Теперь наконец выражение лица Лавентина стало обеспокоенным, он почесал затылок, потёр подбородок.

— Какие-нибудь проблемы с этим? — положила руку ему на плечо.

— Да, будут некоторые сложности… — Он снова почесал затылок. — Нам придётся скрыть то, что мы здесь были. Скажем, что проникнуть сюда в брачных браслетах в принципе невозможно. Я постараюсь сделать незаметную защиту, чтобы никто не мог войти в тоннель.

— А если прибор для перехода у тебя заберут и защиту снимут?

— Тогда остальное будет не в нашей власти. Но, подозреваю, сделать этого не смогут.

— Почему?

— Видишь ли, когда я предложил членам научного собрания открыть проход в другой мир, ни у кого не получилось. Они чётко следовали инструкции, но всё равно не смогли.

Осмыслила сказанное. Моргнула:

— Почему?

— Вероятно, это связано с тем, что магия их семей не такая древняя, как моя. Мой предок был одним из первых, кто получил родовую магию, а она связана с путешествиями между мирами. Возможно, у него были какие-то особые способности, а может, основатели первых родов позаботились о том, чтобы держать появление источников магии только в своих руках.

— То есть… — Я шумно вдохнула и откинулась на постель.

Получается, мне, так сказать, троекратно «повезло»: Лавентин пожелал такую аферу провернуть. Каким-то образом из трёх с половиной миллиардов женщин выбрало меня. Так он ещё оказался одним из немногих, кто способен открыть проход.

Так и в судьбу поверить можно.

— Хорошо, скажем, что здесь не были… Только вещи жалко.

— С этим как раз проблем нет: дома можешь ходить в них сколько угодно, все будут считать их порождением самого дома. Позже можно будет найти портных и модисток, которые скопируют покрой. Или вовсе объявить их пошитыми у нас по твоим рисункам и объяснениям.

— Я не умею рисовать.

— Об этом никто не знает.

— Ну да… Сколько времени у нас осталось?

— Часа два.

Я села.

— Ну что ж, давай объясним Павлу, что он должен ждать моего возвращения и не дёргаться.

— Да-да, помню, — кивнул Лавентин и тихо добавил. — А вообще идея с магическими жучками мне понравилась, надо будет реализовать.

Может с защитой своего мира от нашего оружия он и поможет, но технологический прогресс по полученной информации будет ускорять. Можно ли от учёного ожидать иного?

Глава 39

ногда что-то кажется ужасным, а потом кардинально меняешь мнение и даже хочешь этого. Это я не о стокгольмском синдроме, а о светящейся мембране, которая вытолкнула меня в мир Лавентина. Вот бы сейчас она появилась и прокатила нас с барахлом до нужной точки.

Но нет.

Мембраны не было и в помине, и мы перебежками таскали сумки с вещами. Мне доставались лёгкие и физподготовка у меня нормальная, но после насыщенного дня это таскание немного раздражало.

— Чуть-чуть осталось, — сказал Лавентин, ставя ношу посередине коридора.

Я с сомнением посмотрела вперёд. Ага, как же — ещё идти и идти! А он продолжил:

— Чем ближе к родному миру, тем больше приток магии, ещё немного, и я смогу понести все вещи.

— Опять превратишься в Халка?

— В кого?

— Это выдуманный герой, он, когда сильнее становится, зеленеет. Почти как ты в том доме.

— А… Я немного другой вариант имел в виду. Так трансформироваться не очень приятно, если честно.

— Догадываюсь.

***

Мысли путались. В голову укладывалась новая информация, в том числе о мозге и его электрических импульсах, что я обязательно расскажу изучающим возникновение чувств друзьям.

И то, что я сейчас думаю, как запоминаю — это ведь тоже электрические импульсы!

Даже немного жутко.

Но и восхитительно тоже.

А интересно, как импульсы выбирают, в какую сторону двигаться, точнее, какую часть мозга стимулировать? И химические процессы тоже. Например, у меня сейчас множество тем для обдумывания, как из них выбираются наиболее важные?

Почему эти крайне важные вещи мозг ранжировал так, а не иначе? Почему присвоил высокое значение информации об эмоциональных связях Саши с её миром?

Вроде эти данные не входят в сферу моих интересов. То есть мне, разумеется, легче от того, что я не оторвал Сашу от чего-то очень важного, и, похоже, её отсутствие не станет критичным для родных, но я должен отметить это как факт и к нему не возвращаться. А я возвращался.

Может, в своих выводах не уверен? Но Саша вживую пообщалась лишь с этим сомнительным мужем и попрощалась по телефону только с двумя людьми.

Даже весь возможный срок в своём мире не провела.

Едва объяснили Павлу, что ему никуда не деться, ведь мы можем открыть проход прямо к нему, и приврали насчёт магических подслушивающих жучков, которые будут отслеживать его деятельность, мы отправились назад. А ведь можно было ещё полтора часа чем-нибудь интересным заниматься, ролики познавательные смотреть…

Вроде мои выводы логичны.

Тогда почему я продолжаю об этом думать? Наверное, стоит прояснить ситуацию, чтобы заняться другими вопросами. Теми же подслушивающими жучками, например…

— Мм, — я покусал губу. — Мне показалось, или ты не слишком привязана к своему миру?

Саша поставила сумки. Удивительная длорка, которая сама носит вещи и не по нужде, а по собственному желанию. Да с ней даже в экспедицию отправиться можно!

— Почему ты так решил? — Хмурясь, Саша пошла назад, к оставленным неподалёку вещам.

— Ты почти ни с кем не прощалась.

— Не хотела лишних расспросов. Врать не люблю.

— Аа…

Подхватил ещё пакеты.

Похоже, в глубине души я сомневался, что Саша легко перенесёт жизнь в моём мире.

Интересно, а как бы я себя вёл, если бы уезжал к ней на год? Кому бы об этом сказал? Наверное, только маме. А Саша предупредила троих.

По справедливости, это мне надо к ней переселяться. Жаль, это невозможно.

Мы в тяжёлом молчании носили вещи. Я снова думал о Саше.

Она казалась грустной. Я вздохнул:

— Прости, что приходится из-за меня уезжать.

— Да дело не в этом, — отмахнулась Саша. — Если честно, ты это так компенсируешь деньгами, что я радоваться должна, а не огорчаться. Просто… была любовь, планы на будущее — и вдруг ничего не стало. Не только из-за тебя. Ты меня забрал, когда моя семейная жизнь уже развалилась.

Вспомнил её мужа. Конечно, Саша простолюдинка и выбрала себе подобного. Но они такие разные: в ней есть стержень, внутренний свет, сила или как там это называют, а муж её слизняк слизняком. Что она в нём нашла?

— Вас родители поженили? — предположил я.

— С кем?

— С Павлом.

— Нет, — Саша усмехнулась. — Родители были против.

— Тогда зачем вы женились? Это же навсегда…

— У нас не навсегда. У нас можно хоть на следующий день разводиться, хоть через двадцать лет.

А ведь есть в этом логика! Не всегда удаётся оценить человека до брака, а у них можно официально разойтись и попытать счастья снова.

— Хм, удобно. — Но тут я задумался о другом аспекте. — А дети?

— Обычно остаются с матерью.

— Да?

— Да. Реже с отцами. Но если родительских прав не лишают, то второй родитель видеться имеет право… Точно не знаю, но какие-то нормативы есть. И ещё родитель, который не воспитывает ребёнка, платит алименты, то есть выплачивает часть от своего дохода на содержание детей.

— Как всё продумано, — кивнул я, снова удивляясь и восхищаясь её миром. — Это куда лучше, чем ждать смерти супруга.

— Или чем убивать супруга, чтобы скорее освободиться.

Мы переглянулись, в глазах Саши появился блеск, словно отдаление от её мира уменьшало её грусть, как отдаление меня от моего мира ослабляло мою магию.