- А ты не смотри! Тебе же наплевать! - Эван резко потянул руки вниз, вырывая их из хватки Джеймса. Он толкнул плечом его плечо и прошел мимо него к кровати, вставая к ней спиной и снова поворачиваясь к Джеймсу. Слезы текли уже сами собой отдельно от Эвана, и остановить он их не мог. Джеймса это бесило еще больше, но он старался себя сдерживать. Хотя бы сейчас.

- Я завелся не из-за поцелуя, понятно?! А из-за твоего поведения, которое я иногда просто отказываюсь понимать! Ты избегаешь меня, Джеймс, который день избегаешь! Придумываешь себе какие-то неотложные дела, небось и домой вернулся в надежде, что тебя поймают, да? Почему бы сразу не сказать мне, как ты ко мне относишься, затем тянуть, а потом втихую обжиматься со своим бывшим? Мне же обидно, черт возьми, я же к тебе со всей душой! - Эван приложил руку к своей оголенной широким вырезом безрукавки груди и медленно поджал пальцы, с нажимом проводя по коже, царапая и ее. Джеймсу показалось, что у Эвана это просто вошло в привычку - калечить себя, когда начиналась истерика. Он что, думал, что так будет не больно? Он что, совсем свихнулся?

- Да ты… просто дурак, - выдохнул Джеймс, потерев рукой лоб и совершенно спокойно посмотрев Эвану в блестящие большие глаза. Все-таки, как бы он ни старался, по-настоящему разозлиться на него он не мог. Всему виной были его глаза. Они по-прежнему смотрели на Джеймса нежно и с любовью, как и прежде. Пусть в них была еще и огромная боль, но любовь перекрывала все. И Джеймс просто понимал, что вся эта истерика из-за этого, как бы она его ни бесила. - Прекрати истерить, меня это раздражает. Тебе моего внимания не хватает? Хорошо, каюсь, я действительно мало уделял тебе время в последние дни. Все, конфликт исчерпан?

- Что за ирония, Джеймс? Ты опять начинаешь, да?

- Я? Я практически извинился, Эван, о чем ты? И хватит уже рыдать, - взяв его за плечи поверх царапин, сказал Джеймс, чуть встряхнув его. - Хватит, достаточно!

- Отвали… - проговорил Эван, громко всхлипывая и закрывая одной рукой глаза. - Отстань, Джеймс…

Эван сказал это так тихо и так требовательно, что Джеймсу просто крышу сорвало. Он сжал его плечо одной рукой, а второй резко толкнул его назад, отчего Эван, запнувшись ногой о кровать, упал на нее же, громко охнув. Встать Эвану не удалось, потому что его придавило тело Джеймса, который прижался к нему всем телом, оторвав руку от его лица и прижав обе руки к кровати, зажав сверху своими. Эван попытался вывернуться и изогнуться, но Джеймс вовремя поймал его губы своими, прежде чем Эван снова стал кричать и истерить. Целовал Джеймс совсем не так, как обычно, а быстро, с напором, буквально насилуя его рот своим, через силу проникая в его рот языком, сжимая до боли его губы и прикусывая его язык, заставляя Эвана морщиться и утробно стонать, но забыть о рыданиях хотя бы на минуту. Дыхание Эвана сбилось, в основном из-за того, что он все время пытался оттолкнуть Джеймса и вырваться из его хватки, оторвать его губы от своих и отползти от него подальше. Он прекрасно понимал, что Джеймс таким способом просто пытался его успокоить, но Эвану не хотелось успокаиваться так, ему вообще не хотелось сейчас целоваться с Джеймсом, пусть он скучал по его губам. Джеймс соскользнул с его губ и поцеловал его в подбородок, спускаясь к шее, намереваясь оставить на ней засосы. Эван замер, выгнувшись и запрокинув голову назад. По его вискам продолжали струиться слезы, а руки продолжали отчаянно вырываться.

