- Привет, принцесса, - «поздоровался» Вилли, сузив глаза и стараясь улыбаться как можно более приторно. Лори нахмурился, быстро зыркнув на Кравитца.

- Почему принцесса? - не понял он, снова уставившись в свои тетрадки, что-то с интересом изучая.

- Ну, как же… принцесса правильности и занудности, - Вилли усмехнулся, наблюдая за недовольным лицом Хэйла.

- Ха-ха, рассмешил, - равнодушно проговорил Лори, сложив ногу на ногу. Вилли ненавязчиво оторвался взглядом от его лица, скользнув по его плечам к идеально ровной спине и идеальному, просто идеальному положению рук. Поза ученика самая настоящая. Вилли даже удивился, подумав, что так уже никто не сидит.

- Жесть, - выдал Кравитц, покачав головой. Хэйл знал, к чему он это сказал, он заметил этот оценочный взгляд на себе.

- А ты чего опоздал, Кравитц? - с поддельным интересом спросил Лори, не отрываясь от своих бумаг. - Наверное, слушал километровые лекции от учительницы за собственную халатность и аморальное поведение?

Вилли громко усмехнулся, закатив глаза, и разлегся на парте, повернувшись корпусом к занудному соседу.

- Нет, принцесса, меня вызвали к директору, чтобы попросить помощи с организацией праздничного вечера в честь приезда двух школ в конце следующей недели. Работа ответственная, кто, как не я, подойду на эту роль? Не мои слова, кстати, так директор думает, - сладко проговорил Вилли, наблюдая за лицом Лори. Хэйл чуть приподнял брови, мрачно посмотрев перед собой, и стиснул зубы так, что, похоже, был слышен скрежет.

- Когда-нибудь тебя поймают, будь уверен, - фальшиво улыбнувшись, протянул Лори, а Вилли лишь закатил глаза, фыркнув.

- Сколько раз ты мне это говоришь? Я не пойму, ты мне з.а.в.и.д.у.е.ш.ь или так заботишься? - приподняв бровь, спросил Вилли. Лори усмехнулся и чуть сморщил нос, чем вызвал некое умиление у Кравитца. Напоминал фыркающую лисицу.

- Констатирую факт.

- А мне кажется, завидуешь.

- Завидовать? Завидовать чему? Пьянкам, гулянкам, куреву? Или, может быть, низкому интеллекту и ограниченному сознанию? Нет, спасибо, я еще не так низко пал.

- Значит, все-таки заботишься, - ехидно прошептал Вилли, пропустив мимо ушей все оскорбления. - Как мило.

- Можешь помолчать, вообще? Ты мне мешаешь, - отрезал Лори, переворачивая страницу формата А4. Вилли немного удивился такой сосредоточенности Лори не на доске, где решались примеры, а на каких-то странных исписанных листах не такого формата, какого была тетрадка. Кравитц чуть приподнял голову, а затем просто придвинулся ближе, заглядывая в то, что читал Лори.

- Ноты? Но-оты? - не поверив своим глазам, спросил Кравитц, увидев лежащие перед Хэйлом ноты. Листов было десять, и лежали они в синей папке, которую Хэйл часто носил с собой. Кравитц удивленно на него уставился, рассмотрев идеально сплетённую косу и заметив сеченые кончики Лори.

- Да, ноты, почему такое удивление? - не понял Лори, раздражительно качнув головой.

- О, да просто никак в голове не укладывается, как это наша принцесска правильности и порядка может заниматься НОТАМИ на уроке АЛГЕБРЫ, - прошептал Вилли, ухмыляясь. Лори поджал губы, переворачивая страницу и глядя на какие-то надписи.

- Алгебру я знаю. А у меня через три дня зачет по игре на пианино, надо подготовиться и повторить ноты. Почему нет, я все успеваю, - прошептал Лори, сменив опорную ногу. Вили закатил глаза.

- Но… здесь же нет инструмента? - тупо проговорил Кравитц, сдвинув брови.

- И что? Я учу ноты. Запоминаю. Тренироваться в игре я пойду на перемене.

- Она же всего полчаса идет. И плюс столовая…

- Пропущу столовую, - раздраженно кинул Лори, вздохнув. Вилли уставился на него, как на какого-то робота. Со скепсисом и иронией в глаза.

- Променять столовую на игру на пианино? Ты совсем заработался, парень.

- Я просто не такой ограниченный, как некоторые, - фальшиво улыбнувшись, сказал Лори, повернув голову и посмотрев Вилли в отдающие ржавчиной, чуть прищуренные глаза.

