Не знаю. Не выходило.

Не было определенной цели.

К тому же, в моих «видениях» в основном задействован Влад, а не таинственная ведунья. И то он ничего не предсказывает, так, болтается на краю сознания, с озорством ребенка попеременно вспарывая едва затянувшиеся швы, легко сводя на нет все мои усилия раз и навсегда перечеркнуть прошлое.

— Если хочешь знать мое мнение, ты не слишком преуспела, — вот что моя бабуля называет «получай назад гранату». Но я и так не сомневалась, что обратка на мою фразу от Влада будет под стать моим словам. И все же, несмотря на то, что принимать его колкость всерьез было невозможно, в груди неприятно кольнуло.

— Жаль, не оправдала твоих ожиданий.

— Тебе просто не попадались мужики с фантазией.

— К этим мужикам ты не забыл причислить и себя?

— Ну, что ты? Я исключение, которое сводит на нет любое правило, — он ухмыльнулся; любимая маска, скрывающая истинные эмоции. Но, стоит отметить, маска неплохая, мне не слишком понятно, что сейчас на самом деле творится в голове Влада.

— Самонадеянно. Твоей будущей жене есть, чему позавидовать.

— И это истинная правда.

Злится? Смеется? Издевается? Ужасно захотелось сказать ему какую-нибудь гадость, но я сдержалась.

Ребра все еще горели в тех местах, где он сжимал меня руками, развязно целуя мои губы.

Наши телефоны зазвонили почти одновременно сначала мобильник Влада, затем мой в запоздавший унисон. Почему-то бывший не торопился принять вызов, его взгляд скользнул к моей сумке, затем переключился на извлеченный аппарат, и только после скользнул к экрану своего мобильного. Мне тоже хотелось бы туда заглянуть, но пришлось довольствоваться малым и приложить к уху свой телефон.

Звонил Дмитрий.

— Ну что, — бодренько затянул он, когда я ответила. Как там дела?

— Идут, — заметила осторожно, покосившись в сторону Влада.

Он что-то терпеливо выговаривал собеседнику или собеседнице, но и на меня посматривать не забывал прислушивался или следил, чтобы я не вслушивалась в его болтовню?

— С работой порядок. Твои наброски оценили, кое-где нужно будет переделать, но в общем и целом сойдет.

— Отлично.

— Ну, а с родственником что?

— Я ведь уже рассказывала, — еще не хватало пуститься в подробные разъяснения при бывшем. Но Дмитрию ведь об этом не скажешь!

— Ну, это ведь было вчера, все могло поменяться.

— Не поменялось.

— Угу, — он помолчал. Ты не одна, да?

— Лучше я перезвоню позже.

— Постой, просто скажи название своей гостиницы.

— Зачем?

— Что за секрет Полишинеля?

Влад сунул свой телефон обратно в карман и теперь делал вид, что необычайно интересуется красивым пейзажем, но не было никаких сомнений в том, что он прислушивается к моим словам.

— Ладно. «Восход», — я дала себе слово, что перезвоню Дмитрию сразу, как только избавлюсь от общества Владлена, и уж тогда-то устрою ему допрос по всем правилам.

Бывший шевельнулся, когда я озвучила название гостиницы насторожился.

— «Восход». Запомнил. Ладно, до скорого.

— Постой… — но в ухо мне уже неслись короткие гудки. Даже не подозревая о том, Дмитрий оставил меня один на один с опасным соблазном, без помощи, без шансов хоть немного отвлечься на что-то другое. Подумав, не стала перезванивать ему, бросила телефон обратно в сумку и с видимой неохотой посмотрела на Владлена. Тот выглядел необычайно мрачным, и что-то подсказывало, что не недавний разговор с неизвестным мне лицом был тому причиной.

Я с трудом сдерживался, чтобы не схватить ее за тонкие запястья, с силой рвануть к себе и, приблизив свое лицо к ее милому изумленному личику, высказать все, что накапливалось, накапливалось, еще раз накапливалось за весь этот чертов день уже не говорю про бесконечные три года. Весь день, как на вулкане все по ее милости. Не находил себе места, поцапался с Аленкой, едва не забыл забрать Маху с ее бесполезных танцулек, сорвался на так не вовремя позвонившего Графа а все из-за одной-единственной стервозной штучки, явившейся на мою голову, как внезапное, бесконтрольное, разрушающее и поглощающее стихийное бедствие.

