— Дорогие друзья, — бархатистый голос мгновенно овладевает вниманием гостей, — рад видеть всех сегодняшним вечером и, прежде всего, хочу напомнить повод. Сегодня исполняется ровно двадцать лет с момента основания компании. Двадцать лет назад невозможно было предполагать, что из небольшого медицинского центра, занимающего первый этаж "свечки" вырастет целая сеть. На данный момент MTG насчитывает более сорока медицинских центров по стране, несколько сотен стоматологических кабинетов, три реабилитационно-санаторных комплекса, три роддома, два полноценных медицинских городка. В следующем году мы заканчиваем строительство онкологического центра и открываем детский оздоровительный лагерь. В долгосрочных планах новые клиники, новые больницы, оснащенные лучшим европейским оборудованием. Вместе с вами мы выводим частную медицину в России на новый уровень…

— Хорош, да? — слышу я рядом с собой женский голос.

Женщина рядом со мной красива, даже очень. Длинные рыжие кудри свободно рассыпаются по спине, черное платье облегает идеальную фигуру, полные губы оставляют ярко-алый след помады на стеклянном стакане.

— Специально сбежала на пару часиков, чтобы успеть на начало. Ребенок болеет ветрянкой.

Я злюсь сама на себя, но выдыхаю. Раз есть ребенок, значит, это не какая-нибудь любовница или подружка Сереброва, которая пришла разбираться, с кем он тут пришел на вечер.

— Наташа, — представляется рыжая. — Сотрудница… будущая, меня переводят в отел генетики.

— Женя.

Я медлю, понятия не имея, как представиться.

— Я тебя знаю. Ты девушка Сергея. Тебя тут обсуждают.

Я немного нервно оглядываюсь.

— Да?

— Ага. Раньше он везде был с женой. Потом один. А сейчас привел тебя. Не выпускай бокал из рук, здесь разный контингент, плюнут — как нефиг делать.

— Мило.

— У него денег, как грязи. Все хотят на твое место.

— Оно не такое уж теплое.

— С их колокольни виднее.

— Ну спасибо, что предупредила.

— Тебе спасибо.

— За что? — удивляюсь я.

Но Наташа только загадочно улыбается, внимая речи.

И все же меня не оставляет чувство, что она не просто сотрудница. Что-то в ней есть, притягательная уверенность, с которой она смотрит на Сереброва.

Это я сейчас ревную?

Да, черт возьми, я ревную. Стою тут, смотрю на сцену и понимаю, что нас разделяет пропасть. А связало, по сути, иррациональное желание, сродни тому, какое порой возникает у человека, привыкшего правильно питаться. Надоедают морепродукты, овощи и фрукты и хочется бургер. Или быстрорастворимую лапшу.

Кажется, я проголодалась, раз в голову лезут такие сравнения. Когда Сергей заканчивает речь и раздаются аплодисменты, я пользуюсь моментом, чтобы подойти к столу и заодно спрятаться от Натальи за колонной. Но рыжеволосая красотка или не замечает, или делает вид, что не замечает мою неумелую попытку спрятаться. Мы одновременно оказываемся у стола и повисает напряженная пауза.

— Женя…

Наталья нервно оглядывается.

— Ты извини, что я лезу, но… я Сереброву не говорила, а тебе скажу. Его бывшая — больная на голову. Писала мне и угрожала, едва узнала, что у нас что-то было.

Несколько секунд я молчу, переваривая услышанное.

— И ты не сказала Сереброву?

— Нет.

— Почему?

— Сначала подумала, что глупо как-то жаловаться на бабские разборки, а потом у нас все закончилось. Но мне показалось, эта женщина не совсем адекватна. Будь осторожна.

Я замираю в растерянности, не зная, то ли благодарить за заботу, то ли холодно намекнуть, что в подобных предупреждениях я не нуждаюсь. К счастью, от необходимости продолжать этот разговор нас избавляет Сергей.

— Кто-то утверждал, практически со слезами на глазах, о том, что дома страдает несчастный пятнистый ребенок? — хмыкает он, глядя на Наташу.

— Не могла же я проигнорировать приглашение. Мне любопытно. Поздравляю, все выглядит… впечатляюще.

— Рад стараться, — хмыкает он.

Игнорировать намеки Сереброва сложнее, чем мои, так что Наталья салютует бокалом и неспешно удаляется в сторону группы каких-то мило беседующих девушек.

— О чем говорили? — спрашивает Серебров.

— Так. Познакомились. Хороший специалист?

— Пока не знаю. Только принял.

— Бывшая?

— Встречались пару раз. Ревнуешь?

— Может быть, — этого я говорить не планирую, но слова вырываются прежде, чем успеваю сообразить.

— Ревнивой Кисточку я еще не видел. Ну-ка, покажи?

Он внимательно рассматривает мое лицо.

— Никаких изменений. А я так надеялся на зрелищную женскую драку.

Но я даже ревновать толком не умею. Натальи нет — и я уже успокаиваюсь, забывая о ней. Мне нравится атмосфера праздника вокруг, нравятся неспешные разговоры. Негромко играет инструментальная музыка. Уютно, торжественно, волнующе.

Мы бредем по залу, Сергей периодически останавливается, чтобы поприветствовать знакомых и каждому представляет меня. Кажется, за этот вечер я получаю комплиментов больше, чем за всю жизнь. В основном от врачей, годящихся мне в отцы: молодые и симпатичные благоразумно не лезут к девушке, пришедшей с шефом.

— Проголодалась? — спрашивает Серебров.

Я действительно выпила два бокала шампанского, почти без закуски. Ходить и общаться с людьми, держа в руках бокал нормально, а вот то же самое, но с тарелкой канапешек почему-то кажется мне диким. Хотя некоторых подобные вещи совершенно не беспокоят.

— Идем наверх.

— А ничего, что ты сбегаешь с праздника в самом начале?

— Мы ведь не сбегаем, мы идем ужинать. Потом вернемся, когда начнется программа, потанцуем и уже уедем с концами, оставив народ развлекаться без всевидящего ока начальства.

Мы поднимаемся на третий этаж, где официант специально для нас открывает ключом стеклянные двери веранды. Здесь удивительно красиво: окна выходят на уютные улочки старого города. Кое-где они уже подсвечены мягким сиянием фонарей. Вдалеке виднеется дорога, традиционно замершая в пробке.

— Хорошо на них смотреть и понимать, что никуда не надо, да?

— Через пару часов и мы окажемся в машине.

— Пробок уже не будет.

Не знаю, что здесь было раньше, но сейчас из всей мебели оставили только диван с небольшим столиком. На диване лежит красивый бежевый плед, а на столе открытая бутылка с шампанским, фрукты и две папки с меню. Я чувствую, как становится тепло и без пледа: наверняка это все организовывали заранее.

В меню вкусно все, но я не могу отказать себе в удовольствии и снова заказываю карбонару. Наслаждаться любимым блюдом в таком месте — роскошь, которую не стоит упускать. Когда заказ принимают, я листаю меню и не замечаю, как рука Сергея опускается мне на колено, только обдает волной жара и мозг мгновенно отключается. Его руки действуют на меня странно, я превращаюсь в абсолютно безвольное существо, которое готово на все, чтобы подольше задержаться в теплых объятиях.

— Мы ведь в ресторане, — слабо пытаюсь протестовать.

— И что? Здесь никого нет.

— Скоро принесут заказ.

— Только через двадцать минут минимум, мы ведь заказали горячее.

Он улыбается своим мыслям, а затем вкрадчиво, своим любимым бархатистым голосом добавляет:

— Хотя здесь погорячее. Ты ведь не думала, что я проигнорирую тот факт, что на тебе ничего, кроме этого платья? И буду ждать до отеля?

Тело живет само по себе: подставляет под поцелуи шею, выгибается, чтобы продлить прикосновение. И мне совсем не хочется останавливаться, даже страх, что сюда может зайти официант, не работает. Зайдет, и что? Смущенно кашлянет, а Серебров с присущей ему холодной вежливостью уточнит, в чем проблема. И больше нас никто не потревожит.

— Чему ты улыбаешься? — спрашивает мужчина.

— Тому, что если здесь есть камеры, то мы станем звездами ютуба.

— На ютуб запрещено выкладывать порно.

— А куда разрешено?

Мы смотрим друг на друга, и мне становится смешно. Но все же что-то в моих словах наверняка есть, потому что Серебров нехотя сбавляет обороты. Он все еще невыносимо близко, но уже не соблазняет, а скорее согревает.