Воздействие осталось, – пьяно пробормотал я. – Хочешь, подарю?

– Оставь себе, – не отводя от меня взгляда, серьезно сказал Вельдикян, и я вдруг почувствовал, что трезвею. – Степан, мы не были с тобой тогда на мосту Закона и не мы придумали это все. Не нам решать. Да, мы теряем близких, это дань, которую мы должны платить. Но у нас всегда есть главное.

– Что? – словно загипнотизированный его взглядом, спросил я.

– Выбор.

– А из чего выбирать? Свет и Тьма. Черное и Белое. – Я пожал плечами. – Негусто выходит. Я делал что делал, и что получилось?

– Ты спас многих детей.

– Но не мать.

– Но сестру.

– Убив ее ребенка. – Этот разговор нравился мне все меньше. К тому же я окончательно протрезвел.

– Ахпер… – Я вздрогнул. За все время нашего знакомства Вельдикян впервые назвал меня братом. Будучи завсегдатаем, я успел усвоить некоторые слова. – Значит, так должно было случиться. Ничто в этом мире не происходит просто так. Да и мы, в конце концов, не те, кем кажемся на самом деле.

– Ты веришь, что наши судьбы кем-то написаны?

– Нет, – покачал головой Григор. – Мы сами вершим свою судьбу. Нас только могут направить.

– Куда?

– Вперед. У тебя есть свой путь. Вот и иди по нему. Не сдавайся. К тому же, как я слышал, за тобой осталось неиспользованное воздействие четвертого уровня. Ты всегда сможешь применить его для доброго дела.

Я замер, ожидая продолжения, но его не последовало.

– Я все сказал. – Вельдикян выпрямился и отобрал у меня бокал, который от его прикосновения стал абсолютно чистым. – Сегодня больше не наливаю. И завтра, пожалуй, тоже. Баревнер [19] Драгомыслову.

– Да ты как будто и не наливал, – с обидой на такой отворот-поворот ответил я, неохотно сползая со стула.

– Степа, мы закрываемся. – Сбоку к стойке подошла Юля и положила рядом со мной аккуратную стопку меню.

Посмотрев на часы, я обернулся и увидел, что давно являюсь единственным посетителем, все столики были пусты. За маленькими окнами, расположенными на уровне асфальта, чернела темнота. Да уж, засиделся.

Пока я осматривался, Вельдикян ушел в свой кабинет. Больше мне тут было нечего делать. Попрощавшись с Юлей, я накинул пальто, вышел на улицу и вдохнул холодный воздух. Домой так домой. Нашарив в кармане пластинку плеера, я вставил наушники в уши и выбрал рандомное воспроизведение.

Сутулый город мокнет под дождем,За пазухою спрятав горожан,Седыми тучами и ветром осажден,Меж небом и землей зажат…

Нежный девичий голос, обрамленный переливами флейты и гитары, сразу же вытеснил все мои тяжелые мысли.

Бессонница, как верный пес, сидит у ног,В ее глазах свою читаю пустоту.Но в темной комнате не виден потолок,Я всей душой вливаюсь в темноту… неба.И вот я – небо, и мне снится осень,И вот я – осень, и мне снится дождь,И вот я – дождь, и снится мне мой город,И вот я – город, и мне снится, ты идешь… ко мне [20].

Бредя по пустынному ночному городу, я вернулся к себе. Включил на кухне свет, открыл холодильник и посмотрел на банку пива с мстительным желанием вернуть снятое в баре ощущение хмеля. Протянул было руку, но вспомнил разговор с Вельдикяном и, помедлив, решительно закрыл дверцу. Нет. Действительно хватит. Это не выход.

Работать желания не было, да и новых снимков для обработки у меня пока не накопилось, поэтому я разделся и лег спать.

А утром меня ждал сюрприз.

Номера, отобразившегося на дисплее мобильника, я не знал. Звонили не слишком рано – еще не было двенадцати, однако с кровати я еще не встал.

– Да?

