Эван ударил его не больно по спине и оторвался от него, положив руки ему на предплечья, запястья Крис скрестил у него за спиной.

- И если он хоть что-то сделает…

- Я понял, - быстро кивнул Эван, - я тебе не скажу.

- Быстро уловил, - хмыкнул Крис, наклонившись к Эвану и прихватив губами его губы. Эван даже не успел закрыть глаза, он, поначалу просто замерев, дернул головой, отрываясь от Криса.

- Не делай так, - мягко попросил он, расцепляя его руки за своей спиной.

- Прости, привычка, - Крис с забавой наблюдал за его реакцией. Надо же, он действительно влюбился.

Джеймс в который раз убедился, что у него начинает развиваться паранойя. Он это понял, когда, снова проснувшись, первым делом залез на сайт BBC, чтобы посмотреть людей, находящихся в розыске. И каждый раз он крутил колесико мышки, боясь увидеть свое имя, фамилию, фотографию, хоть какое-то объявление о себе. Это действительно, действовало на нервы, он не знал, чего ждать от отца. Паранойя начала развиваться тогда, когда до него стало доходить, что как-то все стало тихо. Нет, в доме творился иногда полный бедлам как с Эваном, так и с Ленцом и Крисом. И Уиллом, кстати, тоже. Но снаружи все было тихо. Никаких напоминаний из лаборатории, никаких новостей, никакой паники. Можно было подумать, что лабораторию и всех ее работников просто стерло с лица земли, так все было тихо и беззаботно. Джеймс все порывался позвонить Нику, чтобы спросить, что творится в доме, потому что сам Ник вообще не звонил и не подавал никаких признаков жизни. Даже Ленцу, которому звонить было безопасно. Джеймса это напрягало, но звонить и выяснять он не торопился. Опять же, паранойя. Ему все время казалось, что все это - лишь затишье перед бурей, которая будет просто убийственной и которую следует ожидать в ближайшем будущем. Ленц его опасений не разделял и говорил, что здесь они с Эваном в полной безопасности. Только вот Джеймсу с каждый днем все меньше и меньше так казалось. Он уже придумал план побега, придумал, что делать, если вдруг явится полиция с обыском, придумал даже, куда идти. Только вот никто не приходил, не заявлялся и не звонил, и это действовало на нервы, заставляя дергаться каждую секунду. Джеймсу даже казалось, что за эти дни он резко и окончательно вырос и из подростка превратился во взрослого, принимающего важные и порой опасные решения человека. Это тоже бесило. Вообще, его бесило все и всегда, не говоря уже о Уилле, который так и норовил поссориться. Но стоило Джеймсу оказаться рядом с Эваном, как все это пропадало. Он, как кошка, забирал все негативные эмоции, заставлял улыбаться и быть ласковым. Вообще, как только они «сошлись», жить стало даже легче. Джеймс знал, что вот есть Эван, с ним хорошо, с ним нет проблем. В духовном плане. Джеймс дополнял Эвана, Эван дополнял Джеймса. Будто так и должно было быть. С ним как-то не хотелось думать о лаборатории, об отце, о проблемах. С ним хотелось быть. Просто быть. Просто целовать, просто говорить с ним, просто заставлять его улыбаться, не думая ни о чем таком. Нет, конечно, думая, но пока не переходя грань. Пока не переходя.

Джеймс коснулся руки Эвана, и тот ее испуганно и неожиданно дернул. Джеймс руку не убрал, а только медленно подложил ее под руку Эвана, трогая пальцы и саму ладонь через повязку.

- Болит?- спросил Джеймс, глядя ему в глаза. Эван поднял голову и немного блондину улыбнулся.

- Не очень,- поморщившись, сказал он,- неприятно. Особенно, когда спишь. Я же ворочаюсь, вот и задеваю руку.

