Ису вернулся под утро. Ко мне в комнату постучался Итомэ, и сказал, что за мной пришли. Спалось мне прекрасно, и хотелось ещё понежиться в постели, не вставая. Со сном, в последнее время, у меня были проблемы, и организм требовал это компенсировать.

— Вставай! — сказал Итомэ. — Тебя Ису ждёт!

Молча встав, я оделся, и отодвинул дверь в сторону. По глазам неприятно ударил солнечный свет, заставив меня сощуриться. М-да, денёк обещал быть жарким, а жару я не очень любил. Больше всего мне нравилась летняя прохлада. Никак не палящий зной.

Выйдя, я поздоровался с Ису, при виде которого мне всё равно было не по себе. Он жестом позвал меня идти за собой.

— Вечером увидимся, — сказал я Итомэ, и он кивнул.

Мы с Ису ушли, и опять направились в лес, только в этот раз выбрав совсем другое направление. Мы шли по тропинке, и я касался ладонями стебельков высокой травы. Днём лес выглядел не так мрачно, и даже вполне приветливо. Щебетали птицы, тот тут, то там, мелькала разнообразная живность.

— Я слышал, как Итомэ сюда попал.

Ису рассмеялся в голос.

— Он реагировал на всё куда хуже, чем ты.

— Как?

— Схватил палку, стал махать ей, пытаясь меня ударить, прогонял чертей, орал как резаный. Это было забавно. Он забыл, наверное, и я стараюсь ему не напоминать.

— Ого, — усмехнулся я. Ису стал казаться мне дружелюбным. В его тоне не чувствовалось никакой враждебности, и сейчас он не был так хладнокровен, как вчера ночью.

— Про даймё он тебе тоже рассказал?

— Ага, — сказал я. — Слушай. Ты говорил, что я не готов узнать что-то. О чём ты говорил?

— Ты не готов выслушать, — Ису не стал отрицать сказанного. — Но увидеть готов вполне.

— Увидеть что? — это меня заинтриговало. Чего такого мог показать Ису, что должно было меня поразить, и окончательно перевернуть мои представления о мире?

— Потерпи.

Вскоре мы дошли до небольшого поля, лежавшего среди густого леса. Оно выделялось из зелёной летней картины мертвенным серым цветом, и огромным камнем, стоявшим в центре. Камень был похож на монумент, или на огромное надгробие. Он напоминал по цвету и виду часть внешней оболочки Купола. Мы остановились, и разглядев камень, я поглядел на Ису с недоумением.

— Ты это хотел показать? Камень?

Ису покачал головой, и подошел к камню с другой стороны. Я последовал его примеру. То, что было видно под другим углом обзора, не сразу смогло уложиться у меня в голове. Перед нами лежал кусок неба, и трудно было представить, что кусок неба упал на поле естественным образом. Пару раз крепко моргнув, я попытался развеять этот мираж. Открыл глаза, и кусок неба по прежнему лежал на своём месте.

— Это что?

— А ты ещё не понял? — Ису подошел ближе, достав меч, пульсирующий черной энергией. — Это кусок оболочки Купола. Смотри.

Невероятно. Передо мной был кусок Купола, который, не смотря на то, что отколот от основной конструкции, по-прежнему проецировал изображение. От какого источника энергии он работал было для меня загадкой, но, похоже, Ису это было известно. Чем могла питаться оболочка Купола?

Поступок Ису заставил меня отскочить назад, и вздрогнуть. Он со всего размаху ударил черным клинком по стороне камня, где не было изображения, заставив появиться веер прозрачного черного тумана. Я автоматически решил, что стоит клинку коснуться камня, как тот тут же разлетится на маленькие кусочки, но этого не случилось. Откуда такая поразительная прочность? Взмах черного меча мог смести половину города, но был не в силах нанести вреда какому-то куску камня.

«Невероятно!» — подумал я.

— Как так?

— Смотри теперь, — Ису поднял указательный палец.

Подойдя к стороне, на которую проецировалось небо, он вонзил в неё меч, и он вошёл туда с легкостью раскаленного ножа, проходящего сквозь масло. Этот поступок напугал меня, ведь трещина в любой части купола, пусть даже небольшая, была для меня знаком вторжения.