– Степан? – Молодой женский голос. Приятный, с легким восточным акцентом.

– Да, это я.

– Здравствуйте! Меня зовут Дария Элиава, мне одна из ваших девушек телефон дала.

Это имя я, кажется, слышал. В модельных кругах оно пользовалось определенной известностью. Ничего удивительного в том, что мой номер гулял среди работавших со мной как девушек, так и мужчин, не было. Обычная деловая практика.

Откинув одеяло, я сел. Похоже, наклевывалась работа. Наконец-то отвлекусь.

– Слушаю.

– Меня пригласили в рекламную кампанию одного спортивного бренда, а все мои знакомые фотографы сейчас заняты… – Я внимательно слушал. Чем дальше рассказывала Дария, тем интереснее мне становилось. Спортивный бренд, это хорошо. «Adidas», «Speedo», «Puma», да хоть наш «Forward», который, я, кстати, когда-то уже снимал. Спортивный бренд – это не один день работы и хорошие деньги. – Работа горит, поэтому мне посоветовали вас как классного специалиста.

Ну кто же не любит лесть.

– Вы сейчас свободны?

– Абсолютно, – энергично ответил я. – Буду рад поработать.

– Отлично! – обрадовалась Дария. – У вас есть аквазона?

Я растерялся. Аквазоны в моем подвале не было.

– К сожалению, нет.

– Ничего, – не растерялась девушка. – Недалеко от меня как раз есть подходящая студия. «FOTTERRI», знаете?

Эту студию я знал. И находилась она очень удачно, недалеко от моего жилища.

– Да.

– Там сейчас несколько дней свободно. Вы сегодня можете начать?

– Конечно.

– О’кей! Тогда я договорюсь. А какая сумма вам подходит, чтобы я передала заказчику?

– Договоримся, – заверил я. Происходящее нравилось мне все больше. – Так, а во сколько?

– Через два часа вам удобно?

– Да. – Я прикинул, сколько времени мне потребуется, чтобы принять душ, привести себя в порядок и набить багажник «Форда» необходимой аппаратурой.

– Тогда встретимся там.

– Хорошо!

– Пока!

«Пока!» Женская непосредственность при первом знакомстве, да еще по телефону. Хотя практически все мои модельки были такими.

Значит, Дария Элиава. Ха, я посмотрел на погасший экран мобильника. Что-то новенькое. Посмотрим-посмотрим! Интересно, кто из девчонок ей меня рекомендовал? Если обломится куш, надо будет отблагодарить.

Встав с кровати, я набрал номер студии, где предстояла съемка, и уточнил у них насчет имеющейся техники, чтобы понять, что брать самому. Выходило, что в наличии имелось практически все, что было нужно. Ну и отлично.

Сполоснувшись и позавтракав, я некоторое время выбирал камеру, более подходящую для студийной съемки, убрал ее в сумку и вышел из подвала.

На улице моросило, но не настолько критично, чтобы брать с собой зонт. Я завел машину и, пока прогревался двигатель, вылез покурить, а заодно почистил лобовое стекло от налетевших на него за ночь листьев.

В назначенный час я припарковался на набережной канала Грибоедова у нужного дома и немного повозился, выгружая из багажника кофры.

В студии меня уже ждали. Поздоровавшись со знакомыми ребятами, я прошел в комнату отдыха, повесил на вешалку пальто и сразу увидел ее – в компании толстенького лысоватого мужичка.

Дария сидела на диване возле низкого стеклянного столика и, закинув ногу на ногу в обтягивающих джинсах, со скучающим видом листала какой-то журнал.

Посмотрев на нее, я сразу понял, что хочу сделать ее фотографии. Именно такой типаж я вот уже сколько времени тщетно искал для своего костюмированного проекта «Муза Петербурга». Неужели наконец повезло?

На вид двадцать четыре – двадцать пять. Красота не русская, с манящим налетом Востока. Девушка была смуглая, стройная, с рассыпанными по плечам черными волосами и