Щупальца будто выкачивали из него энергию. Треугольник стал наполняться ей, и перекачивать её по трубам в стены, а так же в мечи, парившие над ним. Глаза жертвы стали излучать свет.

С его телом вдруг стали происходить жуткие метаморфозы. Сначала некоторые участки кожи начинали светиться, но затем, они обращались тем, что мы привыкли считать кожей теней. Мужчина покрывался черной материей, и, постепенно растворяясь, так же переходил в треугольник, следуя за своей утраченной энергией.

«Что, чёрт возьми, происходит?» — подумал я, недоумевая. Судя по всему, меня ждала та же участь, но как-то не хотелось мне её принимать. На миг освещение пропало, и светом выделялся лишь треугольник, отдавая в темноте странным серым свечением. Сбой в электричестве продлился ровно столько, сколько обычно длились отключения света по понедельникам. Вполне возможно, что это периодическое отключение как-то связано с работой треугольника. Больно уж совпадала длительность событий. Интересно стало узнать какой сейчас день, конечно, но это, всё же, было не проблемой номер один.

— Вот новый мир, — с радостью в голосе заявил мужчина. — Тебе там понравится.

— Всё, — заявил кто-то у панели. — Сегодня ещё клиенты будут?

— Да, я тут одного привёз, — мужчина указал на меня.

— Ну не, это же превышение нормы будет, — отмахнулся рабочий у панели. — Нельзя.

— Ну гонишь что ли? — возмутился мой носильщик. — Смертником больше, смертником меньше. Какая к черту разница? Мне премия нужна, а сегодня последний день месяца. Понедельник же!

— Нет! — уже грубее отозвался мужчина у панели управления. — Каналы сегодня работают не стабильно, и есть риск перегрузки генератора избытком темной энергии. Если техника накроется, ты за это отвечать собираешься? — мужчина указал на носильщика пальцем. — Думаю, нет. Вот и я не хочу. Так что прости, ты в этом месяце без премии.

— Пошел ты! — злобно отозвался носильщик. — Один-то жмур! Перегрузки прямо колоссальные будут! Ага!

Мужчина у пульта, разозлившись, стал что-то недовольно бормотать, но я не придал этому значения, решив не слушать.

— Сегодня твой день, — буркнул носильщик, пнув мой стол о ножку. — Подохнешь ты завтра, так что будет целая ночь, чтобы подвести итоги жизни.

Хотелось ответить, но решительности на это мне не хватило, был риск, что носильщик рассердится. Если он прикончит меня под шумок, потом сказав, что ничего не знает, я лишусь последний возможности сбежать. В ночи, конечно, не так много часов, чтобы придумать качественный план побега, но это лучше, чем ничего.

Носильщик доставил меня обратно в комнату, из которой привез. Посмотрев на меня сердито, он демонстративно выругался, желая мне всего наилучшего. Скоро он вышел, оставив меня наедине с мыслями, из потока которых трудно было выдернуть что либо приемлемое, и способное выручить меня в сложившийся ситуации. У меня не было ни малейшего понятия, каким образом за одну ночь снять с себя оковы, изучить план помещения, разузнать, какими маршрутами перемещается охрана, и сбежать. Задача казалась невыполнимой, но надежду терять было нельзя.

Что бы ни произошло с жертвой, попавшей в объятия черных энергетических щупалец, мне нисколько не хотелось повторять этой участи. Выглядел процесс жутко, пугающе, и явно не вызывал у цели приятных ощущений. Зачем с ним это сделали? Мне было совсем непонятно, к чему такая сложная на вид машина нужна для того, чтобы расправиться с преступником. Непонятным было так же то, с чего вдруг над треугольником оказались клинки, до боли напоминающие мой.

Мысленно я вернулся к вечеру, когда погибла Хеля. Меня всё ещё терзала боль, а чувство утраты не утихало ни на минуту, желая полностью лишить меня тяги к жизни. Из головы не выходило решение Рю убить собственную внучку, и я откровенно надеялся, что воспоминания об этом пробудят мою новую силу. Безусловно, я жалел о своём поступке, потому что Рю был прав. Душой Хели завладело зло, ведь она пыталась устроить вторжение, жертвами которого пали бы десятки тысяч людей. Но любовь к ней была столь сильной, что при виде её гибели я потерял над собой всякий контроль. Вот чего мне стоило отсутствие контроля над эмоциями. Я был прикован к столу, как сумасшедший перед лоботомией, и ожидал неприятной гибели, к которой меня приговорили за жесточайший проступок.

Но ничего не произошло. Более того, у меня совсем не было ощущения, что во мне сохранилась даже та сила, которая была во мне до того, как я использовал темную энергию. Хотя, с чего я решил, что это темная энергия?

Если нет, то в чём был источник моей силы? Меня стал занимать этот вопрос, отвлекая от дурных мыслей. Что позволяло мне взмахом меча создавать разрушения, которых никто не мог спровоцировать, кроме Серого ронина? Может, сам Серый ронин на миг наделил меня своей силой? Но зачем? Что-то не сходилось.

Разумеется, понятно, что основная причина в мече, который мне, каким-то чудом, после десятков лет заточения, удалось освободить. Но очень уж умело я с ним обращался, и смог в нужный момент направить его силу в нужную сторону. Мне вспомнился черный силуэт клинка, и энергетический шарик, паривший над ним. Наверняка он был связан с темной энергией. И с Серым ронином.

Стоп. А ведь у Серого ронина был точно такой же меч!

Сделан он явно из того же материала, что и мой. Значит, этот материал, и ничто другое давали силу, способную обрушить Купол и снести полгорода одним точным взмахом. Стоило мне представить, насколько сильным мог оказаться Серый ронин, как у меня неприятно заныло в груди.

Что это за мечи такие? Пусть очевидной взаимосвязи между мечами над треугольником, моим, и мечом Серого ронина не было, я был уверен что она есть. Иначе, почему они все запечатаны, и с чего вдруг у меня и Серого ронина черные клинки? Спина покрылась потом от страха. Это же подумать только!

Есть, получается, семь мечей, дарующих такую сокрушительную мощь. Человек, владеющий таким мечом, будет подобен богу, а если и не богу, то как минимум полубогу, что уже пугает. Что же сможет сделать такой человек? Да что угодно. Возможности мечника с таким оружием будут поистине безграничны, и даже невозможно представить, кто будет способен такому противостоять. Да, меня взяли из-за того, что я оказался неопытным, но если дать оружие в руки мечнику, который будет мудр, и опытен?

Получается ведь, что черный меч способен абсолютно каждому даровать неограниченную силу. Сомневаюсь что во мне, в Сером ронине, и у ещё в семи людях, которые владеют, или собираются завладеть этими мечами, есть что-то особенное. Что-то особенное есть в клинках. Интересно, откуда они взялись?

В голове стала складываться не самая оптимистичная картинка. Я решил, что именно для того, чтобы создавать такие клинки гигантский треугольник и был предназначен. А зачем ещё? Все факты на лицо — треугольник выкачивает энергию из человека, убивая его, затем, передает её в клинки, потом позволяя хозяину пользоваться силой, «позаимствованной» у убитых преступников. Понятнее и быть не может. Оставалось только выяснить, кому и зачем понадобилось заполучать столь мощное оружие таким варварским и бесчеловечным способом.

Мне, конечно, было ясно, что энергия бралась из людей, представляющих угрозу для окружающих, но всё же, их ведь можно убирать гуманным способом, а не заставлять погибать в агонии. Вдруг мне стало резко плевать на всё это. На варварство, на жестокие убийства преступников, и откачивание из них энергии способом, который явно не одобряем обществом. Иначе, почему об этом устройстве никто ни сном ни духом? Впрочем, какая, к черту, разница? Жить мне осталось меньше семи часов, а я всё думаю о каких-то там заговорах и противозаконных действиях.

Мне в голову приходили любые мысли, кроме тех, что действительно нужны. Как снять оковы? Как понять, куда бежать? Как сделать так, чтобы не пасть жертвой охраны и не оказаться под треугольником, перед этим пережив избиение, или чего похуже? Ответов на эти вопросы у меня не было.