— Узнаю, кто дает тебе уроки сарказма, закопаю под кустом.

— Аня, — тут же сдаю я соседку.

— Вот она — суть женской дружбы. Хоть бы для вида посопротивлялась допросу.

Мне кажется, если я буду смеяться еще больше, то не смогу никуда идти, начну икать. Но время неумолимо приближается к шести, нам пора выдвигаться. Машина уже ждет внизу, мне остается только чуть пшикнуть на волосы духами, и я готова.

Хотя нет. Я совершенно к этому не готова, но сдаться и отступить с позором не согласна.

На улице уже прохладно. Август, как всегда, радует осенней погодой. Я жалею, что не купила никакого пиджака или куртки. Придется не выходить надолго из помещения. Сергей не говорил ни о каких прогулках, но кто знает, какие планы рождаются в его голове? Я вообще не понимаю этого мужчину.

Если бы я смотрела на нас со стороны, я бы сказала, что мы пара. Самая обычная пара, мужчина и женщина, живущие вместе, только в разных комнатах. Он рано утром уезжает на работу, она воспитывает ребенка и облагораживает дом, встречаются они за ужином, а перед сном занимаются любовью. Так живут миллионы семей, разве что спят, все же, в отдельной комнате.

Но в то же время мы друг от друга бесконечно далеки. Я не осмеливаюсь спрашивать, как дела на работе или строить совместные планы на выходные, а Серебров тактично держится подальше от Эли и, кажется, даже ее не замечает. Меня это и радует и расстраивает одновременно, словно в глубине души надеюсь, будто он все же нас полюбит. Надо меньше смотреть всяких романтических комедий.

— Тебе холодно? — спрашивает он, когда машина трогается.

На этот раз нас везет Рома. Бедный Рома, который мгновенно прекратил любые попытки пообщаться со мной неформально, то ли получив внушение от Сереброва, то ли поняв, что я совсем не девушка со стороны, которой Сергей помогает.

— Нормально, — улыбаюсь я. — Если не пойдем гулять.

— Не пойдем. Я снял номер в отеле, пентхаус. С джакузи, ужином и всякой ерундой. С удовольствием бы рванул сразу туда.

— Да брось, корпоратив — это круто.

— Думаешь?

— Никогда не бывала.

— Хорошо. Будем считать это очередным жизненным уроком для Кисточки.

— Неприятным?

— Ну это смотря сколько выпьешь, — совершенно серьезно говорит он.

Я смеюсь, но почему-то смех выходит немного грустный.

— Осень скоро. И… дня через три я закончу рисунок.

— Хорошо, — кивает он. — Вечером обсудим.

Загадочное "вечером обсудим" преследует меня всю дорогу до банкет-холла, который "MTG" сняли на всю ночь. Сергей помогает мне выйти из машины, и уже через полминуты мы оказываемся в огромном холле, где приветливые девушки в одинаковых черно-красных платьях помогают гостям сориентироваться.

— Нам на второй этаж.

Сергей берет меня за руку очень кстати: пол очень скользкий для такой обуви.

— А что на других этажах?

— На первом танцпол и коктейль-бар, это для тех, кто любит активно развлекаться, там шоу-программа. Даже не проси меня туда идти, я ненавижу танцы. Если пойдешь одна, то учти, что каждый, кто к тебе подкатит, будет уволен.

Я не знаю, серьезно он, или снова шутит, но на всякий случай говорю:

— Не пойду. Мне нравится с тобой.

— На втором фуршет и всякие приветственные речи, там меня ждут. В основном тусит народ постарше, заведующие, управленцы.

— А младший персонал на второй не пускают?

— За кого ты меня держишь, Кисточка, за рабовладельца? Кто где хочет, тот там и колбасится. Если наш главбух, почтенный дедушка шестидесяти лет, вдруг решит оттянуться под диджея, я, конечно, удивлюсь, но даже не забеспокоюсь: полный ресторан медиков. Откачают. На третьем есть открытая терраса. Возьмем тебе плед и посидим, красивый вид и вкусный кофе.

— Точно разбалуюсь.

Мы входим в большой светлый зал с колоннами и длинными белоснежными столами — как в кино. Вдалеке виднеется небольшая сцена, а по всему помещению рассредоточились люди. На удивление разные: молодые, пожилые, красивые и обычные, женщины в дорогих платьях и в несуразных. Я украдкой выдыхаю: на самом деле я боялась, что буду смотреться здесь девочкой из деревни.

— Что такое? — мое удивление не укрывается от Сереброва.

— Я боялась, что не буду знать, как себя вести.

— Да брось, я бы не потащил тебя на встречу к мудакам, которые хоть и надели костюмы, до сих пор болтают по фене. Это врачи. Экономисты. Маркетологи. Снабженцы. Они думают о другом.

Мы подходим к столу, Сергей пользуется моментом и, пока нас никто не заметил, решает выпить. Я беру бокал с шампанским, а Серебров не то с виски, не то с ромом. Прохладный напиток приятно бодрит, я с удовольствием жую небольшую канапешку с языком, сливочным сыром и огурцом.

— И что, весь коллектив на корпоративе? — спрашиваю. — А как же ночные смены?

— Ну почему, всем предлагали на выбор или корпоратив или тройной тариф. Кому-то деньги важнее тусовки, там еще поди драки были за тепленькую смену.

Я не могу удержаться от улыбки:

— Ты прямо работодатель мечты. Думаешь о людях.

— Я думаю о прибыли, Кисточка. Не идеализируй меня. Это все еще тот мудак, который поиздевался над привязанной испуганной девочкой.

Я вздрагиваю от холодка, прошедшего по коже. На несколько секунд в зале становится так же зябко и ветрено, как на улице, но затем двери закрываются, впустив очередных гостей, и наваждение спадает. А взгляд Сереброва будто теплеет. Он привлекает меня к себе.

— Ну что ты испугалась? Так всегда. Бизнес это одно, а личное — совсем другое. Если они смешиваются, что-то да идет ко дну. Чаще и то, и то.

— Я думаю, ты лукавишь и на самом деле тебе нравится делать добрые дела. Устроил же ты праздник.

— Кисточка, если в твоей компании зарплата сто тысяч рублей, а у конкурентов — девяносто пять и бесплатная кофемашина, то часть сотрудников неизбежно уйдет к кофемашине. Люди не хотят тратить личные средства на создание комфорта на работе, им кажется это несправедливым. И если этот комфорт уже создал работодатель, то лояльность повышается. Хотя некоторые фирмы теряют адекватность в погоне за тимбилдингом и печеньками. Но я не могу не вызывать реаниматолога с выходных, если поступил тяжелый клиент, так что приходится создавать условия. Чтобы вся эта толпа врачей от природы не ушла в бизнес, как им некоторые советуют.

Он улыбается кому-то и, обернувшись, я вижу врача, который лечил Элю.

— Евгения Михайловна, — кивает он, — рад вас видеть. Как ваша девочка? Все в порядке?

— Да, спасибо вам большое, Эля здорова.

— Но вы не забывайте про витамины, прогулки и все такое.

— Мы делаем все по вашей памятке.

Вслед за ним подтягиваются еще какие-то люди, и я радуюсь, что у меня в руках бокал с шампанским: нужно мне с ними здороваться, или нет, я не знаю, а бокал здорово избавляет от этой необходимости.

— Это Евгения, моя подруга, — представляет меня Сергей. — Женя, это Руслан Наилевич, анестезиолог в хирургии, Никита Александрович — главный врач роддома, а это наша Светлана Сергеевна, старшая медсестра в больнице, где вы лежали. Так…

Он смотрит на часы.

— Господа, оставляю на вас самое ценное, Евгению, а сам пойду толкну речь. О завершении вам моргну, сделайте вид, что жутко вдохновлены и активно хлопайте. Свистеть не нужно.

Подмигнув мне, он уходит.

Врачи заводят какой-то разговор и так получается, что я встаю чуть в стороне от них, чтобы лучше видеть сцену. Сейчас она освещена, а в зале приятный полумрак и я не опасаюсь, что кто-то мне помешает.

— Дамы и господа, — ведущий в темно-синем костюме радостно объявляет, — прежде, чем наш с вами замечательный вечер заиграет в полную силу, давайте пригласим на эту сцену для приветственного слова Сергея Васильевича Сереброва, генерального директора холдинга MTG.

Зал вежливо аплодирует, и у микрофона появляется Сергей. Я невольно любуюсь им и даже на расстоянии чувствую исходящую уверенность.