- Иногда он у нас вообще кайф… Можешь сделать с ним все, что хочешь, Фостейн, я нежадный, - снова сказал Теренс, и кто-то из его дружков противно хихикнул. А Ноа снова поднял глаза на Гранта, испуганно и боязно на него посмотрев. И Ноа боялся вовсе не того, что Грант действительно что-то с ним сделает. Он боялся того, что Грант все узнал. А Грант авторитет, ему все поверят. И он все расскажет. И секрет, который Ноа пытался удержаться в себе все эти три месяца, просочится наружу. И все пропало, ему придется только переводиться, но сначала все узнает мать, и его точно выгонят из дома. По крайне мере, сам Ноа именно так и думал.

Грант никогда не видел таких странных глаз. Таких больных, испуганных, больших. Но одновременно таких равнодушных, замученных и безразличных. Если в душе Ноа ужасно трясся из-за того, что Грант все узнал, глаза его выражали полную смиренность и боль, потому что, казалось, что хуже уже не будет. Грант никогда не видел таких пустых и стеклянных глаз и такого тяжелого, пусть и открытого взгляда. Черт возьми, и это тот, с кем он учился в одной школе все это время? Этот парень был шлюхой Теренса? И готов был отдаться и Гранту? Ну приехали. Странно, а кто-то другой об этом знал? У Гранта в голове появилось сразу столько мыслей, что и сформулировать или отсеять ненужные просто не получалось. Он только с каким-то отвращением последний раз кинул взгляд на потасканного однокурсника и, покачав головой, громко усмехнулся, оглядев банду.

- Да пошли вы все. Психи. Не волнуйся, Зеттерс, твою тайну я не выдам. Но держитесь от меня подальше, черт возьми, - сказал Грант, как-то поморщившись и взглянув надменно на Ноа. - И ты тоже, - выплюнул он, развернувшись и быстро выйдя в коридор, громко хлопнув за собой дверью. Зеттерс и Джуд окончательно расслабились. Хотя нет, окончательно расслабился Зеттерс, но не Джуд, который всегда был насторожен, если что. А Ноа казалось, что мир только что рухнул. Ведь это был просто конец. Он столько вытерпел от этих ублюдков, и теперь было так больно внутри от осознания того, сколько всего ему еще придется вытерпеть от всех остальных. Из его глаз полились слезы, потому что сдержаться он не смог, но Ноа принялся быстро утирать слезы, пока это не увидел Теренс. Потому что Теренс обожал принуждать Ноа к сексу, когда тот плакал. Это был его личный извращенный фетиш.

***

В гостиной на втором этаже как всегда царило спокойствие и относительная тишина, иногда прерываемая негромкими разговорами со всех сторон. Паркер сидела в кресле, которое вплотную было придвинуто к дивану. Она с ногами забралась на это кресло и, уперев руку в подлокотник, подперла ей голову, с интересом глядя на Эшли, который решил разделить с ней этот вечер и составить компанию. Сама Паркер довольно вымоталась за тренировку, в последнее время тренировки стали более напряжёнными и длительными, потому что сам чемпионат начнется через четыре дня. Нервы сдавали у обоих, но по обоим это было совсем незаметно. Лейтон держался спокойно, как всегда много говорил во время тренировок, усмехался и странно улыбался, как и всегда. Это было его личное спокойствие, и оно выражалось в легкости. Спокойствие Паркер выражалось скорее в мрачности и хладнокровности. Но всему этому мешала какая-то постоянная задумчивость, в которую она постоянно впадала, она думала обо всем, что было связано с чемпионатом. Она думала о брате, который будет там присутствовать, думала о том, что ее отсутствие кто-нибудь, да заметит, думала, что что-то пойдет не так и «Лейтону», за которого она себя выдавала, придется снять шлем, вдруг ему просто не дадут уйти в раздевалку. В ее голове поселились какие-то слабые сомнения. Что если она не сможет выиграть, как бы ни старалась? Ведь, по ее суждениям, Лейтон бы точно выиграл их, она видела его в победителях. А она? Сможет ли она, ни разу не принимавшая в чемпионате участия девушка, их победить? Нет, себя она оценивала трезво, тем более что дралась она отлично. Но… никогда нельзя упускать возможности, что что-то пойдет не так. Она же просто подставит Лейтона, который доверил ей свою роль. Почему сам Лейтон был в ней настолько уверен? Разве он не волновался?

