- Это моя старинная знакомая. Она любезно соглашается скрашивать мое одиночество, когда приезжаю на Лампедузу. А ты, значит, ревнуешь?

- Еще чего! – Я опять резко развернулась в его сторону. – Мне без разницы, кто там рядом с тобой крутится.

Ох уж эта его усмешка! Размазать бы ее по его лицу, да так, чтобы до кровавой кашицы. До такой степени она меня выбешивает, что аж руки чешутся.

- Точно, ревнуешь, - кивнул он. – Неужели я тебе нравлюсь?

- Ты слишком много возомнил о себе, - по слогам произнесла я. – Не допускаешь мысли, что в мире остались женщины, которым ты можешь не понравиться?

- И ты – одна из них? – как-то слишком вкрадчиво спросил он.

Ответить я не успела – в следующий момент Алессандро поцеловал меня. От неожиданности я ответила на поцелуй. А потом мою голову снесло ураганом эмоций. Я просто забыла обо всем на свете.

- Точно, нравлюсь, - сказал Алессандро мне в губы, перестав целовать.

- Да, иди ты!.. – ответила я по-русски, что есть силы оттолкнув его от себя. – Дурак, какой-то.

Он чуть не упал с кресла, то ли от смеха, то ли толчок был такой силы. Алессандро так смеялся, что я невольно заразилась от него, чувствуя, как губы кривятся в улыбке. Неизвестно почему настроение резко поползло вверх, и предстоящий день перестал казаться кошмаром.

- Такой ты мне нравишься больше, - отсмеявшись, сказал Алессандро. – Сейчас ты живая.

- Скоро мы приедем? – решила я сменить тему, опасаясь очередной ссоры.

- Скоро, минут через пятнадцать.

И все-таки интересно, куда он меня везет? Что это за место, где можно по-настоящему отдохнуть, как он утверждает?

Вскоре я разглядела берег, к которому и направился катер. Алессандро опять давал кому-то распоряжения по телефону. А я наблюдала, как небольшая тоненькая полоска на горизонте растет, превращаясь в пляж с коричнево-золотистым песком.

Катер остановился возле длинного причала. Хоть мы и плыли не больше сорока минут, меня немного качало, когда вышла на сушу. Песок мягкий и приятно горячий. Правда, идти по нему в балетках неудобно, он все время норовит залезть внутрь. С удовольствием сняла тесную обувь и при каждом шаге погружала ноги в ласковую сыпучесть. Алессандро последовал моему примеру и тоже снял сандалии.

 Мы подошли к небольшой, но довольно крутой лестнице на травяном склоне горы. Обуваться я не стала, так и пошла босиком по бетонным ступеням, которые показались непривычно твердыми после песка и более горячими. По мере подъема взгляду открывалась сначала серая треугольная крыша, а потом и сама белоснежная двухэтажная вилла.

Такой красоты я еще не видела. Перед виллой простиралась стриженная лужайка. В белоснежной беседке стоял накрытый стол. Чуть поодаль шелестела вода в большом альпинарии из камней с экзотическими цветами. Раскидистые деревья создавали повсюду естественную тень и прохладу. Но даже не это поразило меня сильнее всего. Теперь я поняла, что показалось мне странным еще на пляже. Виллу с трех сторон окружали густорастущие сосны, настоящий лес. Именно запах хвои в сочетании с морским создавал неповторимый аромат.

- Боже мой! – В этом возгласе вылились все чувства, что я испытала в тот момент. Всего одно место на земле вызывало во мне подобные эмоции – домик деда на скале.

- Город называется Лидо ди Езоло, - сказал Алессандро, останавливаясь рядом со мной. - Пока еще здесь больше итальянцев, чем туристов. Всего тридцать пять километров от Венеции, но ты поймешь, насколько здесь спокойнее. Скорее всего, ситуация будет быстро меняться, туристы пронюхают и про это райское местечко, но пока тут можно окунуться в тишину. – Алессадро взял меня за руку. – Пойдем, выпьем чего-нибудь прохладного и позавтракаем.

По дорожке, выложенной цветной плиткой в виде мозаики, мы дошли до беседки. Невидимая заботливая рука сервировала стол по высшему разряду. В высоких бокалах нас ждал коктейль с прозрачными кубиками льда. Аппетит разжигал салат из морепродуктов в большом блюде посередине стола. В тарелках дымился пышный омлет. Круассаны выглядели неестественно румяными и воздушными.

