В горле стало сухо, как в пустыне. Монашка охватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь. 

- Не трясись, - вздохнул Тайберг, наблюдавший за выражением ее лица. - Никто не будет тебя убивать. Просто дашь клятву не болтать лишнего. 

- Но… почему здесь? 

Самодовольная ухмылка пробежала по призрачным губам.

- Потому что так я буду точно знать - ты не нарушишь клятву. 

Он подвел Катрин к стойке у дальней стены, где покоилось два десятка ножей.

- Возьми крис, - призрачный палец ткнул в кинжал с волнистым лезвием, дюймов десять в длину. 

Катрин сжала пальцы на рукояти. Она неплохо разбиралась в коротких клинках и смогла по достоинству оценить темное лезвие с муаровыми разводами.

Кинжал показался ледяным на ощупь. Жаль, что против призрака сталь бессильна. 

- Для этого обряда нужна кровь, - сказал некромант, пытливо вглядываясь в ее лицо. 

Не упасть ли в обморок, как положено приличной верующей монашке после подобного предложения? Катрин покосилась на Тайберга и отказалась от глупой идеи. Некромант уже дал понять, что ненавидит, когда его держат за идиота. 

- Что нужно делать?

Под руководством призрака она надрезала руку и мазнула по вырубленным на алтаре желобкам кровью. Тайберг стоял рядом и следил, не оставляя никаких шансов подпортить ритуальную вязь. 

Мысль, что она - служительница света - участвует в чем-то темном и запрещенном, смысла чего даже не понимает, мелькнула и сгинула. Катрин всегда любила авантюры. Несмотря на страх и ощущение нависшей в воздухе угрозы, ей стало интересно к чему все приведет. 

- Ты хорошо держишься, храмовница, - неожиданно одобрительно отметил Тайберг. - Никаких визгов, истерик и рыданий. 

- А это поможет? - фыркнула Катрин.

- Нет, конечно. 

Она помедлила.

- Почему ты помогаешь диббуку? 

Призрак пожал плечами. 

- Девочка мне нравится. Она не виновата, что оказалась здесь.

- То есть ты просто… пожалел ее? - не поверила Катрин. 

Тайберг грозно нахмурился.

- Не веришь, Пресветлая?! Считаешь, я чужд жалости? 

Не лгать, не лебезить… 

- Не знаю, - честно ответила Катрин.

Она покосилась на Тайберга, мысленно облекая полупрозрачный силуэт в плоть. Получалось… интересно. При жизни мессер был привлекательным мужчиной. Катрин всегда нравились такие лица - словно сложенные из острых углов. 

И характер у него под стать внешности - прямой, жесткий и резкий. Такими людьми тяжело вертеть, но с ними нет нужды притворяться, изображая из себя бедную овечку. Они не шарахнуться в ужасе и не предадут тебя анафеме, когда овечка покажет шикарные клыки и зарычит… 

- Про тебя ходят жуткие слухи, некромант. 

- И вполне заслуженно, - он ухмыльнулся с явной гордостью. - Но это не значит, что мне незнакома жалость, дружба или любовь. Закончила? Теперь положи кинжал в центр. 

Катрин послушалась.

Вызванный волей Тайберга свет потух, помещение погрузилось в непроглядную тьму. Единственным светлым пятном оставался призрачный силуэт некроманта.

Тайберг опустил полупрозрачные кисти на алтарь. Сияние потекло с них, заполняя нарисованный кровью контур. Он светился во тьме подобно маяку. 

- Повторяй за мной. 

Монашка покорно повторила слова клятвы. Формулировка была на диво продуманной. Не оставляла лазеек.

Жаль, что магическая подоплека происходящего ей недоступна. Клятва, которую невозможно нарушить - это золотое дно, сравнимое с заклинанием, подчиняющим драконов.

Сколько еще великих открытий скрывает мертвый некромант?

- Согласна скрепить наш договор? 

Скорее нет, чем да. Но такой ответ вряд ли устроит призрака.

- Согласна. 

Катрин кивнула. Довольная ухмылка пробежала по губам некроманта.

- Принимается, - выдохнул он.

Монашка не успела даже пикнуть, как призрачные руки охватили ее за талию, а призрачные губы накрыли ее рот в извращенном подобии поцелуя. Пахнущий тленом ветер подхватил ее и понес, затягивая в кокон силы, где магия и смерть сошлись в безумной яростной пляске. 

Это было больно. Призрак пил из нее жизнь, отдавая взамен магию и силу. Холод и жар, сила и слабость, смерть и жизнь сплетались в безумный, извращенный клубок. Катрин тонула, теряла себя, получая взамен… Что? 

Когда Тайберг, наконец, оторвался от ее губ, Катрин пошатнулась. Она бы рухнула на алтарь, не удерживай некромант ее в объятьях. 

- Хор-р-рошо-о-о… - простонал он, прикрыв глаза. Словно смакуя невиданный деликатес. 

- Что… ты сделал? - это прозвучало совсем тихо. В теле ощущалась слабость. И новая, пока незнакомая сила. Катрин ощущала себя немного менее живой, но куда более могущественной. 

Беспроглядная тьма вокруг расступилась, обратившись серыми сумерками, в которых проступали контуры предметов. Воздух тихо вибрировал от силы - теперь Катрин могла ощущать ее так же ясно, как различала цвета.

Во взгляде покойного некроманта сверкнуло торжество. 

- Я разделил с тобой судьбу.

Глава 37. Вторая встреча

Когда Тайберг обещал уладить проблему с монашкой, я не особо надеялась на успех. Взяла с призрака слово не вредить дуэнье и пошла собирать вещи.

Бежать до смерти не хотелось. Снова скрываться, трястись за свою жизнь. Особенно когда только обжилась.

И Рой… то есть лорд Фицбрук. Он столько для меня сделал. Как я могу исчезнуть не попрощавшись?  

И я тяну со сборами, даже сознавая, что каждая минута увеличивает риск. Промедлю и все закончится костром. Ужас в глазах всегда спокойной и ироничной монашки не оставляет надежды на иной приговор. 

Однако часом позже Пресветлая Катрин стучится в мою комнату, как ни в чем не бывало.

- Мы поговорили с мессером, и он убедил меня, что ты непохожа на других диббуков, дорогая. 

Монашка выглядит чуть бледнее, чем обычно и странно косится на призрака, но не кажется запуганной до полусмерти. 

Сказать, что я чувствую облегчение - преуменьшить раз в двадцать. Для успокоения совести все же спрашиваю:

- Все хорошо? 

Имелось в виду: все ли хорошо с дуэньей, и не угрожал ли ей мой склонный к радикальным решениям учитель. Фраза про “прятать трупы” крючком засела в подсознании. 

- Все замечательно, - отзывается Тайберг. По непонятной причине призрак кажется невероятно довольным. Как кот, сожравший втайне от хозяйки канарейку. Во взглядах, которые неугомонный некромант бросает на монашку мне чудится что-то эдакое собственническое, даже хищное.

Но делиться деталями ни один из них не спешит, а настаивать невежливо. 

В итоге я даже выигрываю от разоблачения. Во-первых, больше не нужно врать Катрин. Во-вторых, Тайберг, пообщавшись с дуэньей, сменил гнев на милость и больше не возражает против ее присутствия. 

Так что я, бросив полусобранный саквояж в спальне, утаскиваю монашку в лабораторию - показывать оборудование. 

Катрин не преувеличила, она действительно немного разбиралась в алхимии. И пусть ее знания ближе к зельеварению, это все равно огромное подспорье. Теперь, когда у меня появился сменщик, я больше не привязана так жестко к дому. Понятно, что решение временное, и переносить производство во флигель когда-нибудь придется. Главное, что не сейчас.

Об оплате мы с монашкой договариваемся достаточно быстро. Технологические карты уже составлены, сырье закуплено, ремонт окончен. 

Просторный холл первого этажа разделен надвое. Ближайшая к выходу комнатка превращена в торговый зал - небольшой, но уютный. Отделанные деревом стены, резные полки с магической подсветкой, лакированный прилавок с кассовым аппаратом - старинное медное чудовище, все в рычажках и деревянных накладках. 

В подсобке разложен запас товара, пока ассортимент до смешного невелик - жидкое мыло, помада (увы, только увлажняющая и оттеночная - белого красителя я так и не нашла), крем для рук, ночные маски с глицерином и цветочная вода.