нему подсоединить накопитель, то он проработает все выходные. Тем более что особо изощренной защиты не требовалось. Ведь не убивать же меня будет Штаден, в самом деле?

Глава 17

На следующий день на лекции по истории магии мой «муж» как ни в чем не бывало нахально пристроился рядом со мной. Я выразительно на него посмотрела, но взглядами некоторых пронять очень трудно, почти невозможно.

– Штаден, – твердо заявила я ему, – я согласна иногда терпеть тебя по выходным, но не более. Ты, сидящий рядом, меня полностью выводишь из равновесия. Давай пересаживайся. Аудитория большая, мест в ней много.

– Понимаешь, Штерн, – доверительно сказал он, – Ингрид, которой ты так неосмотрительно сообщила о нашем намечающемся разводе, в последнее время меня постоянно преследует везде и всюду, так ей хочется занять освобождающееся тобой место. У меня к тебе просьба – покажи ей, что у нас все идеально, а то я уже не знаю, куда от нее бежать.

– Целовать не буду, не надейся, – мрачно сказала я, понимая, что сейчас он никуда не денется и мне придется терпеть его рядом всю пару.

– Я не настаиваю, – заявил он, по-хозяйски приобнимая меня за талию, за что тут же получил по рукам.

– Значит, так, Штаден. Если будешь распускать руки, то я сама пойду к Ингрид и скажу, что ты считаешь дни до нашего возможного развода, чтобы на ней жениться, – предупредила я его.

– Штерн, это шантаж! – возмутился он, но руку убрал.

– Ага, – сказала я, довольная тем, что наконец-то нашла его уязвимое место, – и более того, если ты попробуешь повторить то же самое, что вчера…

– Вчера? А что вчера такого было? – с наигранным недоумением спросил он. – Посидели, чай попили, в театр сходить договорились.

– Я с тобой в театр не пойду.

– Почему? – возмутился Штаден. – Чем я хуже Веделя?

– Веделю я хотя бы нравлюсь.

– Мне тоже, – нагло заявил он.

– Штаден, ты не забыл, что я блондинка, а они тебе не нравятся по определению? Кстати, а чем тебя Ингрид не устраивает? Высокая, красивая, брюнетка опять же.

– Штерн, – скривился он, как будто его заставили прожевать, а затем съесть целый лимон, – не напоминай мне о ней. Не имеет значения цвет волос девушки, если она прилипчивая дура.

Наконец пришел инор Квигли, читавший у нас лекции по истории магии, и на этом наш разговор со Штаденом закончился. Надо отметить, что преподаватель читал лекцию в прямом смысле этого слова – как записал текст на листочках много лет тому назад, так и продолжал ими пользоваться до сих пор. Некоторые студенты уверяли, что записи были сделаны не самим Квигли, а по его просьбе кем-то, кто разбирался в истории магии. Эта версия очень походила на правду. Бумага была потертой, поэтому время от времени у инора возникали проблемы с распознаванием написанного, иногда он даже проговаривал вслух несколько вариантов, серьезно противоречащих друг другу. И даже когда листочки путались и менялись местами друг с другом, это Квигли не смущало и никак не отражалось на качестве его чтения. Многие поколения студентов ходили к ректору с просьбой заменить преподавателя, но Квигли был родственником кого-то приближенного к королевскому двору, поэтому так и продолжал свои публичные чтения до сих пор. Читал он монотонно, невнятно и неинтересно. Зато на экзамене всегда требовал точного развернутого ответа.

Сегодня речь шла об одном из городов, утраченных во время последней магической войны между Лорией и Гармом, – Лантене. Лантен был сердцем магического мира, на его центральной площади горел негасимый огонь, войдя в который человек получал возможность значительно усилить свою магию. Возможно, на руинах Лантена этот огонь горит и по сей день, только проверить это нельзя – теперь эта территория орков, которые настолько неодобрительно отнеслись ко всем магическим экспедициям, что из этих экспедиций никто не выжил. И как про это можно рассказывать настолько скучно, что непрерывно хочется зевать? За инором Квигли давно никто не записывал – по рукам ходили полные копии его бумажек, даже у нас с Гретой в комнате был экземпляр. Но не ходить на его лекции было чревато тем, что с первого раза экзамен не сдашь, поэтому все сидели, мучились, терпели и занимались кто чем, но только не записывали квигливское бубнение.

Грета рисовала мощеную площадь с горящим на ней огнем, я с интересом за этим наблюдала. Сама я рисовала не слишком хорошо, мой потолок – схематичная виселица в отчете Штадена. Вспомнив о «муже», я невзначай посмотрела в его сторону. Он тоже смотрел на меня, и в его взгляде было что-то странное. Ожидание чего-то, что ли? Заметив мое внимание, он усмехнулся уголком рта, но не отвернулся, а так и продолжил на меня смотреть, только вот эта странность из его взгляда исчезла. Или мне она показалась? Долго я его рассматривать не стала, отвернулась и сразу обнаружила, что на меня смотрит и Олаф, с такой тоской смотрит, что мне захотелось разреветься и броситься ему на шею. До конца лекции мы так и смотрели друг на друга. Я думала, он ко мне подойдет в перерыве, но нет – Олаф ушел с Фогель. И я поняла, что его поведение меня злит. Ведь он явно в меня влюблен и не так должен быть обижен, как стремится показать. Получается, что он попросту использует Элизу! Как же это гадко! Неужели Грета права, считая его трусом? Но верить в это не хотелось.

Штаден продолжал сидеть, задумавшись и загораживая мне дорогу к выходу. Я нетерпеливо постучала по его плечу, он поднял на меня мрачный взгляд и спросил:

– Штерн, когда ты собираешься заселяться в наш дом?

– Штаден, не наглей, – миролюбиво ответила я. – У нас договор. Я езжу с тобой к отцу, ты не препятствуешь нашему разводу. При чем тут твоя квартира?

– Отец предполагает, что там будет наше семейное гнездо, – усмехнулся «муж». – Поскольку он собирается нас навещать, скрыть отсутствие женской руки там будет довольно сложно.

– Экономку найми, – посоветовала я. – Или посели там кого-нибудь из своих девиц, благо выбор у тебя достаточный. Вон, кстати, Ингрид так и караулит тебя у выхода. Она будет счастлива занять место хозяйки в твоем доме.

Штаден оглянулся, нахмурился и сказал:

– Эрна, пообедаем вместе, а?

– Знаешь что, Штаден, разбирайся со своими девицами сам! – вспылила я. – Не надо меня вмешивать.

И мы с Гретой пошли на свои занятия. Я не стала задерживаться и смотреть, как он будет выяснять отношения со своей теперь уже нелюбимой брюнеткой. Похоже, выяснил он их окончательно, так как с тех пор я ни разу не видела их вместе, а Ингрид при встрече смотрела на меня с большим отвращением и сразу же отворачивалась, что меня