом, причем к брату прилагая наибольшие усилия. Я со смехом замечала, что он умудряется достать не только дражайшую половину, но и маленькую сестренку, на что Машуня с умным видом кивала, а Влад отнекивался, но вяло и больше для вида.

Я думала, что смогла выбросить из головы все вторичные воспоминания, но теперь, оказавшись здесь, поняла, что это чудное местечко имеет свою систему накопительной памяти, и ничего из происходившего тут не может быть забыто; все оживает сразу, стоит только бросить короткий взгляд на прозрачную нетронутую гладь озера или ровно колышущуюся от ветра траву на берегу. Или услышать за своей спиной голос Влада, негромко зовущий меня по имени.

Я беззвучно засмеялась, не спеша отзываться, крепче обхватила свое тело ладонями и подумала о том, что вовсе не хочу никуда отсюда уезжать, тем более возвращаться в свою нынешнюю реальность, где преобладает художественное училище, рисуются бездарные картины, но нет никакого намека на присутствие Владлена. Я остро ощущала, что теперь, стоя на заросшем неухоженном берегу тихого озера, вновь обрела свое место, и мысли о скором возвращении неприятно волновали душу, заставляли ежиться уже не от холода. Мне хотелось, чтобы Влад неслышно подошел сзади, обвил меня согревающими ладонями, тесно прижал к своей груди и тихо сказал что-нибудь приятное, способное вмиг расставить все по своим местам.

Но от Влада такого вряд ли дождешься.

Вздохнув прискорбно, я развернулась с намерением вернуться в дом, и едва не врезалась в бесшумно подошедшего бывшего супруга.

— Черт, ты…

— Напугал?

— Так, немного, — дернула плечом, развернувшись полубоком к озеру.

Влад не двигался и, казалось, вовсе забыл, зачем вообще пришел к берегу.

— Тебе тут нравится?

— Ты же знаешь, — заметила с видимым недовольством.

— Знаю. Я оставлял тебе этот дом, но ты отказалась.

— Влад, — я вскинула голову, глядя прямо в его немигающие поблескивающие глаза. Это твой дом, и…

— И ты не хотела, чтобы тебя что-то связывало с нашими местами, правильно?

— Ты все знаешь лучше меня, — отмахнулась.

— Хотя бы не отрицаешь, — он усмехнулся и встал рядом со мной. Я подумала, что сейчас он точно не упустит возможности притянуть меня к себе, но ошиблась. Досадно. Варь, — позвал негромко, а когда я обратила на него взгляд, выдал лихую улыбку и сообщил: — Я люблю тебя.

— Шутишь? улыбнулась сквозь силу, более чем неестественно растянув губы, крепче сцепив подрагивающие пальцы на окаменевших предплечьях.

— Ничуть.

— А как же Алена?

— Она меня не слишком заботит.

— Ты собирался на ней жениться…

— Передумал. Был дурак.

— Теперь поумнел?

— Не знаю. Вряд ли. Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Например?

— Например, что тоже меня любишь. Что не можешь без меня жить. Или можешь?

— Нет, — засмеялась против воли, машинально закрыла лицо ладонями, качая головой. Искоса посмотрела на замершего в двух коротких шагах бывшего супруга. Скучно, Владик. Без тебя все очень и очень скучно. Тоска без тебя. Ничего у меня без тебя не выходит.

— Нормально, — оценил. А что с любовью?

— Ты ведь знаешь.

— Знаю, — он выдохнул, двинулся вперед и мягко привлек меня к своей груди, обхватив обеими руками. Подбородком уткнулся в мои волосы и прошептал так, чтобы я наверняка услышала: — все о тебе знаю, любимая. Я дурак. Прости меня, а? Я не изменюсь, и ты еще хапнешь со мной проблем, обещаю…

— В своем стиле… — выдохнула с усмешкой.

— Скажи мне, чтобы я слышал, Варь. Скажи мне, а?

— Я люблю тебя. Не знаю, правда, за что…

Он издал тихий смешок, устроил ладони по обе стороны моих плеч и мягко отстранился, чтобы заглянуть в мои глаза:

— Вместе придумаем что-нибудь, — пообещал, подмигнул весело и принялся меня целовать.