- Налетай! – скомандовал Алессандро, первый усаживаясь за стол и принимаясь за омлет.

Я последовала его примеру, почувствовав, как сильно умудрилась проголодаться. В конце концов, вчера по его милости я осталась без ужина.

- У меня созрел тост, - оторвал меня Алессандро от поглощения салата. С омлетом, к тому времени, я уже успела справиться. Он был такой вкусный, что съела его, не заметив как. – За наш первый совместный завтрак! – Алессандро прикоснулся своим бокалом к моему.

Что происходит с моим бедным сердцем? Оно пропустило удар от внезапно нахлынувшего чувства. Ведь ничего особенного не сказал и не сделал. Один шутливый тост. Он и произнес его, как шутку. Почему тогда я так разволновалась, словно услышала какой-то скрытый интимный подтекст?

Я поднесла бокал к губам и медленно пила прохладную жидкость с примесью мяты и лимона. Чувствовала, что Алессандро смотрит на меня, и боялась встретиться с ним взглядом. Боялась того, что он может прочитать в моих глазах.

- Сколько тебе лет? – спросил Алессандро.

Ну, что он за человек! Испортить такой момент нелепым вопросом! И кто спрашивает женщину о возрасте? Вот что мне ему ответить? Врать глупо. Зачем обманывать саму себя, прежде всего. Говорить правду стыдно, все-таки тридцатник, как ни крути. А какое число мне было бы не стыдно назвать? Двадцать, двадцать пять?..

- Тридцать, - поторопилась ответить, чтобы и дальше не накручивать себя. Не дай Бог еще совру.

- А мне тридцать шесть. Идеальная разница, не находишь?

Да что со мной?! Откуда взялась эта непонятная робость, что я не могу даже уточнить, идеальная разница для чего? Наверное, все дело в том, что боюсь услышать очередную колкость. От такого, как Алессандро, хорошего ждать не приходится.

- Не задумывалась об этом, - выпалила я и опять припала к коктейлю, пока не допила его до дна.

Вопросы на этом не закончились. На протяжении всего завтрака Алессандро меня расспрашивал о моей семье, работе, увлечениях. Это больше смахивало на допрос с пристрастием. Приходилось отвечать, хоть некоторые вещи и трудно было объяснить. Например, в чем заключается работа менеджера по рекламе, почему до этого ни разу не была за границей. Сказывалась разница в менталитетах и среде обитания. Мы как будто на разных полюсах находились.

Постепенно неловкость прошла, и я с охотой принялась рассказывать о себе. Мне даже интересно стало наблюдать за его реакцией. Например, когда я сказала, что больше всего люблю есть борщ, то пришлось в подробностях рассказывать Алессандро, что это такое. Он слушал так внимательно, будто готовился стать поваром и собирал рецепты со всего мира.

- Наверное, вкусно? Приготовишь как-нибудь?

Этот вопрос опять поставил меня в тупик. Еще около двух недель, и я его никогда больше не увижу. Второй раз за сегодня мое глупое сердце повело себя непредсказуемо. От мысли, что я скоро уеду, и мы расстанемся навсегда, мне стало по-настоящему плохо. Завтрак запросился обратно. Я усиленно задышала глубже, чтобы прогнать состояние тошноты. Прошло, но тоска, казалось, поселилась навечно. Вынуждена была признаться себе, что встреч с Алессандро будет не хватать, и этот день навсегда останется в моей памяти.

- А теперь купаться и загорать, - ошарашил Алессандро. – Пока еще не сильно жарко.

- Я не взяла купальник.

Купальник остался на Лампедузе. Не подумала, что в поездке он мне может понадобиться.

- Не беда. Я позаботился об этом. Пойдем…

Он направился в дом, а я поплелась за ним, во власти непонятной грусти и доверия. Хотелось плакать, но я усиленно боролась со слезами. От роскоши, царящей внутри виллы, я немного обалдела и отвлеклась от печальных мыслей. В огромной комнате, занимающей весь первый этаж, вся мебель была белой. Ярким пятном выделялись бардовые портьеры и такие же люстра и светильники. Пол был выложен черной глянцевой плиткой, что тоже контрастировало с белизной мебели.