- Да, ты хуже, - процедил Вилли с фальшивой дружелюбностью, капая ядом, - ты умеешь расслабляться, вообще? Ты когда-нибудь это делаешь?

- Расслабляться так, как ты, или что? - Лори, сложил руки на груди, поджав губы и уставившись в ноты, на которые сейчас совсем не обращал внимания. Все внимание почему-то ушло на одеколон, которым надушился Кравитц. Легкий хвойный запах.

- Да хотя бы как я, - хмыкнул Вилли, укладываясь грудью на собственные руки и заглядывая Лори в глаза.

- Нет, спасибо. Так, как ты, не хочу. У меня мозги еще есть, чтобы не вытворять подобных вещей, - Кравитц на него с иронией посмотрел. «Никогда не говори никогда», - подумал он, облизнув губы. Становилось все интереснее и интереснее.

- Ты просто никогда не пробовал. Ты боишься всего нового. Придерживаешься своих тупых правил, живешь по четко заданной системе. Зануда. Как так жить можно? Иногда нужно расслабляться, чувствовать себя человеком. Ты подросток, черт возьми. Зачем вести себя так, будто от каждого твоего действия зависит спасение планеты Земля и каждое отклонение от нормы карается свыше? Что за бред?

Лори замер, подняв взгляд и пялясь соседу, сидящему впереди, в спину. Так открыто о его правильности и образе жизни никто еще ему в глаза не говорил. Все как-то знали меру. А тут нашелся Кравитц, который просто считает нужным объяснить ему все его недостатки и то, что он упускает, не живя, как он. А зачем ему жить, как он? Ему не нравилось это все. Точнее, да, он не пробовал. И он не хочет. Хотя нет, Вилли в чем-то был прав. Он боится пробовать. Это было абсолютной правдой. Его отталкивало все новое и аморальное, уж так его воспитали. И ему трудно видеть и понимать все то, чем занимался Вилли, от алкоголя до беспорядочного секса с какими-то непонятными парнями. Еще он не понимал тех, кто на это соглашался. Это же аморально, это неправильно, это неуважение к себе. Лори просто передергивало, когда он думал об этом. Секс с парнем. Выпивка. Наркотики. Тупые пьяные разговоры. Как это можно было, вообще, терпеть? Как этим можно было увлекаться? И почему Вилли Кравитц всем этим занимается, ведь он был вполне нормальным парнем, когда был трезвым и не накачанным ничем таким. Он был нормальным и, может быть, даже интересным, если его разговорить. Зачем портить себе жизнь, тратя ее на это? Лори медленно перевел глаза на ждущего ответа Кравитца. И все-таки он был странным. Зачем ему что-то доказывать Лори? Зачем он вообще с ним говорит, он же его ненавидит, он же зануда. Зануда и правильный консерватор. С такими плохие мальчики не говорят. А Вилли говорит.

- Ты не думал над тем, что есть другие люди, у которых жизнь построена немного по-другому? Не так, как у тебя? Ты не думал, что мне тупо это неинтересно? Что я не хочу тратить на это время и не хочу травить свой организм алкоголем и прочим. Меня в моей жизни все устраивает, поэтому я этого не делаю. Это тебе, видимо, для счастья чего-то не хватает, вот ты и собираешься со своей бандой и напиваешься в дребезги, трахая кого-то по ночам. А мне зачем? У меня-то все и так прекрасно, и так, как ты, Я не хочу, - процедил Хэйл, забегав глазами по лицу Вилли.

Кравитц паскудную ухмылку с лица не убрал и, только громче усмехнувшись, повернул голову прямо, закатив глаза. Как же Хэйл бесил. «Подумай о том, какой он без одежды, и, может быть, тебе расхочется его убивать», - подумал он, закрывая глаза. Хэйл бесил своей правильностью. Уперся как баран в свои принципы, и ни вперед, ни назад, мямлит одно и то же про правильный образ жизни и занятость. Нашелся, блин, вундеркинд, все умеет, все знает, везде успевает. Вилли делал абсолютно то же самое, только для достижения успеха ему не приходилось так пахать, как пахал Хэйл. И он может позволить себе выпивать. И он может себе позволить кого-то трахать. Ему это нравится, почему нет? Это совсем не означает, что он несчастлив или еще что-то. Это значит, что он себе может это позволить и свои же принципы он этим не ужмет. А Хэйл ужмет явно. Да что там, он просто боится. Бедный парень, его совсем загнал его собственный мозг. На этой мысли Кравитц покосился на уткнувшегося в ноты Хэйла и все-таки, не удержавшись, спросил: