Эван выслушал его и кивнул в знак согласия, отвернувшись к окну.

- Но думаю, ему не нужно ничего об этом всем знать, окей?- серьезно сказал Джеймс, нахмурившись.

- И… И как мы…

- Я все продумал. Сейчас начинаются каникулы в моей академии, и мы едем домой. Никакой лаборатории не было. Ты - мой однокурсник, я учусь на восьмом курсе, если что,- Джеймс говорил так быстро, что Эван только и успевал, что кивать.- Остановились у него, потому что дороги в город перекрыли, и у нас не было выбора. Если вдруг тебе станет плохо или что еще, я буду рядом, и будем вести себя тихо. Главное - не подавать виду.

- Ладно,- неуверенно кивнул Эван, заглянув в уверенные глаза Джеймса. Что и поражало Эвана в Джеймсе, так это то, как он был во всем уверен, как он быстро придумывал какие-то планы и правила, подстраиваясь под любую ситуацию. Только почему-то сейчас Эван не был так уверен, как Джеймс, и в его душе поселилось какое-то странное плохое предчувствие, которым хотелось поделиться с Джеймсом, но тот был слишком занят и, если судить по его отстраненному взгляду, был уже где-то глубоко в собственных мыслях.

========== Глава 14 ==========

«Это была самая обычная зима в Северной Англии. Снег за окном валил так, что больше было похоже на белую стену, окутавшую одинокий дом посреди небольшого парка. Дорога от ворот до большого темного дома была завалена снегом. Снег был повсюду. И этот темный дом с высокой крышей и большим, таким же темным порогом теперь смотрелся как большое черное пятно на белом покрывале. Свет в доме горел только на втором этаже, в окнах которого часто мелькали люди. Стоял вечер, один из тех неспокойных вечеров, которые случались теперь часто в этом красивом и на вид спокойном доме. Прислуга дома, которая до этого занималась своими делами, теперь замерла, бросив свои дела, кидая друг на друга беспокойные немые взгляды. Старая женщина горничная не желала слушать и наблюдать то, что происходило выше, она вытирала пыль со статуй и картин, то и дело вскидывая голову вверх. Постоит так минуту, покачает головой и пойдет дальше, что-то приговаривая и бормоча.

- Встали тут. Делайте свою работу, оболтусы. Не ваши там дела,- ворчала она, проходя мимо перешептывающейся прислуги, сжимая в руках свою тряпку. Она укоризненно глядела на молодых горничных и поваров, стоящих у лестницы и корчивших недовольные гримасы надоедливой старой служанке.

- Иди, Дебора, иди отсюда,- раздраженно кидали ей шепотом молодые парни, работающие водителями хозяина дома. Наверху, на втором этаже, где находились хозяева дома, царил тот самый хаос, который слушали и наблюдали все слуги и которого так боялся старый пес, забившийся под высокий комод родительской спальни. Крики обезумевшей хозяйки дома и безудержные попытки успокоить ее самого хозяина поражали весь дом. К этим странным приступам безумства этой красивой обожаемой всеми женщины готовились каждый раз, когда смеркалось. И все с легкостью вздыхали, когда этого не случалось, потому что ее нечеловеческие крики и попытки ударить мужа, которые сменялись вздохами и жалобными всхлипами с мольбой простить ее, очень пугали всех обитателей этого богатого дома.

Наверху что-то брякнуло и с грохотом упало, после чего крики хозяйки продолжились, и на этот раз так громко, что стоявшие внизу слуги с испугом переглянулись и закачали головами.

- Гляди, как орет, совсем обезумела,- укоризненно прошептала молодая служанка, потиравшая руки после стирки, с которой она только что возвращалась.

- Бедная моя хозяйка. Совсем ее довели, изверги!

- Мы причем, старая карга?- дерзко отвечали парни старой Деборе, которая так и не ушла.- Это все муж ее. Небось, завел кого-то на стороне…

- Да бог с тобой!- шикнула на него повариха, сделав шаг вперед.

Прислуга снова начала перешептываться и ругаться, пока их всех не прервал звук резко открывшейся входной двери за их спинами. Сквозняк тут же пролетел по полу, и все обернулись, чтобы поприветствовать вошедшего гостя. Молодой мужчина быстрыми шагами направился к лестнице, громко хлопнув за собой дверью и раздеваясь на ходу.

