острым углом вниз на абстрактном основание.

Авторитет, как уважение за личные заслуги, ни за какие арбалеты под древним дубом не выменять. Наиболее реальный способ заставить сородичей воспылать уважением – война. Причём не очередной налёт на стойбище враждебного рода, а крупномасштабное столкновение, племя на племя. Именно на такой войне отряд последователей, наконец-то, сможет блеснуть боевой мощью и выучкой. Ведь до сих пор даже самые преданные сторонники верят ему исключительно на слово.

Впрочем, войны в первобытном мире случаются довольно часто. Отдельные налёты на стойбища происходят постоянно. Однако и столкновения между племенами не так уж редки. Затянулась что-то мирная жизнь. Последний большой конфликт между племенами Звёздной Птицы и Звёздного Зверя произошёл больше десяти лет тому назад. Главное, чтобы повод хороший был. Или самому его придумать?

Каждый новый расклад отображает ход мыслей. Поверх карты Авторитет Саян положил карты Отряд и личную карту с большой буквой «У». Для полноты расклада не хватает карты Война. Вот нарисовался ещё одни внешний фактор большой игры. Но карта Война подождёт. Пора разобраться с потерями.

От прежнего расклада осталась личная карта утуса Дуата, ныне покойного. Саян глянул на символ вождя. Утус Дуат был отличным воином, великолепным охотником, да и просто отличным мужиком. Что же делать с его картой? До этого момента приходилось рисовать всё новые и новые карты, а вот лишние не появлялись. Может, Саян глянул на раскрытый сундучок, завести архивный отдел? Только зачем? Нет больше утуса Дуата, так пусть покоится с миром и его карточка. Саян повернулся к печке и бросил деревянную карточку в огонь.

А вот ещё одна лишняя – утус Лихас. В неровном свете лучины треугольник лояльности блеснул кровавой каплей. Ему ещё рано уходить в «архив». Саян положил карточку перед собой.

Убийство Лихаса – самая большая и самая глупая ошибка. Ведь не зря же так и не решил его судьбу, когда последний раз до этого играл в «Политик». Карта Смерть в чёрной рамке с остреньким ножичком так и не легла поверх его личной карты. Лихас казался не более чем помехой на пути к власти. Как будто кроме него других претендентов на топор и стрелу быть не могло. Ещё косяк, Саян поправил карточку, даже мысли не было, а что же будет, если Лихаса устранить? Не говоря уже о цене, которую придётся заплатить за физическую смерть политического противника.

Да, само убийство прошло без сучка и задоринки – следов никаких, улик никаких. Но мотив! Угора Пеская, умная и проницательная женщина, едва не поймала его на мотиве. Никто, кроме Умельца, не выиграл столько много на внезапном исчезновение Лихаса в аккурат накануне выборов. Доказать что-либо вдова не смогла, магическая проверка с треском облажалась, но репутация… Как никогда важная в канун выборов репутация описалась самым постыдным образом. Но это всего лишь видимая часть айсберга.

Саян стукнул ребром ладони по столу, раздражение словно ушло в столешницу. Мёртвый Лихас сделал его клятвопреступником. Когда правая рука плавно нажала на спусковой рычаг арбалета, то на кону разом оказалось всё. В буквальном смысле всё: репутация, авторитет, благие начинания зависли над пропастью. Чем проклятый Хессан не шутит? Вдруг на охоте Лихас был бы не один? Вдруг его напарник завернул по дороге в кусты, а потом появился бы на сцене в самый интересный момент, когда Саян вырезал арбалетный болт из трупа. И что тогда? Валить второго и прямо с утиной охоты пускаться в бега? Перспектива, прости господи.

Вывод третий – отныне никакого экспромта. Да здравствует ныне и вовеки веков заранее разработанный план. Хотя… Большая игра непредсказуема. Один единственный план – верный способ проиграть. Из-за какой-нибудь случайности даже самая продуманная и расписанная последовательность может дать сбой. Нет. Нужно разрабатывать не один, а целый веер возможных планов. Не первый, так второй, не второй, так десятый сработает обязательно. А для полной гарантии не помешает аварийный план, если вдруг, не приведи господь, небеса рухнут на землю и придётся сматывать удочки. Так заранее собранный мешок очень серьёзно помог бы ему в дальней дороге на юг, к потомкам второго космического корабля.

Вывод четвёртый и самый важный – живого врага нужно беречь и лелеять. Физическое устранение – самая крайняя мера. Только в исключительно тяжелом и крайне запущенном случае. Ну выбрали бы Лихаса Вождём, и что? На ближайшей же войне он с треском бы облажался бы. Рванул бы в самую гущу сражения и начисто позабыл бы о самой главной обязанности Вождя – командовать сородичами. На следующем собрание рода сам бы сложил топор и стрелу обратно на шкуру волчонка-альбиноса. А так Лихас мёртвый нанёс вреда больше, чем мог бы Лихас живой.

Не зря, ох не зря, на собрание воинов никто из охотников не рискнул даже пикнуть о причастности Умельца к пропаже Лихаса. Иначе там же, прямо на собрание, получил бы вызов на ритуальный поединок. А так чёртиком из табакерки в самый неподходящий момент выскочила угора Пеская, женщина. Она, зараза, точно знала, что ей лично ничто не грозит. Сынок-бугай не мог, не имел морального права не выступить на ритуальном поединке вместо неё. Угора Пеская озвучила то, что вертелось на языке у многих охотников.

Живой враг – известный враг, в какой-то мере предсказуемый враг. Лихаса не стало. И что? Противодействие осталось, сама жизнь тут же вытолкнула на сцену нового игрока, совершенно неизвестного и от того непредсказуемого. Флаг оппозиции валяться на земле не может в принципе. Всегда найдётся новый знаменосец. Ладно, если явный и хорошо известный. А если тайный?

Бороться нужно не с человеком, а с теми силами, которые он олицетворяет. Либо идти до конца и физически зачищать всех противников.

С другой стороны, это даже к лучшему: флаг оппозиции теперь в руках у женщины. Угора Пеская не может заявить, будто ей лично нанесено оскорбление и вытолкнуть недотёпу сына вместо себя на ритуальный поединок. Хотя она будет пытаться это сделать.

И что в итоге? Саян поднял голову. Утус Терш и как человек и как командир на голову, на две головы, выше Лихаса. Новый Вождь полон сил и пребывает в добром здравие. Сколько лет он проживёт? Десять? Двадцать? Как, оказывается, трудно заготавливать дрова и как, оказывается, их легко наломать.

Саян бросил личную карту Лихаса в печь. Деревянная дощечка тихо ткнулось в красное полено и упало на серый пепел. От треугольника лояльности и совы потянулись тонкие струйки дыма. От жара карта выгнулась дугой.

- Покойся с миром, враг мой, - тихо прошептал Саян.

Карта разом окуталась ярким пламенем.

Глава 12. Первобытная война

В одном расчёт