Примерно в этот момент до моего слуха донесся посторонний шум, идущий со стороны дороги. Звук работающего двигателя ясно оповещал о том, что сюда быстро приближается неизвестный автомобиль.

Глава 15

Чуткое ухо бывалого механика точно определило момент, когда поздний нежданный визитер заглушил мотор своей легковой тачки, и я мысленно чертыхнулся, сильнее прижав Варьку к себе. Точно в самом деле опасался, что сейчас в поле нашего зрения возникнет служба скорой дружеской помощи в лице дерганного петуха, и моя девочка вмиг позабудет обо всем, что говорила мне пару минут назад. Нет, я не собирался демонстрировать великодушие в случае, если б у нее в мозгах что-то переклинило, и она принялась бы морозить свою любимую чушь, суть которой быстренько сведет на нет весь скудный прогресс в возобновлении наших с Варькой давних путаных отношений. Я даже приготовился рявкнуть так, на всякий случай.

Но просчитался. Ненамного, правда.

Сообразив, что наше ошеломительное рандеву вот-вот прервется незваным третьим лицом, Варвара попыталась отстраниться, подтвердив тем самым мои худшие опасения и невольно вновь пробудив едва застывший вулкан из дремлющей где-то глубоко внутри ярости. Сцепив зубы, я молча привлек Варьку к себе и едва коснулся губами ее виска, взглядом, полным немого ожидания, обратившись в сторону дома.

— Пойдем, посмотрим, кто там, — предложила она, не глядя нашарив пальцами мою ладонь.

— Черт, ну почему сейчас, — буркнул негромко, в последнюю секунду заменив этой фразой другую, уже не столь приличную.

— Ты называла художнику этот адрес? нейтральное «художник» также было изобретено мною в последний момент.

Варвара вскинула на меня изумленный взгляд блестящих в опутавшей нас темноте глаз, и медленно помотала головой из стороны в сторону.

— Может, это Татьяна Олеговна?

— Матери тут нечего делать, — отрубил, вновь покосившись в сторону дома. Оттуда не доносилось ни единого звука, это позволяло предположить, что незваный гость без всякого толку пасется на пороге, попеременно поколачивая незапертую дверь. Если б он вошел, мы с Варварой наверняка бы заметили вспыхнувший в одном из окон свет, но темный дом все еще был погружен в режим ожидания.

— Машина могла остановиться по разным причинам, — сказала Варя, переведя взгляд с освещенного пространства у фонаря на мое лицо.

Я тоже на нее посмотрел; в то мгновение, когда наши взгляды неминуемо пересеклись в одной точке, мне стало откровенно до фонаря любое подозрительное шевеление у старой лачуги; брать там все равно нечего, варварски ломать и крушить — тоже. Я б даже сам позволил неизвестным вандалам разобрать ветхий домишко по щепкам, только бы это позволило мне не выпускать мою любимую девочку из тесных объятий ни на одну бездарно упущенную секунду.

Сколько их уже безвозвратно утекло за то время, пока я старательно изображал из себя едкого прожигателя жизни, всем, кому ни попадя демонстрируя отсутствие у себя каких-либо привязанностей, слабостей? А она жила в чужом стылом городе так далеко, так безобразно долго, что под давлением утекающего времени я почти поверил в нереальность нашей сумасшедшей любви, в то, что вообще умел любить кого-то больше жизни. Так, как любил ее, только ее одну. Мои воспоминания смешались с ярым отрицанием утраченных чувств, превратились в несуществующие иллюзии, появление которых неизменно вызывало во мне волны раздражения, ярости, бессильной злости. Я должен был что-то сделать с пожирающим меня изнутри огнем, ведь стихийно разгорающееся пламя уже трепало в исступлении мое тело, медленно, но верно подбиралось к мозгу. И я придумал самый удобный выход для сохранения собственного рассудка запретил себе вспоминать и пускать мысли по неизменно замкнутому кругу. На самом деле, это давало хорошие результаты, правда, и без побочных действий не обошлось те девушки, с которыми у меня завязывались контакты, были только едва различимыми способами удовлетворения низменных потребностей; ни родства скитающихся по миру душ, ни чудодейственного тепла от снопа искр, ничего из того, что испытывал рядом с Варварой, я больше не чувствовал.