— Смотри… Идут… и батюшка, и мулла… Дождь кончился… — раздавались шепотки. Люди раздвигались перед нами, освобождая дорогу.

— Граждане, расходитесь! — надрывался лейтенант полиции, видимо, старший группы. — Ваше мероприятие незаконно!

— Куда нам расходиться? — крикнул кто-то из толпы. — Мы в парке!

— Повторяю…

Тут до полицейского добрались мои спутники, и у них завязался какой-то диалог. Я не слышал, о чем, мне было все равно. Через несколько минут ко мне подошли слегка растерянные Рустам с Алексием.

— У них есть бумага, подписанная лично мэром, о том, что эта «скульптура» незаконная и портит вид города. И распоряжение на снос.

— Снести артефакт можно было просто бульдозером. — Рустам покачал головой. — Скорее всего, вывезут куда-нибудь.

— Может, поговорить с мэром? — неуверенно предложил Алексий.

— Поговорю… — сказал я, пытаясь разбудить в себе злость, но почему-то у меня это плохо получалось… Может, из-за присутствия священнослужителей? Извините, господин мэр, вправлю вам мозги с холодной головой… — На этот раз — сам.

— Алиса — Центру.

— На связи.

— Твой выход.

— Приняла.

У входа в парк стоял знакомый синий «Рено Логан», возле него знакомая стройная фигурка.

— Здравствуйте, Владимир, — поздоровалась Ольга. На этот раз никакого хлопанья глазками, никаких улыбок. Сосредоточенная, уверенная в себе женщина с минимумом макияжа.

— Здравствуйте, капитан ФСБ Ромина, — слегка улыбнулся, вспомнив последнюю нашу встречу, и выжидающе на нее посмотрел.

— Могу подбросить до мэрии. Вы же туда собираетесь? — Ольга прямо посмотрела мне в глаза.

— Неужели вас уволили из ФСБ и вы пошли в таксисты? — насмешливо спросил я. Судя по всему, за мной теперь наблюдают постоянно…

— У нас есть о чем поговорить. — Шутку она словно и не заметила.

— Ну-ну… — Я открыл дверь и сел в машину. — Слушаю вас.

— Сначала… Утихомирьте своего «барабашку», в управлении уже несколько компьютеров вышли из строя. Руководитель просто взбешен! Не нужно ссориться с нашей организацией, это может плохо сказаться на нашем к вам отношении. Вы же понимаете, что у нас серьезная служба, и потеря информации, допустим, о сети наркоторговцев негативно отразится на нашей области и простых людях.

— Хорошо. — Действительно, со своей местью я слегка погорячился. — Слушаю вас дальше.

— Мэр нашего города уже давно находится в разработке, собрано огромное количество материала. Но нам бы хотелось взять его с поличным. Лучше всего, конечно, на взятке. Он очень осторожен, придумывает такие схемы, что мы не можем к нему подобраться. — Ольга замолчала, подбирая слова. — Мы бы хотели, чтобы Павел Анатольевич с вашей помощью «попытался договориться» о том, чтобы скульптура осталась в парке, и передал денежные средства мэру, если тот их будет требовать. Возможно, потребуется ваше содействие при допросе этого чиновника. — Она криво улыбнулась. — Как мы успели заметить, в этом вам равных нет.

— Теперь о пряниках. Зачем мне это все нужно? Я могу решить эту проблему напрямую и без вашего участия.

— Взамен мы предоставим информацию, которая поможет вам быстро и навсегда решить проблемы с криминальными структурами.

— Заманчиво… — Я задумался. Действительно, не хотелось бы выходить на заказчиков самостоятельно — это долго и муторно… — Хорошо, допустим, уговорили. А что по поводу моего артефакта? — поинтересовался я.

— Думаю, после того как мэра арестуют, про вашу… «скульптуру» забудут… — Она слегка замялась. — Ну, во всяком случае, на некоторое время…

— Ты тут? — шепотом спросил Паша, оглядываясь в приемной мэрии. Кроме нас, тут некого не было, если не считать секретаршу.

— Здесь, — ответил я. «Отвод взгляда» действовал стандартно, не позволял людям меня увидеть. — Не переживай, все будет нормально.

Мы посидели еще минут десять, после чего, повинуясь распоряжению секретаря, вошли в кабинет мэра. Посмотрел на его ауру и понял, что все пройдет легче, чем я думал, — оранжевые сполохи означали, что этот человек алчен до денег и власти… «Старый друг» и «слово правды» активировал почти одновременно, жестом задал направление.

