— Хорошо поет… — неуверенно протянула Аленка.

Я неопределенно пожал плечами репертуар, выбранный брюнеткой, не соприкасался с кругом моих личных музыкальных предпочтений, и даже ее красивый голос не мог заставить меня враз переменить отношение к заунывной мелодии. Мельком покосился на Варьку и увидел, что она, почти не мигая, смотрит в сторону сцены. Точно так же, как и я сам недавно потому что так удобнее, нет риска постоянно соприкасаться со мной нечаянными взглядами. Смотри себе на расфуфыренную тетю, и терпеливо дожидайся конца этой импровизированной каторги под названием… ужин? Тошнотворные посиделки? Да черт его разберет…

Художник снова замутил тост, а я, опрокидывая в себя светло-янтарное содержимое рюмки, мрачно подумал о том, сколько порций коньяка понадобится, прежде чем мне враз наскучит весь этот балаган, и как скоро я разгоню нашу разношерстную компашку, а вон тому зарвавшемуся рисовальщику съезжу для порядка по рисовальне.

Когда он, весьма лихо для человека, успевшего подкачаться алкоголем, вскочил с места и предложил Варваре присоединиться к паноптикуму, корчившемуся у сцены, я понял, что ждать осталось недолго.

Я следил за тем, как они неторопливо приближаются к кружащимся парочкам, чуть пристальнее, чем разрешалось всеми известными правилами приличия, но крепкий градус уже бомбанул по незащищенному мозгу, и такие мелочи уже не слишком занимали. Вот Дмитрий без видимого смятения тянет ее ближе к себе за талию, Варька улыбается, легко, по-птичьи склоняет белокурую голову — распущенные волосы тотчас падают со спины на ровно вздымающуюся грудь — и кладет ладони на его плечи. Они топчутся вокруг оси так неприлично близко друг к другу, что меня насквозь прошибает искреннее изумление почему только я это замечаю?

— Как здорово, — радостно заметила Аленка, склонившись к моему плечу так, что ее горячее дыхание опалило область повыше шеи, где-то у затылка. Они подходят друг другу, не находишь?

Я дернул плечом, все еще не сводя пристального взгляда с танцующих; мой жест можно было трактовать как угодно, уповая только на волю собственной фантазии.

— Все еще ненавидишь ее?

— Что ты говоришь?

— Но ведь это ясно, — Аленка вцепилась ладонями в мою руку, пристраиваясь поудобнее. Я тебя хорошо знаю. Тебе неприятно ее видеть.

— Зачем тогда замутила весь этот цирк? поинтересовался негромко.

— Чтобы ты больше не мучил себя, — последовал реально неожиданный ответ.

— Детка, давай проще, — заметил с удивлением, вновь отыскав ревностным взглядом интересующую меня парочку среди прочих других. Что это ты вздумала до меня донести?

— Понимаешь, я прочитала в книге… Это распространенное явление, когда прошлый брак не отпускает, хотя все чувства давно прошли, но что-то все равно осталось. Ты испытываешь перед Варей чувство вины за свое новое счастье.

— Че-е-его?

— Это правда. Пока ты не сообразишь, что у твоей бывшей жены тоже все хорошо, и она тоже нашла себе пару, у нас ничего не получится.

— Детка, ты точно пила только вино?

— Влад, это очень хорошая книга популярного автора…

Я криво усмехнулся и покосился на бутылку красного, украшающую центр стола.

— Значит, я типа ощущаю вину перед Варькой за то, что теперь люблю тебя, а она шагает пешим побоку?

— Что за манеры?

— Ну, хорошо, — я развернулся от сцены к Аленке, решительно забросил руку на ее плечо, притянул к себе и, заглянув в самую глубь расширившихся от удивления зрачков, проговорил негромко, так, чтобы услышала только Алена: — Тогда давай ее доконаем, детка? Пусть реально позавидует, тем более, есть чему.

Она хотела что-то ответить, может, возразить, но не успела я не собирался выслушивать поток очередных глупостей, просто смял ее пухлые губы своими, не слишком заботясь о ее комфорте, стиснул в крепких объятиях и назло всему, прежде всего, самому себе, принялся целовать, с легкостью подавив начавшееся было сопротивление. Очень быстро она обмякла в моих руках, растворилась, поддалась, и теперь только отвечала на мой напор, скользила тонкими пальчиками по моей груди к плечам и обратно, более не заботясь о том, где мы находимся и что могут подумать другие присутствующие.

Ну, а я точно знал, на кого собрался произвести впечатление своим импровизированным номером. Хотелось верить, что Варвара поглощена своим художником не так сильно, чтобы пропустить мимо внимания спецвыпуск занимательного шоу.

Но когда я оторвался от своей невесты и с любопытством посмотрел в сторону так называемого танцпола, многочисленные проклятья едва сами собой не слетели с моих губ Варька вовсе на нас не смотрела. Все куда хуже, проклятый художник-таки увлек ее в свои иллюзорные красочные фантазии, и теперь уже вряд ли можно что-то изменить.

Даже древние мудрецы, испокон веков пытавшиеся изобрести нечто на мотив машины времени, так и не смогли покорить своей воле великого Кроноса и заставить время идти вспять, что говорить о не слишком выдающемся уме среднестатистического (да, чуть более удачливого, чем другие) механика?

Она вернулась, чтобы меня уничтожить, добить, завершить незавершенное. Наказание или милость? Странная насмешка судьбы? И опять все меняется, я просто не поспеваю за быстрым круговоротом, оттого и чувствую себя так паршиво несведущим, слепым орком в злополучном тумане. Или алкогольном угаре? Выпить бы не помешало, но очередная горячительная порция может спустить все тормоза, и я уже не смогу ручаться за свое поведение, буду способен натворить дел… Которые потом нужно будет расхлебывать.

Да ну к черту!

Я обнаружил себя по соседству с кружащейся парочкой, мои лапы сгребали ткань на Аленкиной талии, а глаза неотрывно смотрели в ее глаза. Нет, не пленительные очи моей благоверной, в Ее… И этот назойливый художник рядом, черт бы его побрал! Ведь это я должен быть на его месте, и это мне она должна улыбаться. Собственно, почему нет? Я разомкнул ладони и сделал шаг к ним, тотчас словил настороженный взгляд Дмитрия, на который не обратил никакого внимания. Мотнул головой в сторону явно ошарашенной таким поворотом Аленки:

— Давай, дружище, меняемся парами.

Брюнетка на сцене взвыла что-то острое, песенка явно располагала к ощущению целого спектра разнообразных чувств и эмоций, но у меня не вызывала ничего, кроме острой головной боли. Не вдаваясь в перипетии стихотворного шедевра, положенного на не менее шедевральную музыку, я смотрел на свою бывшую жену и думал, сколько еще буду ждать озарения со стороны художника, прежде чем…

— Влад, — Варвара возникла прямо передо мной; по-видимому, я упустил момент, когда она что-то там буркнула вскипишнувшемуся было художнику. Давай домой, да?

— Пусть пообщаются, — донеслось до меня приглушенное разрешение со стороны Дмитрия. Едва повернув голову, увидел, как художник придерживает за плечо рвущуюся к нам Аленку.

— Влад, — я ждал, что Алена непременно топнет ножкой, как делала всегда, когда я с чем-то не соглашался, и у нее не было никакой возможности на меня воздействовать. Однако благоверная лишь буравила меня взглядом, в котором, помимо раздражительности и непонимания, мелькала неуверенность.

— Все нормально, — я даже махнул ей рукой; другой цепко ухватился за Варькино плечо, чтобы быть уверенным она никуда не смоется под шумок. А ты подожди…

— Когда ты успел набраться? бывшая едва поморщилась и дернула плечом, намереваясь сбросить мою руку, но я был начеку, и у Варьки ничего не вышло.

Если б мог посмеялся бы даже над такой мелкой, ничтожной, но неудачей с ее стороны.

Не стал вдаваться в подробности и говорить Варваре о том, что Виктор, после того, как отвез Аленку к этой чокнутой парочке Малевичей, кратчайшим путем вернулся на базу, и уже там мы с ним как следует приложились к знаменитому графину, так, чтобы я мог стоять на ногах и с горем пополам выносить смазливую физиономию художника без вреда для расшатанной психики.

— Я трезв, как стекло, — оповестил вместо всего этого, сделал короткий шаг к Варваре и привлек ее к себе за талию, не оставив ни единой попытки к отступлению, хотя она пыталась, конечно. Уперлась мягкой ладонью в мою грудь, но я не позволил ей отстраниться. Только не сейчас, когда она попалась.