- Сам виноват, не надо так неожиданно в обмороки падать. В обмороки вообще не надо падать, но ты же у нас особенный,- хмыкнул Джеймс. Эван попытался руку одернуть, но Джеймс немного сжал ее, не пустив. Эван поморщился от тупой боли. Они оба сидели на подлокотниках: Эван на подлокотнике дивана, а Джеймс - кресла, которое стояло рядом. Блондин немного нагнулся к Эвану, расставив ноги для удобства и зажав ими ноги Эвана. Он, увидев, как Эван поморщился и поежился, слабо улыбнулся и поднял его руку вверх, поднося к своим губам. Он стал медленно целовать его пальцы, обхватывая кожу губами, задерживая в таком положении и отпуская ее, переходя к другому пальцу. Джеймс, прикрыв глаза, упираясь другой рукой в свободное место на подлокотнике, на котором сидел Эван, перевернул кисть ладонью вверх и принялся целовать сначала запястье, отчего у Эвана пробежала мелкая дрожь, затем и саму ладонь, прямо через противно пахнущие бинты. Джеймс ненавидел этот запах, но это была рука Эвана. Сам Эван с замиранием сердца за Джеймсом наблюдал, стараясь вообще не дышать. Каждый раз, когда Джеймс целовал его, или обнимал, или проводил руками по телу, Эван задерживал дыхание, пытаясь унять пульс. У него никак не получалось реагировать на это спокойно. Каждый раз был будто первым. Он пару минут за Джеймсом наблюдал: за тем, как дрожат его ресницы, за тем, как падают ему на лицо светлые, красивые волосы, которые Эван второй рукой быстро убирал, за тем, как он медленно шевелил губами, не торопясь целовать, а будто наслаждаясь этим. Эван медленно улыбнулся и наклонился лицом к Джеймсу, буквально отбирая от руки его губы своими, сначала поцеловав в носогубную впадину, а затем перехватывая и сами губы. Джеймс руку, в которой была рука Эвана, опустил, но глаза все не открывал; он замер, проводя языком по губам Эвана, проникая в его рот, а затем пропуская и его. Дыхание у обоих сбилось, поцелуй стал уже не медленным, а быстрым и страстным. Джеймс выпрямил спину, заставив выпрямиться и Эвана, притянул свободной рукой его ближе, сжав в руке ткань его свитера на спине.

- Что это на тебя нашло?- усмехнувшись, но по-доброму спросил Джеймс, открывая глаза.

- Ты первый начал,- сказал Эван, отмечая для себя, что на них обоих это «находит» уже всю неделю. По несколько раз за день. И за ночь.

- Сам виноват. У тебя безумно красивые руки,- сказал Джеймс таким тоном, будто обвиняя в чем-то Эвана.

- Только сегодня и только сейчас Джеймс Кортвуд делает комплименты, не пропустите,- иронично ответил Эван, прищурившись и посмотрев Джеймсу в глаза.

- Странно, никогда не думал, что стану целоваться с жертвой эксперимента,- решил отплатить ему Джеймс.

- Странно, никогда не думал, что с курильщиками целоваться на самом деле не так противно,- отбился в ответ Эван. Джеймс прищурился и громко усмехнулся.

- Быстро учишься.

- Есть в кого,- сказал Эван, подтянувшись к нему и чмокнув в щеку, прямо у носа. Джеймс ухмылку с лица убрал и посмотрел на Эвана, чуть улыбаясь.

- Я поговорить хотел… - уже серьезней сказал Эван, прикусив нижнюю губу.

- Насчет? - Джеймс выгнул бровь и встал с места, выйдя из этого прохода между диваном и креслом. Он подошел к стеллажу с книгами и статуэтками и стал как-то заинтересованно их разглядывать.

- Насчет этих обмороков…

- Я почему-то знал,- кивнул Джеймс, сцепив руки в замок за спиной и оглянувшись на Эвана. Тот тоже повернул голову в сторону блондина, немного сузив глаза, напряженно глядя на него.

- Но меня это волнует просто,- поморщившись, сказал Эван, положив больную руку к себе на колени, рассматривая ее.

- Сам факт того, что ты все время теряешь сознание?

- Даже не это,- он качнул головой, сдвинув брови. Джеймс прошел дальше по комнате вдоль стеллажей и шкафчиков.- Это же не просто обморок, верно? Нойманн сказал, что это вообще с потерей сознания никак не связано…

- Нойманн не врач.

- Все равно,- выдохнул Эван, обернувшись на Джеймса.- Я не думаю, что кто-нибудь еще так часто падает в обмороки. Тем более на такое долгое время. А после, когда уже очнусь, я чувствую себя намного лучше, чем это было до обморока. Как ты это объяснишь?

- Я не знаю, Эван,- пожав плечами, сказал Джеймс,- ведь стоит учесть то, что ты и не обычный человек. Ты в лаборатории был, мало ли что они там с тобой делали. И эти обмороки… они по-любому от этого. Что-то в твоем организме не так, вот он и пытается бороться… - предположил Джеймс довольно уверенным тоном, чтобы Эван поверил ему и перестал об этом думать. Но Эвану легче не стало.