— Пашка, здорово! — улыбаясь, вскочил с кресла Петр Васильевич. — Сколько лет прошло, а?

— Петька, привет! — слегка заторможенно произнес мой друг. Они с мэром виделись пару раз, но тот почему-то запомнил его имя.

— Давай садись, дружище… — Хозяин кабинета усадил его в кресло, достал из шкафа бутылку дорогого коньяка и пару рюмок. — Что ж ты так давно не заглядывал, а?

— Да все дела, некогда, кручусь… — с неестественной улыбкой произнес Паша. — И сейчас тоже по делу забежал. Ты уж извини.

— Все у тебя дела… — Мэр огорченно покачал головой. — Ну давай, за встречу! — налил в две пузатые рюмки коньяк. Они чокнулись, выпили, хозяин кабинета развалился в своем кресле и с благодушной улыбкой спросил: — Ну, рассказывай свои беды. Помогу, чем смогу.

— Да вот, Петь, скульптуру в парке разместил, а ты ее под снос определил.

— Что-то такое было… Приносили на подпись. Я, честно говоря, не вникал толком. — Он улыбнулся, спросил: — Так что же, ты хочешь, чтобы она осталась там?

— Ну да, за этим и пришел, — подтвердил Паша.

— Да вообще не проблема! — отмахнулся мэр. — Если у тебя деньги есть, — и захохотал. — А у тебя они есть!

— Точно! — Друг тоже улыбнулся. — Сколько надо?

— Ну… Туда нужно занести, сюда… Мне, опять же, за труды… Ты же не думаешь, что я просто так этим заниматься буду?

— Да не вопрос! Любой труд должен оплачиваться!

— Эх, как хорошо сказал, а? — восхищенно покрутил головой Петр Васильевич. — Прямо с языка снял. Давай так, тебе со скидкой, как другу, тысяч в двести встанет. Веришь, нет, кто бы другой попросил, триста потребовал бы! Так что, считай, сэкономил ты сотку!

— Все, понял! — Паша поднялся. — Через час буду!

Мы вышли из здания мэрии, подошли к соседнему дому, за углом которого стояла потрепанная жизнью «газель». Боковая дверь сдвинулась, Паша шагнул внутрь, я за ним. Да… Снаружи и представить себе невозможно, что находится внутри этого автохлама. Настоящий командный центр со всевозможной аппаратурой, мониторами, компьютерами…

— Отлично, — произнесла Ольга, глядя в монитор. — Разговор зафиксировали, качество звука и картинки отличное. Теперь, Павел Анатольевич, садитесь за этот столик и пишите заявление, будем возбуждать дело.

Через час Паша выбрался из машины и направился в мэрию, помахивая черным пакетом с мечеными купюрами. Я остался в машине, мне там делать нечего — заклинания еще висели на мэре. Опять же, можно и по телевизору все увидеть, в прямом эфире, так сказать.

— Уже вернулся? — Петр Васильевич радостно улыбнулся «другу». — И не пустой, как я вижу.

— Вот деньги, Петя! — Паша вытащил из пакета несколько пачек пятитысячных купюр, перетянутых резинками, и положил на стол. — Значит, все будет нормально, скульптура останется в парке?

— Конечно, дорогой, конечно. — Руки дрогнули, видно, алчность боролась с осторожностью, но у последней совсем не было шансов — задавленная магией, она легко уступила. — Сейчас прямо позвоню, приказы отдам. — Мэр взял деньги и скинул в ящик стола.

— Ладно, Петь, побегу, дела… — Паша выбрался из кресла и пожал ему руку.

— Да, и у меня своих дел невпроворот. Ты давай, забегай ко мне… Если рядом будешь.

— Нет уж, лучше ты ко мне… — Моего друга слегка передернуло.

— Оперативная группа, входите!

— Приняли, заходим.

— Ты знаешь, я прямо подлецом себя чувствую… — сказал Паша, когда мы расположились в креслах служебной «газели». — Такое ощущение, что действительно друга предал и подставил.

— Ну, он на тот момент и правда считал тебя своим близким другом. — Я ухмыльнулся. — Сейчас наверняка удивляется, с чего бы это так внезапно тебя полюбил, почти как брата. А вообще, Паша, вор должен сидеть в тюрьме, как говорил Жеглов, и не важно, как его взяли, по правилам или нет. Не переживай.