- Откуда тебе вообще это знать? - раздельно проговорил Грант, выдохнув зло ему в лицо. - Ты вообще левый в этой истории человек, откуда?

- Я наблюдательный, - Лэтчерсон прикрыл глаза и усмехнулся, на что Грант уже занес руку для удара, поставив его перед фактом. Лэтчерсон зло сжал губы и посмотрел Фостейну в глаза, убрав все свои усмешки. - Да я той ночью тупо проследил за Абелем. Мне не спалось, считай. А тут он посреди ночи идет в совершенно противоположную от туалета комнату. И я пошел за ним, тупо из интереса. И мне показалось странным то, что он пошел именно в гостиную, которая каким-то чудом оказалась открыта. Так я простоял там все эти полчаса, пока ты его имел. И слышал я тоже все. Жаль не видел. Зрелище, наверное, забавное, - он снова ослабился, а Грант понял, что лучшим решением сейчас будет удивиться.

- То есть ты просто постоял у двери, слушая то, о чем мы с ним разговаривали, и пытаясь понять, что мы делаем, толком ничего не видев? - Грант тоже усмехнулся и даже чуть разжал руку на шее у Лэтча. - Да ты свихнулся, что ли? С чего ты взял, что я его там трахаю, с чего ты вообще взял, что я к этому придурку прикоснусь в таком плане?

- Мне смешно, Грант, правда, зачем ты это говоришь? Это было слишком очевидно. Не для разговоров же ты его позвал посреди ночи в гостиную.

- Да тебе-то откуда знать?!

- Да слышал я, как вы дрались, я слышал вздохи, всхлипы. В моей голове нарисовалась слишком четкая картинка, знаешь, - Лэтчерсон шмыгнул носом, закатив глаза. - Вот и подумал я, что ты его чпокнул наконец. Но я же не такой придурок, чтобы свои предположения за правду выдавать. У меня все было четко и продумано.

- Поделись что ли, - сарказмом проговорил Грант, сжав губы. Восмикурсник посмотрел ему в глаза, чуть сощурив один.

- Абель посреди ночи идет в гостиную, где его поджидаешь ты. При этом из-за двери слышится грохот и всякие странные звуки. После этого он начинает тебя избегать, выглядит погано и подавлено, впадает в депрессию, не ходит на уроки. А потом он заваливается к нам в часовню чтобы выпить, и, пока он пьет, я замечаю на его запястьях темно-бордовые такие синяки, которые может оставлять… М-м-м, предположу, что ремень, который сейчас на тебе, - он снова осклабился и опустил глаза на ремень, который был на джинсах Гранта.

- Я сейчас этот ремень тебе на шее завяжу, - сквозь зубы просипел Грант, сузив глаза, - ты тупой мудак, черт возьми. Тебя там не было, ты не можешь знать того, что было, и делаешь тупые выводы только из того, что сам предполагаешь. Это тупые совпадения, как до тебя не доходит.

- Знаешь, что меня сейчас поражает? Даже не то, что ты отпираешься от правды, а то, какого хрена ты на меня взъелся-то? Я унизил этим Абеля, он тебя ненавидит, боится, истерит, так в чем проблема?

- Во-первых, чтобы он меня боялся, мне придется угрожать, что я убью его, иначе никак. Во-вторых, это тупо не твои проблемы, что там у нас происходит, «помогать» мне не нужно было, сам справлюсь. С чего ты решил. Что я хочу всего этого? Да, я, конечно, хочу, но с какого лешего я бы стал принимать эти подачки от тебя? Если я хочу его унизить, то сам возьму и унижу. Если хочу его избить, то пойду и ударю его. Так зачем мне сейчас каждый день выслушивать весь этот бред про то, что это Я рассказал всем тупые слухи, когда это сделал ты? Сказал бы, что ты рассказал всем, и он бы высказывал это тебе, черт возьми, тебе же хотелось его задеть. Какого черта ты вмешался?

- А почему нет, черт возьми?

Грант челюсть сводило от злости, да и шепот перестал быть шепотом, и он стал срываться на злобный рык. Лэтчерсон просто бесил всем своим существованием даже хуже Абеля. Его сразу хотелось прибить без особых слов. Разговоры с ним были подобны пытке, он был тупым как пень, пусть и хитрым до невозможности. Гранту даже стало не по себе от того, что он все стрелки кидал на Лейтона.

- Потому что только Я могу это делать, - рыкнул на него Грант, чуть ли не сталкиваясь с ним лбом. - Хочешь повеселиться - найди себе мишень и терроризируй ее, я это не для веселья делаю, а потому что хочу. Ты мне все карты путаешь, все планы портишь, мудак.