Я все забыл. Мать ее, я выбросил из башки все, что было до переломного момента, кое-как выкарабкался из череды бесконечных пьянок и развязных похождений, смог убедить себя в необратимости прошлого, перестал видеть ее отражение во всем, что меня окружало. Но теперь! Какие-то пару дней вернули меня на исходную позицию, я больше не могу сосредоточиться на свадьбе, каждое дерево в этом городе как живое напоминание, ведь мы с ней везде были вместе… Это как паранойя, прогрессирующая дрянь, яростно пожирающая мой неизлечимый мозг.

Нет, день начался еще относительно нормально бодрящий утренний секс, затем ворчащая Аленка побрела расталкивать спящую мелкую, а я сделал пару звонков, раздал кое-какие указания Графу, пообещал вскоре быть и поплелся вниз догонять девчонок. Безрукая Аленка спалила омлет, я немного покривлялся на эту тему, резко отказал в просьбе одолжить мою тачку, после чего развез их и отправился на автобазу. Здесь пробыл до обеда, дела требовали моего непосредственного вмешательства, и времени забивать голову всяким дерьмом попросту не было.

А потом вдруг быстро засобирался и поспешил загрузиться в машину пора было нанести визит в больницу. Зло чертыхнулся, когда поймал себя на мысли, что то и дело посматриваю на часы, высчитывая правильное время, чтобы… Столкнуться с ней? Поймать ее, когда будет выходить из палаты?

Что за черт! Я просто хочу навестить отца.

Матери уже не было, папа развлекал себя, с любопытством рассматривая новый телефон, который я пару дней назад притащил ему взамен старого, «сдохнувшего» еще в той аварии. Судя по всему, процесс изучения аппарата набирал обороты; когда я вошел, по палате разносилась превеселенькая мелодия из какой-то дурацкой мобильной игры.

Неужели сам скачал? Или в аппарат встроена какая-нибудь развлекающая ерунда?

Мы поговорили на отвлеченные темы, обсудили его здоровье, Машкины танцы, маячившее в ближайшем будущем повышение мамы… И когда отец решил, что я достаточно расслабился и развязал язык, спокойная болтовня приняла иной оборот.

— А что там Варвара? поинтересовался мой старый хитрый лис как бы между прочим, предварительно повздыхав относительно моей новости о наглой эксплуатации Графом священного места кабинета.

— Тебе лучше знать, — буркнул в ответ уже совсем с другой интонацией.

— Ее еще не было сегодня, — посетовал отец, хитро косясь в мою сторону.

— Придет, куда денется, — грубовато, но для нее сойдет.

— Ты с ней разговаривал?

— Имел удовольствие.

— И? Что думаешь?

— Пап, — я устало вздохнул и откинулся на спинку стула. Охота тебе все это перемусоливать?

— Почему нет? Я здесь словно отрезанный от мира, рад любой возможности поговорить…

— Ну, конечно, — усмехнулся, так как прекрасно знал своего отца. А как же этот калека из соседней палаты? И медсестры? Думаешь, я не знаю, что ты тут в курсе всех последних новостей как в России, так и в мире?

— Зачем мне новости России и мира! Ты мне про себя расскажи.

— Говорю же стараниями Графа остался без кабинета…

— Ну, поваляй, поваляй дурака, — великодушно разрешил отец, махнув на меня рукой.

Я вторично вздохнул:

— Ну, что ты хочешь услышать?

— Все то же самое. Из-за меня вызвали девочку и бросили ее без внимания, совсем одну…

— Ага… — я раздраженно поджал губы, показывая свое отношение к «бедной девочке», оставшейся без внимания.

— Что ей тут делать целыми днями? Сидеть в гостинице?

— Ну, так пусть валит на все четыре стороны. Могу подсказать курс.

Отец посмотрел на меня слишком пристально; от этого его взгляда мне стало не по себе, казалось, я нахожусь под прицельными лучами дотошного сканера, для которого все мои секреты не секреты, а так, пыль под ногами.

— Что, неужели все еще задевает?