план первого этажа Эрмитажа.

– Так. Инженерный корпус, котельная, административный корпус, фондохранилище… И как все это нам может помочь? – растерянно спросил Миша.

– Я сегодня специально посмотрел информацию на сайте Эрмитажа, шкатулку с клыками вчера перенесли в запасник, а послезавтра вернут в музей Инквизиции. Так что завтра последний шанс добраться до артефакта. Если верить архивам, запасники находятся в подвале. Эти схемы у тебя есть?

– Да. – Миша щелкнул по клавише, перелистывая изображение на экране. – Вот. Но ты же понимаешь, что переноской артефакта скорее всего занимались не только сотрудники музея, но и Инквизиторы. Они вполне могли укрыть свою игрушку от посторонних глаз.

– Понимаю. Но вряд ли они сильно заморачивались, бутылка с джинном сама по себе надежная охрана. Что же до чертежей подвала, здание не перестраивалось, но реставрационные работы велись. – Я внимательно рассматривал чертеж. – А в подвале вообще могло происходить все, что угодно. Смотри, вот здесь, за складом и реставрационной, какой-то длинный коридор, ведущий в…

– Ну?

– Подсобку, – разочарованно пробормотал я, понимая, что таким способом мы действительно ничего не обнаружим. Дурак, опять лезу на рожон очертя голову, при этом как следует не подготовившись и не задумываясь о последствиях. Еще и Мишку за собой потянул. Информацию о том, где именно стоит искать шкатулку с клыками и есть ли там дополнительные охранные заклинания, достать мне было попросту негде. Не в штаб же Инквизиции в Михайловском замке мне звонить с такими вопросами. Меня бы уже через минуту скрутили специальными инквизиторскими заклинаниями и утащили в опросную комнату в подвалах все того же замка.

В кармане зазвонил мобильник. Это была Дария.

– Привет! Чем занимаешься?

– В патруле с другом, – немного отойдя от Миши, ответил я.

– Значит, сегодня не увидимся? – с ноткой разочарования спросила Дария.

– Не получится, извини, – согласился я, хотя мне вдруг отчаянно захотелось на все плюнуть, бросить Мишу додежуривать одного и рвануть домой.

– Ну, нет так нет. Что-нибудь еще выяснил?

– Да, про джинна. Он действительно существует и это он убивает девушек.

– Джинн? Здесь, в Питере? – В голосе Дарии мне почудился страх. – Надеюсь, ты не собираешься ему мстить?

– Нет.

– Тогда что будешь делать?

Немного подумав, я честно ответил.

Она помолчала.

– Ты сумасшедший.

– У меня нет выбора.

– Ты понимаешь, какие будут последствия?

– Плевать. Если есть реальный шанс вернуть сестру, я им воспользуюсь.

– Ты не пройдешь защиту.

Это я знал. Как одновременно и не знал точное расположение проклятого артефакта. Вот вроде бы совсем рядом – и совершенно непонятно где.

– Надо что-то придумать, – упрямо ответил я, покосившись на Мишу, который, не зная, чем занять руки, ловко играл с ножиком-раскладушкой. – Должен быть какой-то способ.

– Хочешь, я помогу тебе? – неожиданно предложила Дария.

– Да чем ты поможешь, – с горечью ответил я.

– Всем, чем смогу, – просто ответила она. – Главное, не торопись.

– Постараюсь.

– Все, не буду больше отвлекать, работай. И не переживай.

– Хорошо.

– До завтра, удачной охоты.

Что-что, а удача мне точно понадобится.

– Пока.

Убрав телефон в карман, я посмотрел на парадный вход Адмиралтейства, где возле мемориальной доски адмирала Григоровича курил одинокий полицейский, изредка поглядывая в нашу сторону. Мы явно вызывали у него подозрения, но пока, видимо, не пересекали его территорию. Я слегка улыбнулся. У людей тоже был свой Дозор.

– Муза? – со смешком поинтересовался Миша, когда я вернулся к нему.

– Она.

– Так что будем делать? – Ловким движением кисти он сложил нож и спрятал его в карман куртки.

– Мы? – удивился я. – Ты хочешь мне помочь?

– А куда я денусь, – фыркнул Миша. – В бреде, который ты задумал, обязательно наступит момент, когда непременно придется вытаскивать твою тощую задницу из самого пекла.

– Спасибо.

Я был рад, что Миша со мной. Сейчас мне было необходимо плечо, на которое можно опереться. Да и Дария. Хотя чем она-то сможет помочь…

Полицейский докурил и скрылся внутри освещенного вестибюля.

– Так что, какой план на завтра?

Решение было только одно. Я посмотрел на «Кавасаки», сидевшего на краешке сиденья крепкого Гранкина в байкерской броне и улыбнулся.

– А завтра, Миша, после смены, мы пойдем на разведку.

* * *

Очередь в Эрмитаж, как всегда, была чудовищная. И это с утра, в будний день. И вроде бы сезон закончился. Но все равно в искривившейся во дворе музея пестрой змее из человеческих тел были заметны и группы школьников, и оживленно балаболящие японцы, во все стороны щелкающие своими камерами, и просто скучающие парочки, и даже бабушки с дедушками.

– Издеваешься, – уныло протянул Миша, когда мы пристроились в самом конце очереди. – Минут сорок простоим. Еще и деньги платить.

Я его понимал, но прилюдно входить в Сумрак было нельзя.

– А что ты предлагаешь?

– Идем. – Он направился в сторону служебного входа.

Отведя глаза охране, мы без проблем миновали арку металлоискателя и оказались внутри.

– Ну, мы вошли. Что дальше? – спросил Миша, когда мы вышли в главный вестибюль, наполненный людьми.

Я огляделся. Здесь входить в Сумрак тоже было нельзя. Установленные повсюду камеры наблюдения в принципе нам не мешали. Исчезновение двух людей на мониторе можно было списать на глюк техники. Но вот люди… Нужно было найти укромное место.

– Есть идея. – Подумав, я поманил друга за собой. – Пошли.

Мы спустились в гардероб. Очереди в мужской туалет не было. В отличие от женского.

– Логично, – согласился Миша.

Камер в туалете уж точно не было. Зайдя внутрь, я быстро огляделся. У тихо журчащих водой писсуаров никого, за дверью одной из кабинок кто-то шелестел бумагой. Найдя пустую кабинку, мы втиснулись в нее и шагнули на первый слой. Окружающее пространство привычно потеряло краски.

– Ну? – Миша указал пальцем в пол.

– Давай искать. – Я кивнул, и мы провалились на этаж ниже.

Подвал был ярко освещен подвешенными под потолком тусклыми в Сумраке палками галогеновых ламп. Помня изученный план, мы двинулись вперед, проходя мимо угадывающихся силуэтов многочисленных дверей, складов и реставрационных мастерских. Я инстинктивно посторонился, увидев спешащие навстречу две человеческие тени, несущие картину, хотя, естественно, ничего бы не произошло.

Выходить из Сумрака было нельзя, камер и систем охраны, как мне показалось, здесь было еще больше, чем наверху. Немудрено. В запасниках хранились бесценные экспонаты, выставляемые на общее обозрение только по особым случаям. Скульптуры, полотна, изделия древних цивилизаций, чем больше я размышлял об этом, тем яснее понимал, в какую невероятную авантюру вписываюсь, вдобавок затащив в нее и Мишу.

Мха было очень много. Он лепился к стенам, лиловыми нитями свисал с потолка, напитанный эмоциями людей и энергией полотен, которые еще хранили на себе отпечатки их создателей.

Время шло. Мы бродили по коридорам, но так ни разу и не натолкнулись на что-то необычное. Наконец, когда я уже отчаялся, на глаза Мише попались очертания неприметной двери с еле угадываемой надписью «Хозблок».

– Похоже, это и есть твоя подсобка. Посмотрим, раз уж пришли, – сказал Миша, и мы прошли через несуществующее на первом слое препятствие.

За дверью было темно. Отсутствие света усиливал Сумрак. Мы огляделись. Мха не было тоже.