- То есть, пытаясь сделать подлянку ему, я сделал подлянку и тебе? Вау, прямо-таки двух зайцев одним слухом, - Лэтчерсон начал бы смеяться, только вот Гранту крышу окончательно сорвало. Он оторвал от его шеи свою затекшую руку и схватил его за волосы, с шумным и злым выдохом потянув его вниз, поднимая ногу, сталкивая его лицо с коленом. Лэтчерсон охнул и заткнулся, сорвавшись на быстрый выдох. Он схватился руками за лицо и из положения согнутым пополам он не вышел, зажмурившись и шумно переводя дыхание. Грант не дал ему опомниться и ударил рукой по позвоночнику, а, когда тот стал падать, поймал его за рубашку на воротнике и потянул вверх, заставляя его выпрямиться. Грант отцепил его руки от лица и завел свою руку для удара, как Лэтчерсон опомнился, открыл глаза, в которых будто двоилось, и чуть пригнулся, чтобы Грант промахнулся. Он схватил его поперек живота и оттолкнулся от стены, сдавленно зарычав и повалив Фостейна на каменный пол. Грант шумно охнул, упав, и откинул голову назад, прогнувшись и вцепившись в плечи Лэтчерсона, который прижимал его руками грудью к полу, а ногами придавил его ноги, чтобы он ими не размахивал, пытаясь его ударить.

- Остынь, черт возьми, придурок! - громко крикнул Лэтчерсон, переводя дыхание, которое сбилось от боли и быстрых движений.

- Да какого черта ты это сделал, чмо?! Какого черта ты вмешался не в свои дела, урода кусок, да я тебя, - Грант чуть ли не взвыл от злости и, резко дернувшись, перевернулся на бок, скинув с себя Лэтчерсона и схватив его за руки, плотно сжал запястье одной руки, заломив саму кисть к предплечью. Лэтчерсон упал на пол и бешено попытался руку вырвать, вскрикнув от боли.

- Дебил, отпусти!

- Да я тебе эту руку вырву сейчас, мудак, - предупредил Грант, еще сильнее сжав кисть и понимая, что вывих ему обеспечен. Лэтчерсон зажмурился от боли, застонав, и откинулся на спину, позволяя Гранту занять удобное положение, сев на него. Второй рукой Лэтчерсон пытался отцепить от болящего запястья руку Гранта, но это не выходило, он только царапал его руку, судорожно и с нажимом проводя по ней. - Урод, трус, крыса, - ругался Грант, сильнее сжимая руку, а второй рукой хватая его за волосы. Лэтчерсон выгнулся и свободную руку поднял, резкой ударил Гранта по лицу. На удар это мало было похоже, зато он нехило задел Гранта ногтями, расцарапав всю щеку, начиная от скулы и заканчивая подбородком. Грант поморщился от того, что ранки тут же защипало, и, последний раз надавив на его кисть и убедившись, по его вскрику, что там точно был вывих, отпустил ее, принявшись бить его по лицу. Лэтчерсон, одной рукой заслоняя свое лицо, ногами пытался задеть Гранта, и один раз у него получилось попасть коленом ему по спине, отчего Грант остановился, недовольно застонав. Лэтчерсон дернулся в сторону и откинул от себя взбесившегося семикурсника, отползая к стенке, чтобы подняться. Он пытался перевести дыхание, чувствуя во рту противный привкус крови и четко осознавая, что перед глазами действительно двоилось. Рука ужасно ныла, пошевелить ею он не мог, а грудь ходила ходуном. Грант поднялся на ноги и, недолго медля, снова набросился на восьмикурсника, не дав ему передохнуть.

- Ты серьезно думал, что… легко… отделаешься? - проговорил Грант, ударив его в живот и в ребра. - Придурок, ты тронул МОЕ, ты задел и меня, а, когда задевают меня и покушаются на мое, я этого не прощаю, понял? - сквозь зубы рыкнул Грант, тут же заткнувшись, почувствовав резкую боль в животе. Лэтчерсон коленом попал прямо по желудку, на секунду высвобождаясь из хватки Фостейна. Грант согнулся и плечом ударил его в грудь, зарычав и припечатав его к стенке.

- Достаточно! - вдруг совсем рядом громко сказала Паркер своим ужасающим мрачным голосом, который сейчас сорвался на крик. Лэтчерсон ее не послушал и вцепился Гранту в волосы, оттягивая их и поднимая его лицо, чтобы ударить. Паркер зло сузила глаза и в два шага оказалась рядом с парнями, вцепившись руками в грудь Гранта и отодвигая его от восьмикурсника. Грант поддался ей, отойдя, но руки Лэтча у него в волосах мешали это сделать. Тогда Паркер, зло посмотрев на восьмикурсника, встав к нему спиной и лицом к Гранту, локтем ударила его между ребер, разворачиваясь и хватая его за грудки. - Я сказала достаточно! - прошипела она, отталкивая его к стене. Лэтчерсон припал к ней, спустившись на корточки, а Паркер повернулась к Гранту, поднимая его лицо на себя, осматривая ущерб. - Пошли, черт возьми. Нашел время выяснять отношения.