Алессандро завел меня в небольшую пристройку, судя по всему, гардеробную. Правда, из вещей там были только с десяток купальников, каждый на своей вешалке.

- Выбирай любой. Я распорядился купить разных фасонов. Размер примерно знаю.

Алессандро окинул меня откровенным взглядом. В маленькой комнате, рядом с ним, мне вдруг стало ужасно жарко. Хорошо, длилось это всего несколько секунд, после чего он оставил меня одну.

Из разнообразия купальников я выбрала самый скромный – темно-синий с глубокими чашечками, надежно скрывающими грудь. Почему-то это место на теле мне хотелось спрятать как можно лучше. С размером Алессандро угадал идеально. Наверное, в нашу первую встречу рассмотрел меня гораздо лучше, чем я думала. Тут же висел шелковый халатик на запахе, который я решила надеть поверх купальника.

Алессандро ждал меня на террасе, у входа в дом. В белоснежных шортах и борцовке он напомнил мне нашу первую встречу. Это опять повлекло за собой приступ ностальгии с примесью грусти. Что ни говори, а встречи с ним навсегда останутся в памяти, как яркие события. Еще долго я буду проигрывать их в голове, дорисовывая, что могло бы быть, если бы… Если бы что? Я смотрела на него во все глаза во власти осенившей меня догадки. Боковым зрением машинально отметила, что стол в беседке пустует - словно по мановению волшебной палочки с него исчезли следы недавнего пиршества.

Я люблю этого мужчину! Именно поэтому так болезненно реагирую на его поведение, реплики. Когда же это произошло? Как я вообще умудрилась в него влюбиться? И что мне теперь делать, чтобы не щемило так сердце.

- Ты чего так смотришь, как будто я позеленел внезапно? – улыбнулся Алессандро. Я не видела его глаз, они привычно прятались за темными очками. Но в этот момент была уверена, что улыбается он по-доброму, как в тот единственный раз, на пляже деда, когда между нами впервые зародилась духовная близость. – Пойдем? Солнце Лидо к нашим услугам.

Окружающее великолепие тонуло в тумане. Я видела и чувствовала только мужчину, спускающегося впереди меня. Взгляд ласкал его спортивную фигуру, терялся в блестящих смолой волосах. Как же сильно я люблю его! Ни к одному мужчине до этого не испытывала подобного. Именно потому, что сама не осознавая, ждала от него ответного чувства, воспринимала его поведение в штыки. Все казалось не таким, потому что желала я большего.

Возле самого моря, под раскидистым зонтом, нас ждали лежаки и столик с коктейлями и фруктами.

- У тебя слуги-невидимки? – спросила я больше для того, чтобы услышать его голос, который теперь казался мне самым красивым на свете, чем получить ответ.

- Это я называю стопроцентным сервисом. Да, они вышколены не мелькать перед глазами.

Алессандро принялся раздеваться, а я застыла во власти желания подойти, обнять его, пробежаться пальцами по рельефным мышцам, прижаться щекой к впадинке у основания шеи и вдохнуть запах, который сейчас казался самым родным на свете.

- Да, что с тобой? – спросил он, оставшись в одних плавках. В этот район его тела я даже не пыталась смотреть, опасаясь своей реакции. – Ты как будто первый раз видишь меня. – Рассмеялся. – Купаться идешь? – Он сделал приглашающий жест в сторону моря.

- Я лучше полежу, - с трудом ответила я, не в силах избавиться от комка в горле.

- Как знаешь… - пожал плечами Алессандро. – Тогда располагайся, - кивнул он на лежаки.

Я перевела дух, когда он отвернулся и направился к морю. Мозг сверлила мысль – не выдала ли я себя с головой? Не догадался ли Алессандро, что я испытываю? Этого нельзя допускать ни в коем случае. Я не переживу унижения быть отвергнутой, если он узнает о моих чувствах. Главное пережить сегодняшний день. Завтра мы с Дарио получим перевод и вернемся на Лампедузу. Ну, или я одна вернусь, этот момент я еще не уточняла. А там нужно будет постараться сделать так, чтобы больше не видеться с Алессандро. Возможно, тогда, я еще до отъезда приучу себя к мысли, что больше никогда его не увижу, что наша встреча была ярким, но мимолетным событием в моей жизни.

Кого я пытаюсь обмануть? Я же буду теперь вечно сохнуть по нему, пестовать воспоминания, смаковать каждое мгновение, проведенное с ним, пока не состарюсь и умру. И за что мне только все это? Почему я не такая везучая, как Олеся? Неужели мой удел – безответная любовь?

Убедившись, что Алессандро плавает достаточно далеко от берега и возвращаться пока не планирует, я с чистой совестью дала волю слезам. Разрыдалась чуть ли не в голос. Минут пять оплакивала свою горькую участь, пока не почувствовала, как от недосыпа и переизбытка эмоций глаза начали слипаться. Тогда с чистой совестью уснула, решив будь, что будет.

Мне снилась Лиза. Он вела меня за руку по длинному пирсу, пока мы не подошли к самому его краю. Лиза сначала долго смотрела мне в лицо такими похожими на мои, но пугающе серьезными глазами. Потом повернулась к морю и показала на него рукой. Так настойчиво долго она указывала в темнеющую глубину, что я почувствовала признаки страха. Он наползал со всех сторон, превращаясь в панический. Что я должна там увидеть? – хотелось спросить, но губы не повиновались мне. Получалось только мычать. А образ Лизы постепенно стал рассеиваться, как это всегда происходило в моих снах. Она так и растаяла в воздухе с вытянутой рукой и застывшей в глазах мыслью, которую я не поняла. От страха и горя я заплакала, но опять молча. Я чувствовала, как слезы катятся по щекам, щекочут уши…

- Люда, проснись.

Теплые пальцы гладили меня по лицу, стирая влагу. Что-то мокрое приятно холодило бедро. Когда на живот упала холодная капля, я окончательно проснулась.

- Ты плакала во сне.

Алессандро сидел на моем лежаке в накинутом на плечи полотенце. Это его плавки касались меня, охлаждая бок, а с волос капала вода.

- Дурной сон? – спросил он, опуская руку мне на шею и поглаживая ее.

Нет, - хотелось сказать мне, - я плакала из-за тебя. Потому что люблю…

Но разве могу я сказать такое? Если только хочу все испортить.

Его пальцы возбуждали. Кожа горела в местах, где они касались ее.

- Ты можешь сгореть, - он провел рукой по моему животу, отчего заломило в паху. – Нужно намазать тебя кремом.

Только тут поняла, что большая часть моего тела находится на солнце. В тени зонта пряталась только голова и плечи.

Алессандро взял со столика крем и выдавил немного себе на руку. Я замерла от предвкушения того, что должно сейчас произойти. Никакие доводы рассудка не заставили бы меня сейчас попросить его не делать этого. Да и рассудок молчал во власти всепоглощающего желания.

Алессандро растер крем в ладонях и принялся намазывать мне живот, касаясь пальцами края плавок. Он действовал медленно, умело. Ревность кольнула меня – скольких женщин он вот так же ублажал до меня? Понимала, что глупо думать об этом, но ничего не могла с собой поделать.

После живота настала очередь рук. Он стянул бретельки купальника, намазывая плечи. Я боялась пошевелиться, мечтала, чтобы это никогда не заканчивалось. Когда руки Алессандро коснулись ног, тяжесть внизу живота превратилась в свинцовую. Я чуть не застонала, когда он ненароком дотронулся до внутренней стороны бедра в самом верху.

- Перевернись на живот, - попросил он, и я заметила, как потемнели его глаза.

Он развязал купальник и принялся намазывать спину, касаясь груди по бокам. Он легонько проводил по ней самыми кончиками пальцев, а мне хотелось приподняться и дать ему возможность завладеть ею всей. Я готова была отдаться ему прямо здесь и сейчас, но понимала, что нельзя этого делать ни сейчас, ни потом, никогда. Видимо, он тоже это понимал, потому что не переходил границы допустимого, позволяя себе лишь намек на интимность.

Когда Алессандро завязал лямки купальника, я поняла, что массаж окончен. Переворачиваясь на спину и усаживаясь на лежаке, надеялась только, что лицо мое не выдаст возбуждения, которое испытывала.