под эти критерии девушек-Иных оказаться в пределах досягаемости, джинн убивал их, выпивая их силу до последней капли.

– Свету подставили, чтобы спровоцировать меня. – Я горестно вздохнул, жалея в этот момент, что это не я, а Бизон лишил жизни проклятого графа. – А что же теперь с Дарией? Я успел остановить ритуал?

Тамара Анатольевна посмотрела на меня грустным взглядом. Хоть она и должна была придерживаться нейтралитета в этой извечной борьбе между Светом и Тьмой, было видно, что чисто по-человечески она мне сочувствует.

– И да, и нет, Степан. Ты не дал душе Елизаветы поселиться в новом теле. Но и душа Дарии успела покинуть его. Теперь это действительно пустышка. Живое тело без души.

– И что… – голос мой враз осип, – что с ней теперь будет?

– Будем думать, – пожала плечами чародейка, возвращая часики обратно на свое хрупкое запястье. – Через два дня я назначила заседание специальной комиссии, на которой Ночной Дозор Санкт-Петербурга представит отчет о ваших действиях за последние недели. К слову, у Дневного Дозора есть к вам претензии.

– Кто бы сомневался, – желчно отозвался я. Темные ни за что не упустят шанс как следует насолить конкурентам.

– Так что пока отдыхай, Светлый, набирайся сил. – Инквизиторша встала, и я вновь почувствовал, как по окружающему пространству прокатилась рябь от возмущения Сумрака. Чародейка сняла окружавшую нас защиту.

Отвернувшись от нее, я тупо смотрел на место крушения.

– Поезд доедет вовремя, целым и невредимым, – успокоил меня голос Тамары Анатольевны. – Мы все починим, всех почистим. Как будто ничего и не было.

– Тамара Анатольевна! Вот вы где! – К нам, путаясь в фалдах длинного расстегнутого плаща, спешил Драгомыслов, тут он заметил меня. – А он… А ты что здесь делаешь? Я же тебя уволил!

– Спокойно, Геннадий Петрович, в вашем возрасте вредно волноваться. – Тамара Анатольевна примирительно положила руку на грудь моему, теперь уже бывшему, начальнику. – Все под контролем.

– Эм… – рассеянно откликнулся Драгомыслов. – Да, конечно, извините. Просто…

– Ваши ребята сработали как надо. Они помогли нам в раскрытии преступления, и мы учтем это на грядущем заседании.

Среди людей вдруг мелькнули знакомая плечистая фигура Батьки, тень шагающего рядом Илюхи и худенький силуэт поспешавшего за ними Кирилла Батурина, щелкавшего фотоаппаратом.

А я вдруг увидел, как… Дарию, накрытую пледом, уводят в один из порталов. Словно почувствовав, она повернула голову и слабо улыбнулась мне за миг до того, как исчезнуть.

Улыбнулась улыбкой Дарии, которую я не забуду.

Никогда.

Сидящий на вросшем в грунт валуне Миша упорно отказывался от пледа и почти убил всю подаренную чародейкой пачку. Раны на его теле полностью зажили, лишь мускулистый торс был перепачкан кровью.

– Ну как ты? – Я подошел к нему, он вытащил изо рта сигарету и, выпустив густой клуб дыма, посмотрел на меня снизу вверх своим привычным прищуром.

– Вот все эти женские сигаретки с ароматизаторами курить невозможно, это же говно какое-то! Но ты только Тамаре об этом не говори.

Я улыбнулся.

Миша протянул мне черную пластиковую коробочку.

– Что это?

– Мобильный телефон Коробова. Я специально покопался в карманах мертвого графа, пока его серые не уволокли в портал. Вот, нашел у него. Посмотри исходящие сообщения.

Я сперва не понял, к чему клонит мой напарник, но, покопавшись в памяти телефона, обнаружил там эсэмэску со знакомым текстом: «Света, привет! Мне нужно с тобой срочно поговорить. Это важно! Давай встретимся в «Распутине» в девять?» И ответное сообщение: «Хорошо, давай», отправленное с номера моей погибшей сестры.

