деле собираемся разводиться, – начала я ее уговаривать, – поэтому бессмысленно родителям сообщать. Давай ты забудешь, что меня здесь видела, а?

– Или сообщаешь ты, или я, – с неприязнью глядя на Штадена, сказала Шарлотта. – Такие события не должны происходить втайне от семьи.

– Хорошо, дорогая свояченица, – с усмешкой ответил мой «муж», – в следующие выходные мы едем к вам. Я буду счастлив познакомиться с родственниками моей обожаемой жены.

– Никуда мы не едем, – в панике заговорила я, теряя окончания слов. – Лотта, ты с ума сошла! Дед меня убьет! Богиня, Штаден, откуда ты только взялся на мою голову? Столько проблем, и все от тебя!

– Эрна, – твердо сказала сестра, – либо ты едешь сейчас со мной, либо через неделю с мужем. Дед намного больше разозлится, если ты ему скажешь, что собираешься разводиться.

Я обреченно посмотрела на нее. Оба предложенных варианта мне совершенно не нравились, но я понимала, что сестра не станет утаивать мой брак. А в этом случае если мы со Штаденом не поедем к моим родным, в ближайшее же время они поедут к нам. И второй вариант был намного, намного хуже. В поисках хоть какой-то поддержки я посмотрела на Кэрста, но он лишь мне подмигнул, не подозревая о серьезности проблемы.

– Хорошо, дорогая Шарлотта, – мой «муж» галантно поклонился сестре, – следующие выходные мы проводим в кругу вашей семьи и не станем посвящать вашу родню в тонкости наших с Эрной взаимоотношений.

– А ты что тут делаешь? – подозрительно спросила я.

Оставалась еще одна крошечная вероятность заставить сестру держать язык за зубами. Вдруг сейчас узнаю что-нибудь компрометирующее, что и позволит отвертеться от поездки в Корнин. Шантаж – дело нехорошее, особенно по отношению к сестре, но она сама не оставляет мне другого выхода.

– Я здесь с мужем, – развеяла мои иллюзии Лотта. – А то он все в разъездах, а на меня у него времени нет. Так хоть немного, но побудем вместе. Он отправился по своим делам, а я вышла город посмотреть и сразу на вас наткнулась.

Не могла она смотреть где-нибудь в другом месте? Город большой, старинный, с кучей памятных мест. Нет, подавай всем центральную площадь. Погуляли перед отправкой дилижанса, называется! Лучше бы я это время просидела в тесной карете. Всю дорогу в Гаэрру я молча страдала. Совсем не этого человека я хотела представить родным в качестве супруга. Олаф бы им точно понравился. А вот Штаден… А как дед разозлится, когда мы разведемся, мне даже представить страшно! Я кусала губы, терзала носовой платок и чуть ли не ревела. Штаден недолго глядел на мои метания, спросил, чего я так себя мучаю, а когда я объяснила, удивился:

– Почему ты так деда боишься?

– Да не то чтобы боюсь, он в нашей семье все решает, – вздохнув, ответила я. – Дед – потомственный ювелир, а бабушка была магом-артефактором, они делали такие уникальные вещи, что к ним даже из Гаэрры приезжали. Она была совсем молодой, когда ее сбила карета, насмерть сбила. Дед ее очень любил, так и не женился потом и очень хотел, чтобы кто-нибудь из нас унаследовал Дар. У отца магических способностей нет. Когда их обнаружили у меня, дед очень обрадовался и потребовал, чтобы мне дали возможность учиться. Он надеялся, что я займусь семейным делом. И теперь представь, я привожу тебя к нему в качестве мужа. Он же хотел, чтобы я вышла замуж за кого-нибудь из его коллег.

– Как-то твой Олаф в эту занимательную схему не вписывается, – насмешливо сказал Штаден. – Не думаю, что все так страшно будет. Главное – есть чем порадовать твоих родственников. У тебя тоже уникальные артефакты получаются. Например, можно с собой взять кувшин из моей комнаты.

– Ты еще свой артефакт от комаров возьми, – недовольно ответила я, – он тоже уникален. Хотя это слишком жестоко по отношению к моим родным будет, и они тоже не поймут, если я буду спать отдельно.

Штаден выразительно хмыкнул, и я осознала, что только что выдала. Это что, получается, что я уже совершенно спокойно воспринимаю ночевки с ним под одним одеялом? Ужас какой! Нет, срочно нужно заканчивать эти поездки. Пусть дальше ездит без меня! Богиня, к родителям все равно вместе придется ехать…

В таких совершенно растрепанных чувствах я влетела на территорию академии, и первым, кого я встретила, оказался Олаф. Он поздоровался со мной, я ему ответила, и только пройдя уже несколько шагов, поняла, что он заговорил со мной впервые за очень длительный срок, но ни оглядываться, ни останавливаться не стала. Если он вдруг решил сменить гнев на милость, то пусть знает – теперь обиделась я. У меня для этого намного больше оснований. Ему теперь ох как постараться нужно будет, чтобы загладить свою вину.

В нашей комнате Грета что-то увлеченно вычерчивала для Марка, который сидел с ней рядом, и очень обрадовалась, когда меня увидела.

– Ну, – требовательно поинтересовалась подруга, – как защита сработала?

– Он ее снес практически мгновенно, – разочаровала ее я. – Еще и напугал меня до полусмерти.

– Не может быть! – не поверил Марк. – Мы туда такой хитрый блок вставили, его подцепить практически невозможно!

– Так он и не подцеплял – запустил в меня пару раз заклинаниями, и защита закончилась, – грустно сказала я.

– Да, – протянула Грета, – на такое мы не рассчитывали. Он что, с ума сошел? Так ведь и убить можно!

– Я и решила, что убивает. Так заорала, что его отец прибежал. А этот гад сказал, что точно может рассчитать, с какой силой надо ударить, на дуэлях натренировался.

– И что сказал его отец? – спросила подруга.

– Сказал, чтобы сын прекращал меня пугать, а то внуки идиотами будут.

– Какие внуки? – не поняла Грета. – Там разве была сестра Штадена?

– Нет, он рассчитывает, что у нас будут дети.

Марка от хохота согнуло пополам. Грета тоже заливалась колокольчиком. Я хмуро глядела на их веселье и размышляла, что это они еще не знают, что нам со Штаденом придется и перед моими родственниками изображать счастливую семью. За неделю мне нужно что-нибудь решать с защитным артефактом. На Марка рассчитывать не стоит – он не очень силен в этом вопросе, защитные заклинания давались у нас не для военных действий. Придется идти в библиотеку и искать что-нибудь самостоятельно. Хитрый противораспутывательный блок можно и оставить, а добавить что-то на поглощение энергии. Мои размышления прервала вломившаяся без стука Фогель:

– Весело тут у вас. Вы знаете, что завтра первой лекции не будет?

– Что случилось с леди Кларк? – удивилась я.

– Уехала она по каким-то своим делам, – пояснила Лиза, бесцеремонно присаживаясь за наш стол и без приглашения цапая конфету из коробки. – У вас всегда такие вкусные конфетки, что невозможно устоять. Кто их покупает?

– Не все ли тебе