За спиной мерно дышал Утес; тихо, почти неслышно, переступал по крошкам бетона Стас. И я принял решение. «Воплощение огня» — не каждый архимаг за свою жизнь рискнул наложить его на себя. Впустить в свое тело душу огня — страшно, да и небезопасно для человеческого рассудка. Стать самой стихией…

— Окунь, — сипло произнес позывной и начал кашлять, — ко мне не подходить ближе чем на пять метров.

Он молча кивнул и повторил мой приказ. Синхронно отошли назад Сергей со Стасом.

Скинул с себя одежду, «пояс» передал голему, тот убрал его в грузовой отсек. Сел на пол и мыслью поджег перед собой вещи. Они легко вспыхнули и начали ярко гореть, исторгая черные клубы дыма. Медленно произнес «призыв души огня» — первую часть заклинания. И тут же покрылся мурашками! Тело словно облили жидким азотом — мышцы колотило от холода, кожа заиндевела. Все, назад дороги нет! Наклонился к рукотворному костру и с силой вдохнул длинные языки пламени. Они проникли в мои легкие, сжигая слизистую, трахею, альвеолы. «Воплощение», — мысленно произнес, опуская голову в огонь, и он начал растекаться по моим жилам, растворяя кристаллы льда, что уже образовались в теле. На краткий миг я почувствовал боль, но она тут же покинула меня — не может болеть то, чего больше нет.

Хоть он уже и навидался всего за то время, что находится рядом с Колдуном, — но это! Это было невозможно! Человек не может быть огнем! Но он был! Огромный трехметровый огненный человек! Из памяти всплыло слово — элементаль. Он горел! Языки сочно-алого пламени тянулись не вверх, а во все стороны, делая Колдуна похожим на огненного человекоподобного ежа.

Максим непроизвольно шагнул назад — какие, к чертям, пять метров! Отступил от мгновенно загоревшейся травы, а когда поднял взгляд, элементаль уже шагнул через порог, задев языками пламени стальной проем, что тут же загорелся и стек ему под ноги, оставив лишь накалившийся докрасна камень.

Чуть погодя за колдуном скользнул фэсэошник, затянутый с ног до головы серой кожей облегающего костюма.

— Пошли! — буркнул Максим, и группа по одному просочилась сквозь пышущий жаром коридор.

Давно я не воплощался! Измельчали нынче маги, измельчали! А этот — не трус. Я почувствовал его борьбу — он всеми силами пытался перехватить контроль над нашим общим телом. Хотя какое оно общее? Это мое тело! Тело бога огня! Не бойся, маг! За твою смелость я тебе помогу! У нас с тобой мало времени! Пора повеселиться!

Впустил разум мага в свое сознание и частично слился с ним — это так приятно и волнующе! Пусть думает, что он победил в схватке!

Осмотрелся — за нами шли человечки, немного защищенные рунами. Маг считал их своими товарищами и все же слегка опасался… Сожжем? Ну нет так нет! Воля мага подтолкнула меня в проем скалы — может, я зря пошел на слияние?

Уф, был бы я сейчас в своем теле, наверняка бы облегченно вытер пот со лба — испугался здорово. Воля «души огня» оказалась крепче стали, я здорово струхнул, когда начал понимать, что мой разум задвинули на край сознания. Сделал усилие — нерушимая стена вдруг превратилась в кисель! Перехватил управление и шагнул вперед! У меня получилось! Прислушался — где-то рядом радовался свободе Огонь! Он хотел веселья и сожалел, что времени на это у нас мало. Так и есть — «воплощение огня» жестко ограничено по времени. У меня было десять минут… В метре от меня покраснела, побелела, потекла и загорелась стальная створка двери, я шагнул вперед, с легкостью порвав мягкое железо. Тело переполняла энергия, я поддался настроению Огня и попытался засмеяться, но, у меня не получилось. Нет, я не огорчился. Мне было хорошо.

Встретили нас плазменными шарами — я их с удовольствием впитал, они чуть подняли температуру моего огненного тела. Так это и есть их плазменная пушка? Я с удивлением осмотрел странную конструкцию, за которой стояли люди. Какая-то помесь трансформатора и кучи мятой арматуры! Подошел ближе — пушка выстрелила еще раз и начала плавиться. Протянул руку и сжег трех человек, что управляли ей. Дальше было интересно — я охотился за разбегающимися людьми, вытаскивал их из потаенных мест и смотрел, как они рассыпаются пеплом в моих ладонях. Потом какой-то чудик пытался меня «потушить» из огромного огнетушителя на колесах — стало щекотно, словно в жаркий день прилетел морской бриз и холодил мокрую от пота грудь. Даже хотел ему дать чуть пожить, но кто-то сзади выстрелил и попал в баллон, а потом и в голову «пожарника». Я слегка огорчился, погрозил пальцем стоящему сзади Утесу — не мешай НАМ веселиться! Шел и сжигал все, что горело, не пропуская ни одной вещи. Гори оно все огнем!

Его подташнивало, но он держался. Держался на одной силе воли. Нельзя ронять авторитет. Заставлял себя смотреть вокруг, замечать раскиданные тут и там обгоревшие кости и части тел. Он повидал всякое, но такое… Маг, превратившись в огненного элементаля, носился огненным метеором по лаборатории и прилегающим помещениям, ловил научных сотрудников — людей, и сжигал их. Колдун с легкостью убил более полусотни человек. А если учесть, что там было процентов тридцать женщин…

Максим развернулся и последним вышел из раскаленного помещения в коридор. Вгляделся в голого, распростертого на полу мага. Все его тело с головы до ног покрывали глубокие ожоги, и если бы Максим не знал, что это Колдун, — смело записал бы обгорелого в трупы.

Окунев под внимательным взглядом вампира присел рядом, всмотрелся в лицо Владимира — оно стремительно регенерировало, покрываясь розовой кожей. Попытался для себя решить, нужен ли их миру такой человек… Пальцы задумчиво трогали ствольную коробку «Перфоратора»…

Перевел взгляд на то, что было завалом — Колдун более двух минут прожигал кучу камней, корчась от боли, и сейчас там медленно остывал расплавленный камень.

— Командир, — Утес, присев на корточки, загородил мага, — о чем задумался?

— Никак не могу понять его, — неожиданно для самого себя произнес Максим, досадливо поморщился, но все же продолжил: — То он идет к своей цели как бульдозер, наплевав на все, на людей, страну… То крадется, боясь причинить какой-нибудь вред людям. Как так?

— Все просто, Макс. — Сергей устало улыбнулся и размазал копоть по лицу. — Для него есть свои, ради которых он в лепешку расшибется, и все остальные, на которых ему наплевать. Остальные делятся на две части — вредные и бесполезные. Бесполезных не трогает, вредных не жалеет. Эти, — Утес мотнул головой, — были из последней категории. Для него.

— Так и есть, — сказал вампир прямо в ухо Окуню. Когда успел приблизиться? — И я очень не советую переходить из первой категории во вторую. Чревато.

Взглянул в глаза командиру спецназа. Жестко и требовательно. Максиму показалось, что, не согласись он с ним, и костяной клинок вскроет горло до позвоночника. Заставил себя удержаться от кивка и произнес:

— Пока он будет держаться в этих рамках, я на его стороне, в любом случае.

— Пойдешь против приказа?

Максим глянул на лежащие рядом шлемы с камерами и едва заметно кивнул.

Похоже, я взвыл от боли раньше, чем очнулся. Все тело жгло, словно лежал в костре. Потом вспомнил последние слова: «Ты зови меня, мне понравилось!» — и тихий радостный смех, постепенно затухающий где-то вдали.

— Ты выглядишь как недожаренный мертвец. — Стас пальцем приоткрыл мне веко. — На хрена в лаве валялся? Как свинья в грязи.

— Не успел выйти — действие заклинания кончилось, — выдало сиплый шепот иссушенное горло. — Тянул, сколько мог. Иначе бы мы этот завал два дня разбирали.

— Нам нужно торопиться? — Вампир бросил взгляд на красный от жара камень.

— Да. Надо успеть захватить портальные камни. — Я встал, оглядел свое тело и содрогнулся — потеря руки не так ужасает мужчину, как утрата половых признаков… Еще раз накинул на себя лечебное заклинание и удивился: в энергоканал сила шла словно под давлением. С удовлетворением отметил, что «лечилка» работает в три раза быстрее, чем раньше…