- Мистер Блэквуд, сэр!- крикнул подбежавший к нему дворецкий.- Мы уже думали… уже… вы не приедете… снегопад-то какой… – мужчина, будто не слыша, кинул ему свое пальто, которое было все в снегу, и направился вверх по лестнице, беспокойно смотря себе под ноги и легонько качая головой.

Крики молодой женщины становились все громче и отчетливей, и они стали еще более ужасающими, стоило только подойти к самой комнате. За дверью происходило что-то необъяснимое. Что-то стучало, звенело, разбивалось; хозяйка дома, молодая Ирис Кортвуд, кричала, плакала, вздыхала и стонала, слышны были тяжелые шаги хозяина, пытавшегося что-то делать, его голос срывался на крик и пугал еще больше всех, кто был рядом. Рядом с этой комнатой стоял мальчик, робко выглядывающий из-за угла и смотрящий прямо на пришедшего гостя. Мужчина обернулся к нему и встретился со стеклянным взглядом абсолютно безэмоционального лица, что было совсем не характерно для ребенка его лет. Вместо того чтобы плакать или испуганно сидеть у себя в комнате, он стоял здесь, возле комнаты, с какой-то надеждой в глазах наблюдая за пришедшим мужчиной. На его бледном лице не было ни слез, ни испуга, только большие синие глаза и поджатые губы - это все, что успел заметить мужчина в тот короткий момент. Гость, в черных кудрях которого до сих пор не растаял снег, с силой открыл дверь, и яркий свет ударил ему в глаза. Мальчик тут же подбежал к нему и сделал шаг в комнату, резко остановившись и замерев, прижав руки к груди. Двое взрослых людей в комнате тут же кинули взгляд в сторону открывшейся дери и тоже на мгновение замерли. Белокурая женщина с большими каплями слез на щеках, на лице которой повис короткий страх, испуганно посмотрела на вошедшего мужчину, а затем и на маленького сына, странно смотрящего на происходящее между родителями.

- Ирис, ты сумасшедшая!- крикнул ее муж, разворачивая ее спиной к себе.

Она находилась в крепких и сильных объятьях мужа, сцепившего руки у нее на груди. Эта тишина продлилась несколько секунд, после чего женщина залилась громким стоном и продолжила царапать руки мужа, ругаясь и крича что-то несвязное.

- Хватит… Хватит, достаточно, хватит!- кричал мужчина, не отпускающий жену; его покрасневшее и уставшее лицо вызывало жалость у вошедшего гостя, но еще большую тоску нагоняла эта красивая женщина, лицо которой скривилось в непонятной эмоции.– Хватит, Ирис, здесь твой сын, посмотри!

Женщина резко остановилась в этом припадке и устремила свой взгляд на маленького белобрысого мальчика.

- Джеймс… Джеймс, сынок… сынок, помоги маме, иди ко мне, милый,- как одержимая, просила она, протягивая свои длинные и красивые руки к сыну. Мальчик стоял неподвижно, пока гость не сделал шаг к нему и не прижал рукой его к себе, не давая подойти к матери.- Том… Томас… как ты, и ты… ты разлучаешь меня с ним… нет, Томас… - и она снова зарыдала, яростно посмотрев в глаза этому самому Томасу, прижимающему к себе маленького Джеймса.

- Ирис, дорогая, ты же знаешь… Никто не отнимает у тебя Джеймса, ты же знаешь, как мы любим тебя,- попытался донести до нее Томас, еще сильнее обнимая мальчика одной рукой.

- Нет,- громко застонала она.- Нет, нет, нет, - продолжала твердить она, вцепившись в руки мужа и пытаясь ударить его ногу своей ногой.- Джеймс, Джеймс, не уходи!- сквозь слезы кричала она, протягивая руки к сыну и выгибаясь всем телом.

- Том, уведи его, живо!- крикнул ее муж, опускаясь на пол и прижимая вырывающуюся жену к основанию кровати за руки.

Томас сразу же вышел за дверь и, захлопнув ее, быстрыми шагами повел мальчика за угол, потирая вспотевший лоб. Маленький сын этой женщины слышал, как тяжело и с болью вздыхает гость их дома, и все время поднимал глаза, чтобы увидеть, что с ним происходит. Вскоре мужчина остановился и сел у окна на корточки, сажая рядом и мальчика. Он закрыл лицо рукам и шумно выдохнул, вытирая выступившие слезы. Мальчик недолго наблюдал за ним с таким же выражением лица, после чего сказал своим детским голосом: