его, как он улыбнется мне, обнимет, подхватит на руки… И вот Димарий стоял передо мной, хмурый, даже немного напряженный, и, судя по всему, встрече рад не был.

Проглотив обиду, из-за которой в горле образовался ком, я поблагодарила Тамира и его супругу за приют и помощь и только после этого позволила Диму себя увести. Он же явно торопился, потому что перемещались мы прямо от крыльца, хотя в прошлый раз сначала покинули границу города. А еще он показался мне расстроенным, хоть и старался прятать эту эмоцию за обычной холодной отстраненностью.

Очень хотелось обнять его, прижаться к его теплому боку… но я старательно держала себя в руках. И лишь в тот момент, когда очередной затяжной прыжок подошел к концу, а под ногами оказался знакомый мраморный пол портальной комнаты Астор-Холт, я все-таки подняла лицо и посмотрела ему в глаза. Холодные, темные и как будто бы чужие.

– Уже поздно, Ами, – ровным тоном бросил он. – Скоро отбой. У тебя завтра занятия. Отправляйся к себе. У меня же еще дела вне академии.

После чего отпустил мою руку, сделал несколько шагов назад, закрыл глаза и исчез. Мне же не оставалось ничего иного, как в очередной раз смириться с происходящим вокруг и отправиться в спальный корпус.

Пока брела по коридорам академии, даже умудрилась успокоиться и снова вернуть себе благодушное настроение. Все же я успела соскучиться и по этому месту, и по лекциям, и, конечно, по девочкам. По Мартише, по Нори. Мы ведь с ними не виделись полторы недели, хотя и с одной, и с другой нам предстоял серьезный разговор. И мысленно я даже была к этому готова. Но когда открыла дверь в свою спальню, вдруг поняла, что эта беседа снова откладывается на неопределенный срок.

Марти сидела на своей кровати и почему-то смотрела на Нордину с искренним сочувствием, в то время как та, злая, словно тысяча голодных волков, мерила нервными шагами комнату. Она явно была на взводе и как раз высказывала Мартише собственное негодование. Но, увидев меня, мгновенно замолчала. Причем оборвала себя на половине слова… будто разговор шел именно обо мне.

Не знаю, причина в обострившейся за последнее время интуиции или в общем настроении этого вечера, но я вдруг поняла, что просто обязана узнать то, о чем они тут говорили.

– Ами, привет! – попыталась состроить счастливый вид Нори и даже обняла меня. Но при этом мы обе чувствовали, что дальше произойдет нечто нехорошее.

– Неужели вернулась? – улыбнулась Марти. – А мы-то думали, ты вообще собралась учебу бросить. Решила, что с такой силой учиться тебе не нужно.

Она шутила, но в ее шутке сквозило нечто такое, от чего у меня по коже побежали мурашки. Мартиша тоже чувствовала, что я не в себе, и старалась сбить меня с темы. Не дать задать правильные вопросы. Но сегодня даже ее любимые методы переключения разговора оказались бессильны.

– Рассказывайте, – бросила бесцветным тоном, переводя взгляд с одной подруги на другую. – Что произошло, пока меня не было?

– Все хорошо… – начала Нори, но я ее оборвала:

– Не ври. Все плохо. Это у тебя на лбу написано крупными буквами. Да и твой брат совсем на довольного человека не похож, – я, бросила сумку с вещами прямо на пол и направилась к своей кровати.

– Ами, все правда хорошо, – с искренним видом врала моя светловолосая двоюродная сестра.

– Нет, – покачала головой. – Это ощущается в самой атмосфере комнаты. И… мне почему-то кажется, что это как-то касается меня. А значит, рано или поздно я все равно узнаю. Так, может, лучше рано?

Девушки переглянулись, и по этому их жесту стало понятно, что мои догадки верны. Но если Марти лишь едва заметно мотнула головой, будто давала отрицательный ответ на невысказанный вопрос подруги, то Нори вдруг вздохнула и решительно повернулась ко мне.

– Дим женится, – только и сказала она. И этих двух слов оказалось достаточно, чтобы выбить из моих легких весь воздух.

Наверно, если бы не стояла рядом с кроватью, то села бы прямо на пол, потому что собственные ноги почему-то внезапно подкосились. Сердце забилось с невероятной силой, а в мыслях появился самый настоящий туман. Я пыталась осмыслить сказанную Нори фразу, но не могла. Вроде, чего в ней непонятного: «Дим женится». Ведь все просто. Но я все равно снова и снова повторяла про себя эти звуки и не улавливала сути. Точнее… просто не желала ее принимать.

– Амитерия, император давно настаивал на том, чтобы Димарий выбрал супругу и обзавелся наследником, – решила пояснить принцесса под прикрытием. – В прошлый раз Дим просто ткнул пальцем в список возможных кандидаток и попал в Касалию Эрлинскую. Тогда, к счастью, свадьбы все же удалось избежать. Но на этот раз все иначе. На него никто не давил. Просто сегодня за ужином он объявил всей семье и приближенным к трону придворным, что вскоре состоится его помолвка.

– И… – хрипло протянула я. – Кто она?

– О, Ами, это отдельная история! – зло выпалила девушка. – Димарий не стал озвучивать ее имени. Только отцу и деду сказал. Всем же остальным сообщил, что пока ведутся переговоры с семьей его будущей супруги. Даже с мамой повздорил из-за той спешки, с которой решил все организовать. Но я знаю, что это снова какая-то эрлинская выскочка! Не зря же он всю последнюю неделю в Мироле пропадал. Вдруг резко изъявил желание погостить в их столице. Во дворце поговаривают, что его супругой станет дочь какого-то герцога!

Чтобы не закричать в голос, пришлось прикусить щеку изнутри. Причем так сильно, что во рту начал ощущаться привкус крови. Хотя, учитывая то, что девочки знали о моих отношениях с Димом, я имела полное право показать собственное негодование. Даже устроить истерику. Но… воспитание не позволяло мне поступить таким образом. Правда, для этого пришлось представить строгий взгляд леди Эриол и напомнить себе, что я все-таки ношу фамилию Мадели. Как бы отреагировали мои опекуны, если бы увидели меня плачущей, истерящей, обвиняющей во всех бедах Судьбу? Как бы низко я пала в их глазах? Наверное, именно поэтому я нашла в себе силы улыбнуться, пусть и натянуто, встретить растерянный взгляд Нори и ответить самым спокойным голосом:

– Не вижу поводов для переживаний. Он ведь наследник престола, и нет ничего удивительного в том, что нашел себе супругу под стать. Рано или поздно это все равно бы случилось. Так что не стоит так переживать.

С кровати я поднималась в оглушительной тишине. Казалось, и Нордина, и Мартиша даже дышать перестали. А смотрели на меня так, будто я кактус с ножками. Очень несчастный кактус…

И какой бы сильной ни была моя выдержка, оставаться и