— Дана, я неясно выразился по поводу индивидуальных занятий? — резко спросил он.

— Так я ведь не прошу об индивидуальных тренировках, — наивные серые глаза удивлённо округлились. — Я прошу показать конкретные приёмы, вы ведь владеете ими в совершенстве и можете меня научить. Так тоже нельзя?

«Детка, я бы тебя научил, только не тому, о чём ты спрашиваешь. И потому лучше бы тебе держаться от меня подальше», — подумал боевик, а вслух сказал:

— Так — можно. Что ж, раз вы так тянетесь к знаниям, усложним задачу.

Он двигался очень быстро. Дана и охнуть не успела, как оказалась крепко прижата к его телу, практически упираясь носом в грудь мужчины. Сильные руки сомкнулись за её спиной.

— Освобождайтесь, — предложил Атор, и девушка могла бы поклясться, что он произнёс это с нескрываемым ехидством.

Трепыхнулась раз, другой. Безрезультатно. Проще было разогнуть подкову, чем вырваться из стальной хватки имперского мага. А тот издевательски спокойно продолжил:

— Представьте, Лидана, что мы сейчас в какой-нибудь тёмной подворотне, вы прижаты спиной к стене, а я — грабитель. Или насильник. Или и то, и другое. И если вы прямо сейчас не освободитесь, приступлю к своему чёрному делу. Вначале обыщу, а после, убедившись, что ценностей при вас нет, перейду ко второму пункту злодейской программы.

Он держал её так, что у девушки не было возможности согнуть колено, чтобы ударить в пах или от души наступить на ногу. Дана снова забилась пойманной птицей. Тем сильней, что теперь, помимо тепла мужского тела сквозь форму, она чувствовала и его возбуждение. Устав, тяжело дыша, замерла. Атор не шевелился. Продолжал держать её, всё так же прижимая к себе.

— Отпустите, пожалуйста, — взмолилась наконец девушка.

Стальная хватка тут же разомкнулась. Дана поспешила отскочить на несколько шагов, боясь поднять глаза на боевика. Но голос Атора был так же холоден и бесстрастен:

— Дана, вы правда думали, что сумеете просто вырваться? У нас разные весовые категории, к тому же девушки обычно слабее парней. А вы и вовсе — хрупкая, маленькая худышка. Трепыхались, как воробушек, притом почём зря, только устали.

— А что надо было делать? — брюнетка всё-таки взглянула на него.

— Схитрить и сделать то, чего я от вас не ждал, — боевик снисходительно улыбнулся. — Когда речь идёт о том, чтобы сохранить минимум здоровье, а максимум — жизнь, ничего зазорного в том, чтобы сбить противника с толка, нет. Давайте попробуем ещё раз.

Рядом с ним появился голем. Такой же, как на боёвке. Дана вздрогнула и отступила.

— Не беспокойтесь, драться он не будет, — успокоил её преподаватель. — Ваша задача та же: вырваться. Я говорю, вы делаете.

Хватка голема была такой же крепкой, но воспринималась гораздо неприятнее. Не было слышно дыхания рядом, не было тепла чужого тела, не ощущалось биение сердца. С другой стороны, ничего не отвлекало. Для начала Атор посоветовал обмякнуть в руках противника, а когда тот ослабит хватку, выпрямиться и ударить.

— Даже если вы упадёте, сумеете сбить и нападавшего, — произнёс боевик. — Вариант второй: подпрыгиваете, чтобы ударить головой в челюсть противника. Если очень повезёт, тот прикусит себе язык. Крайне неприятная и кровавая травма. Если не прикусит, в любом случае, хватку ослабит. Поворачиваетесь полубоком и бьёте ему по колену или в пах. В реальной ситуации после этого лучше бежать. Бегать вы умеете. Пробуйте.

Голем снова обхватил Дану твёрдыми ручищами. Подсказанная преподавателем схема сработала и в этот раз: освободиться получилось с первой попытки. Дальше девушка тренировалась с големом. Атор ушёл в другой конец зала, снял со стены две рапиры, создал ещё одного голема, уже для себя, и раз за разом «убивал» того, не позволяя уклониться. Но через несколько минут зал наполнился перезвоном колокольчиков, и голос Бриана Лорио произнёс:

— Атор, зайди ко мне. Сейчас.

— Оставить вам голема на десять минут? — поинтересовался боевик, подходя к Лидане, как раз освободившейся из захвата.

— Если вас не затруднит, — девушка опустила глаза. — Буду очень благодарна.

— Будете очень должны, — усмехнулся мужчина. — Шучу. У вас есть десять минут, потом голем исчезнет.

И вышел из зала. Дана перевела дух и слегка покраснела, вспомнив, как Атор прижимал её к себе. Наверное, ей всё-таки показалось, что он… отреагировал на близость её тела. «Конечно, показалось, — ответила она сама себе. — Иначе бы не отпустил сразу, как я попросила. И вообще, он жуть, какой взрослый, да и Таира говорила, что он не интересуется студентками. И слава Пресветлому…»

Атор, шагая к учебному корпусу, тоже вспоминал хрупкое тело в своих объятьях. Он специально разрешил себе такую вольность. Хотел проверить, испугается ли девчонка, почувствовав его возбуждение. Испугалась, да ещё как. Рвалась на волю, словно попавшая в силок птица, а потом дрожащим голосом попросила: «Отпустите, пожалуйста». И он отпустил. Хотя очень не хотелось. Своей цели боевик достиг, студентка шарахнулась от него, как от самого Пересмешника. А заодно он убедился ещё в одном: не стоит устраивать себе лишних испытаний на прочность. Кивнув Рени, он прошёл в кабинет декана. Бриан, сидевший за столом, подтолкнул к нему стопку исписанных листов.

— Девять заявлений о переводе, господин Вальтормар, — хмыкнул он. — Признаться, я удивлён, что среди них нет заявления от студентки Льенн.

— У меня остаётся восемь студентов? — спокойно спросил Атор.

— А хрен тебе! — Бриан откинулся на спинку кресла. — Я обещал, что ни одного не подпишу, и не подписал. У тебя и так самая малочисленная группа. Кстати, их будет восемнадцать: некий Люсьен Брехано решил перейти в твою группу от Микаэля. Я предупредил, что обратно не пущу. Парень не испугался.

— Он из третьей группы, — кивнул Атор. — Друг Витора Баррио, старосты. Жди, в пятницу примчится проситься обратно к Микаэлю.

— Так он и так твой, — декан энергично потёр ладони. — Превосходно! Обратно не переведу, нечего скакать из группы в группу, как козлы по огородам. Кстати, ты мне когда характеристику по каждому студенту из курируемой группы напишешь?

— Когда-нибудь, — боевик помрачнел. Он жутко не любил заниматься работой с бумагами. — Давай я тебе все записи отдам, а ты сам.

— Размечтался, — фыркнул маг крови. — У меня своих бумажек — хоть завались.