- Отпусти меня, Джеймс, - проговорил Эван, дернув головой, когда блондин, поднявшись к его губам, захотел их прихватить. Но Джеймс просто терпеливо подвинулся выше и опять насильно поцеловал его, игнорируя все его сопротивления и недовольное оханье и вздохи. Эван одной рукой, которые Джеймс зажал вместе, вцепился в другую, сжав ее так, что поцарапал ногтями тыльную сторону ладони. Джеймс поднял глаза и, заметив это, отстранился от него, отпуская его руки и хватая его своими руками за бока, переворачивая легким движением на живот. Эван и понять не успел, когда именно успел перевернуться и, пребывая в ступоре несколько секунд, стал вырываться, пытаясь скинуть усевшегося на нем Джеймса. Кортвуд же просто потянулся вперед и сорвал с вазы, стоявшей на тумбе у кровати, красную ленточку, которыми были обвязаны все вазы в этом доме. Зажав ее зубами, Джеймс быстро схватил обе руки Эвана, заломав их ему за спину так, чтобы ему было не слишком больно, но неудобно. Эван тут же стал вырываться, подавляя желание снова зарыдать от беспомощности и слабости по сравнению с Джеймсом, но тот слишком крепко сжимал его руки, через несколько секунд связав их этой красной ленточкой плотно и туго, потому что, как Джеймс успел понять, Эван был не из простых, вырываться умел. Эван дернулся и уткнулся носом в шелковое покрывало, на котором сразу же появились пятна от слез.

- Отпусти… отпусти, прекрати это все! Не трогай меня, - вскрикнул он, когда Джеймс стянул с него джинсы так легко и быстро, что Эвану только оставалось удивляться, как у него это получилось. Сам Джеймс стянул с себя свитер так же быстро, растрепав волосы, упавшие по плечам.

- Запрети мне, - хмыкнул Джеймс, снова опускаясь к нему и сжимая руками его бедра, припадая к его спине, которая оголилась из-за задранной Джеймсом вверх безрукавки. Эван зажмурился и дернулся в сторону, пытаясь вырвать руки из узлов, которые навязал Джеймс. Кортвуд лишь усмехнулся и, все еще держа руки на его бедрах, дернул Эвана вверх и чуть на себя, заставляя приподняться на коленях, продолжая лежать грудью и головой на шелковой простыне. Получалось очень интересная и возбуждающая Джеймса поза, которую он сразу же оценил, сжав его поясницу руками и укусив за кожу между лопаток. Эван громко охнул от боли, дернувшись и попытавшись опуститься обратно, но Джеймс крепко держал его в такой позе.

- Не вздумай делать это сейчас! Слышишь, не вздумай, Дже… - Эван подавился воздухом, зажмурившись и тихо с болью простонав, чувствуя внутри тупую боль. Джеймс вошел в него без предупреждения, прижимая его за бедра к себе и входя все глубже, полностью. Вообще, все это его слишком возбуждало, чтобы не сделать этого сейчас. Истеричный и заплаканный Эван, его связанные длинные худые руки и отставленная назад, приподнятая соблазнительная пятая точка. Немного боли и уйма наслаждения. - Джим… отпусти, - тихо всхлипнув, попросил Эван, дыхание которого тут же сорвалось вместе со стоном, слетевшим с его губ.

- О, ты уверен, что хочешь? - издевательски проговорил Джеймс, принимаясь двигаться в нем совсем не так, как он делал это обычно. Он двигался не плавно и нежно, даже не аккуратно и размеренно, а резко, быстро, входя в него полностью и заставляя дрожать всем телом от боли, которую тут же перекрывало удовольствие. Эван был сам от себя в шоке, почувствовав, что у него встал, и ему это доставляло, как бы абсурдно это ни было. Джеймса он категорически не узнавал. Он превратился из нежного и ласкового в агрессивного и жестокого, которому в принципе было плевать, какого было Эвану внизу, ему было важно сделать то, что он хотел. А если он хотел с ним переспать, то он переспит, с его согласием или нет. Толчки стали для Эвана больными, когда Джеймс одной рукой потянул Эвана за плечо, заставляя садиться на него, если это можно было так назвать. Сам Джеймс сидел на своей голени и коленях, прижимая к себе Эвана поперек живота и груди, держа его двумя руками и буквально насаживая его на себя, двигаясь быстро, резко, с болью. Он чувствовал, как Эван сопротивлялся, но это ему не мешало, наоборот, только заводило сильней и сильней. Джеймс оторвал одну руку от груди Эвана и взял это под связанные руки, пропустив их под его локтями и обхватив поперек, прижав к своей груди. Эван выгнулся и глухо застонал то ли от наслаждения, то ли от позы, которая была неудобна для человека, у которого руки были связаны. Эван всхлипывал и тихо поскуливал, чуть прогибаясь от каждого нового толчка. Джеймса же эти всхлипы только заводили. Заводило то, что он полностью в его власти, что он мог делать с ним все, что захочет сейчас. О, это прекрасное чувство того, что ты владеешь чьим-то телом. Чьим-то прекрасным телом. Джеймс уткнулся носом ему в плечо, а затем и прижался щекой к его виску, тихо и раздельно проговорив: