Дворец, который раскопал Лэйярд, построил царь Синахериб, царствовавший с 704 по 681 г. до н. э.

При Ашшурбанипале государство Ассирия достигло вершины своего могущества, а разлагаться стало после смерти просвещенного царя. Ашшурбанипал и впрямь был просвещенным монархом: по его приказу в библиотеку доставлялись письменные памятники Шумера, Вавилона и Ассирии. При дворце находилась огромная служба, задачей которой было отыскание, копирование и хранение табличек. В них была собрана своеобразная история региона, отражающая все стороны жизни, энциклопедия веков, будто специально для исследователей, которым вздумается через две с половиной тысячи лет раскопать древнюю Ниневию.

Ассирийское государство прекратило существование в 605 г. до н. э. после битвы с халдеями на реке Евфрат у города Кархемиш. А еще раньше, в 612-м году, погибла Ниневия.

Несмотря на заслуги Лэйярда, нельзя не признать, что многое из того, что могло и должно было сохраниться, при его раскопках безвозвратно исчезло. Откапывая только крупногабаритные предметы, мелкие он собирал, лишь если по случайности они не были разбиты его же кирками и не засыпаны его же лопатами. Не фиксировались место и глубина находок.

Однако выставка находок в Ниневии, открытая Лэйяр-дом в 1854 г. в Хрустальном дворце в Лондоне, поразила ее посетителей величием и своеобразием. Таким образом, археолог как бы передавал зрителю свою собственную мечту о Востоке.

Всеобщий интерес к Востоку в Англии не иссяк: наоборот, он возрос с приближением XX века и перевалил за его рубеж. В следующие после Лэйярда полвека многое произошло. История Месопотамии продлилась в глубь веков на несколько тысячелетий. Было выяснено, что земля, прежде очень плодородная из-за богатства влаги, эту влагу теряла, и в конце концов превратилась почти в пустыню. Однако никогда эта земля не теряла населения полностью.

Бесконечная смена государств на земле Месопотамии еще не означала смену культур: захватчики не только не навязывали побежденным свою культуру, но перенимали культуру аборигенов. Правильнее сказать — тех народов, что населяли землю до ее завоевания.

В середине XIX века ученые уже догадывались, что некоторые несообразности и сложности, встречавшиеся в письменности Вавилона и Ассирии, не их собственные сложности, а отголоски более древней культуры. В последней трети века, а именно в 1877 г., стало уже совершенно ясно: да, такая культура была! Причем не менее богатая, чем впоследствии ассиро-вавилонская. В 1877 г. французский консульский агент Эрнест де Сарзек обнаружил в местности Телло статуэтку неизвестного стиля. И Сарзек начал свои дилетантские раскопки. В той же местности он выкопал новые статуэтки, черепки и клинописные таблички. Все, что он находил, француз тщательно запаковывал в ящики и отправлял в Лувр. И всем стало ясно: находки Сарзека относятся по крайней мере к рубежу III и IV тысячелетий до н. э., то есть ко времени, когда ассиро-вавилонской культуры еще не существовало. Позже выяснилось, что Сарзек откопал в Телло остатки города Лагаш. Когда-то он был культурным центром Шумера.

Многие ассириологи не хотели верить в Шумер и пытались доказать, что даже материальные находки в виде табличек с клинописью — не что иное, как подделка, или, например, образец культового письма, применявшегося только для совершения обрядов жрецами. Наподобие мертвой ныне латыни, используемой только в католичестве.

Идея с искусственным языком не выдерживала критики: ведь и латинский язык был когда-то живым, на котором разговаривал целый народ. Тогда французский семитолог Галеви решил, что шумерский письменный язык — это образец секретного письма, каковым общались между собой вавилонские жрецы или чиновники. Шумерские таблички, оказавшиеся в Москве и содержавшие странные знаки и рисунки, были сфотографированы и опубликованы в литературе. Но это французский ученый Менант и некоторые другие европейские ассириологи заявили, что таблички — подделка! Они считали, что «такой нелепой письменности не было и быть не могло в истории человечества».

Однако выдающийся русский ассириолог Михаил Никольский подтвердил подлинность табличек и даже нашел, что они содержат линейно-иероглифическое письмо. А некоторые знаки этого письма ученый даже прочел.

Тем временем археология не стояла на месте. Американцы Петере, Фишер и Хайнес открыли развалины города Ниппура. Это оказался религиозный центр шумерской культуры. Параллельно с раскопками и полемикой в ученом мире Джордж Смит занимался расшифровкой шумерских табличек с эпосом о Гильгамеше и, вынужденный заняться собственными раскопками, находил недостающие главы… К 1914 г. никто уже не сомневался в реальном существовании государства Шумер. А сенсационные находки Леонарда Вулли, раскопавшего в 1922 г. древнейший город Ур, перевернули представления о Месопотамии, оказавшейся на несколько тысячелетий старше прежнего. Археология добралась до поселений эпохи неолита, основанных неизвестными народами еще прежде шумеров.

Цивилизацию условно назвали убаидской (по поселению Эль-Обейда). Об этом народе мы говорили в главе о Всемирном потопе.

Шумеры сами себя называли народом, вышедшим «из-за моря». Следы шумерской цивилизации действительно частично встречаются в долине Инда и в Белуджистане.

Однако ведь до земель Южной Индии от Шумера две с половиной тысячи километров!.. Некоторый ответ, если не всю разгадку дает позднейшая находка Вулли в Уре — пустая царская гробница, в склепе которой остались две серебряные модели шумерских лодок. Возможно, основатели шумерских поселений приплыли на таких или подобных лодках из-за моря. Интересно то, что до сих пор в этой местности форма лодки точно такая же, как у этих моделей и на барельефах пятитысячелетней давности. Но есть и другая версия: по ней шумеры — высокогорный народ, пришедший в Месопотамию, где нет гор, из южного Ирана.

В поддержку этой версии говорит тот факт, что для своих храмов шумеры строили специальные пирамиды из необожженной глины (так называемые зиккураты), на срезанной вершине которой возводили храм божеству. В каждом раскопанном шумерском городе имеется хотя бы один подобный зиккурат. Устраивать святилище на вершине горы — в правилах горных народов. Если в Месопотамии не было естественных гор, пришельцы строили искусственные. Впрочем, этот взгляд относится к упрощенному пониманию пирамиды как строительного сооружения, необходимого лишь с архитектурной точки зрения. Исследования последних десятилетий, вскрывшие свойство пирамиды сохранять и усиливать положительную энергию (даже задерживать процессы старения, гниения и т. д.!), таят в себе иной ответ на происхождение шумеров, возможно, не имевших к иранским горам никакого отношения.

Как бы то ни было, связанные между собой общностью способа существования религии, культуры, языка, шумеры на протяжении всей истории не построили в Месопотамии своего государства. Разрозненные и очень сильные города регулярно наносили друг другу ощутимые уколы — вероятно, основанием для борьбы были земля, вода и торговля. Объединительных сил между городами было недостаточно, чтобы эта населенная территория сплотилась в единое государство с единым царем (или правительством). А вот северные города аккадцев — семитских племен — объединились и легко завоевали себе все города шумеров. Над единым государством установилась власть семитского царя Саргона Древнего. Но власть аккадцев над более культурным шумерским населением длилась недолго. Восприняв культуру Шумера (впервые чужими руками шумеры построили свое собственное государство), аккадцы просто растворились в ней, и государство почти с самого начала существования стало носить имя побежденного народа.

Ученые, в том числе и Леонард Вулли, считали царя Саргона легендарным и собирательным образом, а не конкретным историческим лицом. Однако в один из сезонов, заинтересовавшись городской свалкой Ура и начав там раскопки, Вулли сделал множество серьезных находок. Он всегда был убежден, что груды мусора, сбрасываемого на протяжении столетий, может быть, самая ценная часть поселения. Так вот под грудой шумерского мусора он неожиданно обнаружил… городское кладбище! Всего археолог раскопал тысячу четыреста могил горожан. А под ними на шел богатое захоронение не простых людей, как прежде, а — приближенных царя. Мало того: найденные в могилах две цилиндрические печати с именами и профессиями владельцев позволили узнать, что это были парикмахер (первая печать) — и переписчик и мажордом дочери… царя Саргона!