Вцепившись в рукоятку двумя руками, и крепко приложившись к ней, Ису сделал длинный разрез. Вынув клинок, он отошел чуть подальше, и жестом призвал меня сделать тоже самое. Из трещины, подобно нефти, стала сочиться тёмная субстанция, после появления которой у меня возникла догадка о том, что за этим явлением последует.

Субстанция стала будто бы живой, и, уподобившись жидкому металлу из фильма «Терминатор», стала течь в разные стороны. Затем, дорожки сошлись в одном месте, формируя лужу, не отражающую и капельки света.

Этот процесс мне приходилось видеть множество раз. Реакции на него тоже были соответствующие. Я рефлекторно потянулся к рукоятке меча, сосредоточившись на месте, где появится будущий противник, но вдруг спохватился, что у меня нет меча. Меня охватил испуг, ведь мне совершенно нечем было противостоять врагу. В рукопашную против тени не попрешь. Силы чакр без селидия не хватит, чтобы создать достаточно мощные стихийные явления, способные поразить противника.

Я с укором взглянул на Ису, но он поспешил меня успокоить, сказав:

— Просто не делай ничего, и всё, — сказал он. — Наблюдай.

— Да как?! — возмутился я, отходя всё дальше, и дальше. — Ты с ума сошёл? Она же убьёт тебя!

— Не бойся, — сказал Ису, делая успокаивающий жест ладонью. — У меня меч, и я смогу тебя защитить.

С неохотой, скрипя зубами, но я ему поверил, и застыл на месте. Закончив своё формирование, субстанция стала обретать объем, становясь длиннее, и выше. Подобное зрелище всегда вызывало у меня самые неприятные чувства, но не только потому, что после него всегда наступала драка. Мне противоречил подобный процесс появления, вроде бы, живого существа.

Тьма отвратительно переливалась и пульсировала, сочась из растущего стремительными темпами человеческого силуэта. Вскоре, силуэт окончательно сформировался, приняв обличие давнего врага человечества — тени. Она стояла, покачиваясь, и поворачивая голову то на меня, то на Ису. Издав слабый вой, мягкий, не выражающий ни капли агрессии, она дернулась.

Я дрогнул, и, увидев это, тень выпустила длинные когти, будто бы сама испугалась, и заняла угрожающую позу. Это было плохо, ведь попытка убежать от тени была равносильна попытке скрыться от мчащегося позади «Ламборгини». Тени были невероятно быстрыми, от чего редко получалось предпринять тактическое отступление. Обычно всегда приходилось с ними сражаться.

— Не дергайся и не ори, — тихо сказал Ису. — Ты пугаешь её.

«Я пугаю её!?» — возразил я мысленно. Да эта тварь сама кого хочешь напугает, выпустив кишки в придачу! Ису говорил о ней, как о какой-то травоядной зверюшке, которую, в спокойной обстановке, можно даже погладить. Я искренне хотел, чтобы Ису прервал свой эксперимент, и зарубил, наконец, эту тварь.

Но произошедшее далее не имело ни малейшего смысла в моём представлении. Тень, недолго постояв, спрятала когти, продолжив просто глядеть в нашу сторону невидимыми глазами. Это поразило меня до той степени, что показалось, будто сердце замерло. С чего это вдруг тень отказалась нападать? Бой между мечником и тенью, в моём представлении, был догмой, нарушить которую даже при всём желании было невозможно.

— Видишь, — сказал Ису. — Я сам заметил это не сразу.

— Как? — пораженно спросил я, не способный оторвать взгляда от тени. — Почему тварь не нападает?

— Потому что нет повода, — пояснил Ису. — Они не нападают, если их не трогать. И мне в голову пришла другая идея. Что, если с тенью можно подружиться, и сделать союзником?

— Абсурд. С ними даже нельзя поговорить, — заявил я, использовав заученную фразу.

— Да? — Ису вскинул брови. — А ты пробовал?

Нет, не пробовал. Отвечать не пришлось, ведь Ису без слов всё понял. Мне лишь рассказывали, что к теням пытались отправить переговорщиков во время их появления, но такой процедуры мне ни разу не приходилось видеть. Говорили, что при попытке общаться с ними, они тут же бросались на говорящего, убивая его. Раньше у меня не было поводов сомневаться в достоверности этих историй, которые нам рассказывали в Штабе мечников и в ЦЭКе, но вот теперь такой повод появился.