Я перестал слышать Татьяну после того, как она сказала про гибель детей. В груди впервые в жизни разлилась тупая боль, а в глазах все поплыло. Воздуха не хватало. Я остановился и изо всех сил старался не упасть.

- Николай? – Татьяна нахмурилась и схватила меня обеими руками за плечи, - С тобой все нормально?

- Да. Порядок. Сейчас только отдышусь.

Руки и ноги стали ватными. Пришлось присесть. Татьяна засуетилась.

- Да что ж это… Эй! Позовите врача! Человеку плохо!

- Не надо, мне уже лучше.

Она присела рядом, приложила ладонь к моей щеке и посмотрела в глаза.

- Ты уверен?

- Да. Порядок. Идем назад.

- Ты расстроился из-за каких-то моих слов, да?

- Не бери в голову. Ты все правильно сказала.

- Насчет боли? Ты из-за детей расстроился?

- Говорю же, не бери в голову. Все, мне уже намного лучше. Пошли.

- Что это было? Сердце?

- Не знаю. Такого раньше со мной не было никогда?

- Ты побледнел. Похоже на сердечный приступ. Тебе нужно срочно у кардиолога провериться. Я скажу Аглае…

- Нет. Никому ничего не говори, пожалуйста.

- Но почему? Николай, это сердце! С такими вещами не шутят! А если инфаркт? Ты же умереть можешь! В таком эмоциональном состоянии, как у тебя, сердечные приступы вообще не редкость!

- Мне умирать пока нельзя, - усмехнулся я, - Но говорить мы пока ничего никому не будем. Хорошо? Может это просто невралгия какая-нибудь прострелила. Или эскалоп был не свежий. А мы, в первый же день, начнем привлекать лишнее внимание. Не стоит.

- Ну, да, - хмыкнула Татьяна, - Только успела обрадоваться, что появился хоть кто-то, с кем можно интересно провести время, и он тут же собрался склеить ласты. Везунчик я, ничего не скажешь. И это тот человек, который пять минут назад переживал о каких-то мнимых массовых самоубийствах в отделении.

- Хватит уже. Не дуйся. Никакие ласты я склеивать не собираюсь. Какие у нас планы на вечер? Только не говори, что вы тут по вечерам в шахматы играете. А то я инфаркта даже дожидаться не буду. От скуки помру.

- Нет, - капризным тоном ответила Татьяна, - Шахматы для нас – слишком сложная игра. Мы чемпионаты по лото устраиваем. Кто проигрывает, тот кончает жизнь самоубийством.

- О! Это уже куда интереснее! Прямо таки «русская рулетка»!

- А ты как думал? Мы же в элитном дурдоме, как ни как. И развлечения должны быть соответствующими.

Глава 5. Дурацкие фильмы

Мы вернулись в корпус в хорошем расположении духа. Нужно было отвлечься от разговора в парке, и я беспрестанно фонтанировал абсурдными шутками, на которые Татьяна реагировала не менее абсурдными, но все равно смешными репликами. Мы смеялись и перешучивались, пока не добрались до дверей своих комнат.

- Неплохой, в целом, денек получился.

- Еще бы! – продолжал я играть роль эдакого искрометного остряка, - Тут тебе и ресторан с милой дамой, и свидание в парке! Кстати, позвольте проводить вас до дома, девушка!

Она чуть заметно улыбнулась и серьезно сказала:

- Я рада, что ты теперь будешь жить рядом.

- Да, ты говорила. Я тоже рад. И благодарен за твое внимание. Ты очень помогла.

- Да не за что, - смутилась она, потупила взгляд и поправила локон, упавший со лба, - Обращайся.

- Увидимся?

- Угу.

- Хорошо. Тогда я отдыхать?

Она кивнула. Ее лицо было каким-то грустным и смущенным.

- Все нормально?

- Да. Все хорошо, - с той же грустью сказала она, - Пока.

А затем быстро, словно школьница, чмокнула меня в щеку и юркнула к себе в комнату. Я удивленно хмыкнул и вошел к себе. Через пару часов после ужина в дверь постучали.

- Входите, - сказал я, будучи уверенным, что это снова Татьяна, которая, возможно, забыла мне что-то сказать. Но на пороге появилась знакомая фигура Лехи – соседа по комнате.

- Привет, - сказал он, прикрывая за собой дверь, - Можно?

- Да, конечно! Проходи.

- Чистенько тут у тебя, - он одобрительно кивнул, - Надолго к нам?

- Хороший вопрос, - я улыбнулся.

- Я так… Просто в гости зашел. После этих прогулок делать дома вообще нечего. Процедуры, в основном, все до обеда. А вечером – скукотища.

- Да ты проходи. Падай на кровать, что ли. Здесь стульев нету.

- У тебя чайник есть? – спросил он.

- Понятия не имею.

Леха подошел к одному из шкафов, открыл нижнюю дверцу и извлек оттуда небольшую картонную коробку с изображением электрочайника.

- Ну, все, сосед. Ты попал. Новый чайник без накипи! Теперь буду у тебя каждый вечер чаи гонять.

Хоть такая перспектива и не радовала, я учтиво кивнул.

- Не боись, шучу я. Но сегодня – точно не отмажешься. Включай, а я пошел заварку принесу. Ты с сахаром пьешь?

- Да, если есть.

- У Лехи все есть, - он подмигнул.

Я скорчил на лице гримасу безграничного уважения и взял коробку с чайником.

- Нет, я серьезно. Ты, если что, обращайся. Кстати, есть и покрепче напитки. Ты как?

Я снова скорчил гримасу. На этот раз удивленную. И, в отличие от предыдущей, совершенно искреннюю.

- Серьезно, что ли?

- Пс-с-с… - растянулся в улыбке Леха и развел в стороны руки, - Ты меня обижаешь сосед. Говорю же – есть все! Тебе коньяк или вискарь?

- Ого! Только у меня это… Денег нет совсем.

- Ну, что ты меня обижаешь-то все время, сосед? Я тебе что, купить что-то предлагаю? Я тебя по-соседски угостить хочу, а ты мне о деньгах каких-то. Вроде «спэс», а ведешь себя, как барыга некультурный в базарный день.

- Прости. Просто не освоился пока. Тащи виски. От коньяка изжога.

- А чайник все равно поставь. Я чифирнуть иногда люблю.

Он вышел, и я занялся приготовлением к приему гостя. Включил для фона телевизор, попал на канал, по которому передавали региональные новости и ушел в ванную набирать воду в чайник. Сквозь шум крана до меня донесся голос корреспондента, освещающего репортаж.

«Сегодня Московским районным судом Харькова были полностью сняты обвинения с главного подозреваемого в совершении резонансного убийства главного врача хосписа для неизлечимо больных граждан, Карла Готлиба. Об этом нашему корреспонденту сообщил первый заместитель начальника Московского районного отделения внутренних дел УМВД города Владимир Устименко. По его словам, подозреваемый был признан психически невменяемым и в момент совершения преступления не мог отвечать за собственные действия, приведшие к гибели известного медика. Напомню, убийство произошло в начале августа, и изначально было квалифицировано органами правопорядка, как несчастный случай. Позже, свидетели опознали по фотографиям некоего Николая Семенова, уроженца города Харькова, который в действительности и был причастен к гибели психиатра. После этого Семенов был практически сразу задержан и помещен под стражу. Однако, по словам супруги задержанного, ее муж в последнее время не раз проявлял признаки психических отклонений, часто вел себя неадекватно и испытывал несвойственные психически здоровому человеку чувства по отношению к ней с дочерью. Это послужило причиной для отправки Семенова на обследование в психиатрическую лечебницу, где ему и был поставлен неутешительный диагноз. В настоящее время убийца проходит лечение в отделении экспериментальной психиатрической медицины, которое было создано сравнительно недавно на базе пятнадцатой городской психиатрической больницы с целью углубленного исследования проблем, связанных с синдромом обструкции повышенной сензитивности. Именно такой диагноз был поставлен Семенову медиками. Мы продолжаем следить за событиями, и будем и дальше держать вас в курсе этого дела!»

Заиграла музыкальная заставка выпуска новостей, и только после этого я обратил внимание на то, что чайник давно переполнен, а вода льется в раковину через край. В комнату вошел Леха. В руках у него был небольшой бумажный пакет.

- Закусить особо нечем, сосед, так что не серчай. Лимон и печенье. Лимон можно в сахар макать, если что.

- А говорил, что все есть, - решил я его подколоть.