— Хороший вопрос, Лидана, — кивнул Атор и обратился к парням: — Кто знает, как правильно сложить костёр?

— Я видел, как это делается, — выступил вперёд Террен.

— Дед показывал, но это было давно, — отозвался Феб.

— Ясно, — боевик спустился с крыльца. — Сейчас научу.

Принёс охапку поленьев, показал, как следует нарубить на щепы несколько из них, выбирая самые смолистые, сложил «шалашиком» и бросил в середину будущего костра небольшой огненный шарик, пояснив, что не хочет тратить время на возню с огнивом. Язычки пламени бойко лизали сухое дерево. Убедившись, что пламя разгорелось, Атор поднялся.

— Обживайтесь, обдумывайте допущенные ошибки, готовьтесь к вечерней беседе, — произнёс он. — Вернусь с вашими будущими коллегами, когда начнёт темнеть. Ночуем, как я уже говорил, здесь, обратно в Академию — завтра в первой половине дня.

Не дожидаясь ответа, разломал один из амулетов-пластинок и исчез во взметнувшемся вихре портала. Ребята переглянулись. Атор похвалил их за то, что они справились, но почему-то никого из компании не покидала мысль, что у этой маленькой победы горьковатый привкус.

— Ладно, господа и дама, давайте готовить ужин, — первым ожил Алехно. — Лично я голоден, как волк. Ещё немного, и буду готов есть сырую крупу. Террен, Феб, вы хотя бы в теории знаете, как готовить кашу на костре?

— Наверное, так же, как и обычную еду, — несмело проговорила Дана, видя, что парни переглянулись, но дружно промолчали. — Налить воды выше уровня крупы, добавить соли, и пусть варится. На кухне так делали.

— Значит, и мы так сделаем, вначале с маленькой порцией, чтобы не жалко было выкинуть, если не получится, — ухватился за идею Террен. — Я пошёл искать рогатины, на которых подвесим котелок.

— Держи пластинку, пусть у тебя пока будет, — Ниэль протянул девушке амулет.

Дана запихнула пластинку в карман и тут же забыла о ней. Девушка волновалась: ведь до этого ей не приходилось готовить, а уж тем более — на костре. Юная герцогиня только наблюдала за тем, как трудится кухарка, а сейчас предстояло проделать всё это самой. Пусть даже парни не планировали назначить её единственной ответственной за приготовление пищи. Но опасения были напрасными. Первая порция каши получилась в меру рассыпчатой, с лёгким запахом дыма. Голодные студенты умяли её даже без тушёнки, пока в большом котле готовилась основная часть ужина. А после ходили вокруг костра, облизываясь и поводя носами. В новую кашу ребята не пожалели целых двух банок тушёнки, лихо вскрытых Маттисом с помощью топора. В ответ на удивлённые взгляды парень лишь улыбнулся:

— Я же подмастерьем у отца был. Железяку какую разогнуть, согнуть или разрезать — как два пальца… кхм, в смысле, несложно.

Наевшись и вымыв посуду в вытекающем из родника ручейке, ребята вновь уселись у костра, наблюдая, как Террен забрасывает в кипящую воду горсть ягод и листья земляники, ветку брусничника и какой-то жёлтый цветок, сорванный уже на поляне. В дом идти не хотелось никому: слишком хорошо было на улице, пригревало солнышко, да уютно потрескивали поленья.

— Ребята, мы ведь приготовим ужин на всех? — спросила Дана. — Наши одногруппники ведь тоже голодными придут…

— Сами пусть и кашеварят, — развалившийся на травке Маттис перевернулся на бок. — Чай, не господа, а мы им не слуги.

— Но нам же несложно… — в поисках поддержки девушка взглянула на Ниэля, потом на Феба.

— Я согласен накормить только господина Атора, — Алехно потянулся. — Отец всегда говорил: страшней голодного мужчины зверя нет. А в свете обещанной нам образцово-воспитательной беседы я бы предпочёл иметь дело с сытым и малость подобревшим преподавателем.

— А Витор и прочие Кебианы пусть сами себе ужин готовят, — кивнул Террен, мстительно вспомнив: — Они нам вообще карту давать не хотели.

— А мы не будем им уподобляться! — Лидана даже вскочила. — Мы же не такие!

— Витор мне не нравится, но оставить их без еды не по-людски, — поддержал подругу Ниэль.

— Ну хрен с ними, сварим и пусть жрут, всё равно костёр горит, — великодушно согласился Маттис, лениво переворачиваясь на спину. — Но тушёнку пусть свою добавляют.

— Тебе жалко? — упрекнула девушка. — Давайте или нормально делать, или вообще не делать!

— Ну ладно, давайте и им две банки в кашу добавим, будет честно, — предложил Феб. — А котёл сами будут мыть.

— Вот это правильно, — кивнул Алехно и поднялся. — Эх, чувствую, завтра у нас всех бока будут болеть.

— Почему? — не понял Ниэль.

— Доброта и милосердие будут выходить, как у Даны с утра, — ехидно пояснил барон. — Кстати, а что ты такого учудила, что наш обожаемый наставник не упустил случая пройтись на этот счёт?

— Мы не сошлись во мнениях по одному вопросу, — пробормотала девушка. — Неважно.

— Ну ты даёшь, с Атором спорить! — рассмеялся Террен. — Рисковая!

— Пойдём за водой, пока наши друзья крупы достанут, — позвал его Алехно. — Проявим милосердие и накормим голодающих, а заодно сделаем приятно нашей прекрасной даме. Я прямо чувствую: проще сделать сразу, как она хочет, чем ещё пару часов выслушивать это же предложение в разных вариациях, а потом всё равно сделать, потому что уши уже завяли.

Дана возмущённо ахнула и пригрозила хохочущему во всё горло барону лежащим рядом поленом. Тот сделал вид, что жутко испугался и опрометью бросился в сторону родника. Террен, посмеиваясь, пошёл следом.

Витор тем временем успел поругаться и вновь помириться с Кебианом и ещё двумя дружками. Те уверяли, мол, коснись дело Витора, они непременно бы остались, но ведь этому парнишке они ничего не должны, так зачем ради него подставляться? Харли особенно упирал на то, что они оставили Агерьену амулет, так что тому вообще грех обижаться. Не бросили же без помощи посреди леса. А раз это и не гадюка была, так тем более — какие могут быть претензии? Впрочем, Агерьен не проникся и на Харли посматривал с неприязнью. Группа шла неведомо куда. Карта была изучена вдоль и поперёк, побывала в руках у каждого, но желаемого результата это не принесло. Группа успела забрести в какое-то болото, и часть ребят теперь напоминала от души вывалявшихся в грязи хрюшек. Осторожный Харли, шедший в середине растянувшейся колонны, от души потешался над Витором, рыжим в грязную крапинку. Прекратил, лишь когда доведённый Баррио за грудки притиснул его в первому попавшемуся дереву и прошипел, что вобьёт зубы в глотку. Уставшие, голодные парни пёрли вперёд просто на голом упрямстве. Воды уже не оставалось ни у кого. Всё чаще останавливались на короткую передышку, якобы для того, чтобы снова изучить уже порядком замусоленную карту, а на деле, чтобы на несколько минут скинуть тяжеленный рюкзак и дать плечам отдых.