Сам Кроссвэлл, конечно же, волновался, но волновался только об одном: как бы их не раскрыли. А вообще в его голову давно стали прокрадываться мысли о том, что это будет очень даже забавно, если их раскроют каким-то образом. Это же так круто - нарушать правила. Тем более вместе со старостой. Тем более на виду у всей школы. Как бы это ни было волнующе и страшно, это было весело. Ведь за эти тренировки он привык к ее параличу эмоций, неумению улыбаться и постоянным язвительным смешкам. Но вдобавок к этому Лейтон понял, что она же не всегда была такой. Иногда, либо когда было настроение, либо когда просто на нее что-то находило, она была очень даже обычной, с живым голосом и не тяжелым взглядом, охотно разговаривала, особенно когда были общие темы. Лейтону нравилось узнавать вот таких необычных людей, и эти тренировки даже как-то пробудили в нем интерес. Они… сошлись, что ли? Стали одинаково мыслить и заканчивать фразы друг друга. Наверное, это передается вместе с приемами, которые Паркер успешно копировала. Он в ней не сомневался, она не проиграет, потому что она стала его копией, а сам Лейтон бы не проиграл. Осталось только дождаться этого дня.

Эшли усмехнулся тому, как Паркер снова жаловалась на Гордона, который слишком много на себя берет, слишком много требует, а потом разочаровывается, если что-то идет не так. Паркер много говорила о Гордоне. Иногда ее вообще несло, потому что Клайер и правда слишком давил на других старост.

- Я считаю, что ему в партнеры нужен только Хэйл, и все. И были бы два старосты на всю школу, - со смешком протянула Паркер, прикрывая глаза, - остальные просто не нужны были бы. Они бы все держали под контролем. Но ты только представь, какой бы здесь ад начался…

- Даже представлять не хочу, - фыркнул Эшли, мило улыбнувшись, - потому что сейчас всех старост хоть как-то разбавляет твое безразличие ко многому, что происходит, а еще Кравитц…

- О-о-о, - протянула Паркер, запрокидывая голову назад, - разбавляет - слишком неподходящее слово. Он вообще от всех норм и правил выбивается. Староста, как же. Мало того что ему на все плевать, так он еще и нарушает абсолютно ВСЕ правила школы. Но еще как-то ни разу не был пойман…

- Вот я и говорю, какого черта их с Хэйлом вообще что-то может объединять, - Эшли закатил глаза и пошевелил рукой, предплечье которой жутко зудело. Паркер заметила это, опустив глаза на руку.

- Почему уже все заметили, что между ними что-то происходит, кроме меня?

- Потому что тебе плевать, - иронично заметил Эшли, все-таки прислонив ладонь к левому предплечью и чуть погладив его в надежде, что зуд прекратиться.

- А тебе нет? - Паркер, выгнув бровь, посмотрела в синие глаза Эшли. Тот пожал плечами и тряхнул головой, убрав с лица черные волосы.

- Мне интересны чужие отношения. Своих же у меня нет.

- Ты думаешь, у них там отношения?.. - убийственно мрачным тоном произнесла Паркер, усмехнувшись. Эшли тоже издал смешок, ведь и ему это казалось абсурдом.

- Да я и не говорил такого. Я про то, что они вечно как-то странно переглядываются, а еще избегают общения друг с другом…

- Ну, они никогда и не общались, - пожав плечами, сказал Паркер. Эшли хитро улыбнулся.

- Да, но сейчас они только делают вид, что не общаются, понимаешь. Такое ощущение, что что-то случилось и они это скрывают. Я не говорю про отношения ничего. Они могли просто вместе что-то натворить или во что-то вляпаться, вот и… - Эшли смолк, скосив глаза куда-то вправо и прикусив губу, дернув бровями. Паркер быстро обернулась и выглянула из-за кресла как можно более незаметно. Около лестницы как раз стоял Кравитц, и зашедший Лори остановился у этой лестницы, прижимая книги к груди и глядя на Вилли каким-то понятным только им двоим взглядом. Кравитц на Лори тоже смотрел. Смотрел спокойно и как-то приветливо, что ли. По крайней мере, его взгляд не был насмешливым или как всегда хитрым, немного презирающим Лори. Сам же Хэйл все же дернулся и поднялся по лестнице, пройдя мимо Вилли, изо всех сил стараясь, чтобы его походка выглядела нормально, чтобы на ней не отразились последствия той ночи. Вилли проводил Лори взглядом и даже повернулся за ним, чему-то ухмыляясь.