Как я и думал, это Коробов, скопировав каким-то образом номер Вити в салоне мобильной связи, подвел мою сестру под удар джинна.

– Спасибо тебе. – Я крепко пожал другу руку.

– Пустяки. Чего Тамара тебя там мурыжила? Допрашивала?

– Еще нет, – ответил я. – Допрашивать нас с тобой будут послезавтра. Но пока этого не случилось, мы с тобой числимся героями.

– А у нас получилось, мы реально герои? Только я не понял, что с Дарией случилось? Я ее видел мельком, странная она какая-то. У нее не аура, а решето.

– Я тебе чуть позже все расскажу. Если в общих чертах, то с ней все будет в порядке. – Я решил сменить тему: – Байк жалко.

– Разберусь как-нибудь. А ты… В общем, держись. Жизнь продолжается. Береги себя.

– Ты тоже.

Сощурив глаза, Миша глубоко затянулся и, выдыхая, поднял голову к низкому ночному небу. На его лицо, мягко спланировав, упало несколько первых снежинок.

– Зима близко, – сказал он, сминая пустую пачку. – Ночь собирается, и начинается мой дозор.

Глава 4

– Дежурный Евгений Васнецов. Слушаю вас. – Сегодня Женька не сыпал шуточками, а отвечал на звонки серьезно и собранным тоном.

– Женя, это я, Степан… – В горле вдруг запершило из-за накатившего ни с того ни с сего волнения. – Передай, пожалуйста, Геннадию Петровичу, что я буду у вас в офисе через двадцать минут.

– Хорошо, передам, – ответил Васнецов все тем же официальным тоном.

– И это… кхм… Жень, как там… наши? – Последнее слово далось мне особенно тяжело. Это раньше сотрудники Ночного Дозора Санкт-Петербурга были моими коллегами и соратниками, с которыми мы вместе стояли на страже Великого Договора. Теперь я был для них просто Степаном Балабановым, Светлым магом седьмого уровня.

Но тут в голосе Васнецова впервые послышались интонации живого человека, а не бездушного робота-автоответчика.

– Степ, мы тут все за вас с Мишкой переживаем! Вы не бойтесь, Драгомыслов вас не бросит, он на заседании за вас Темным рога пообломает… Будете через двадцать минут? Хорошо, я предупрежу охрану на входе, чтобы вас встретили. – Последние фразы он вновь выдал официальным тоном, скорее всего из-за появившегося рядом шефа.

– Спасибо, Жень, – поблагодарил я бывшего коллегу от всего сердца и нажал отбой.

Впервые за долгое время я добирался до аптеки Пеля не на своем «Форде», а на общественном транспорте. Потому что на заседание специальной комиссии Инквизиции мы отправимся все вместе на служебном «уазике». А вот как потом сложится маршрут, пока неизвестно. И мне очень не хотелось при определенных обстоятельствах вновь приезжать на Васильевский остров за своей машиной. Пусть будет как будет.

– Остановка «Седьмая линия». Осторожно, двери закрываются! Следующая остановка «Большой проспект, угол восьмой и девятой линий»…

Я покинул салон полупустого автобуса и зашагал в сторону офиса Ночного Дозора. Мыслей в голове практически не было, я двигался словно на автомате, механически переставляя ноги и внимательно приглядываясь по сторонам, чтобы ненароком не угодить под колеса автомобилей.

Чтобы хоть как-то развеять охватившее меня уныние, я достал из внутреннего кармана пальто плеер и, воткнув капельки наушников в уши, отдался во власть музыки.

Я видел, как море стирает берег,Я помню о каждой его волне.Я знаю, что кит поет в колыбельных,Пока мир спит на его спине.Я знаю, чем кончится эта история.Там, где старик выпускает невод,Как всякой волне возвращаться в море —Так всякой душе возвращаться на небо.А время сжигает царей,Пока я сижу и