глаза.

А что она теряет? Все и так хреново, дальше некуда. Пожалуй, он не будет хуже короля и Антео с их интригами.

– Обещаю. Не будет ли наглостью с моей стороны попросить и тебя пообещать мне? – не глядя на стража, произнесла Летта, едва удерживаясь, чтобы не поковырять землю носком туфельки. Габриэль ободряюще улыбнулся. – Не обижай Маску.

– Я никогда его не обижу, веришь мне? – Габриэль присел перед девочкой и, протянув руку, провел по ее щеке кончиками пальцев. Словно льдинкой по коже прошелся. – Обещаю.

– А можно тебя потрогать? – не удержалась Летта, для которой тактильные ощущения всегда стояли на первом месте.

Вместо ответа Габриэль взял ее ладонь и приложил к своей щеке.

– Ледяной… – прошептала Летта, с болью и сочувствием глядя на Габриэля. – Такой холодный…

– Некому согреть мое сердце, – тихо ответил страж, и отчего-то Летте показалось, что ответ прозвучал не для нее. – Хочешь пообщаться с моей подругой, пока я решу кое-какие вопросы с твоим учителем? – Габриэль кивнул на красного дракона, лежащего на берегу ручья.

– А можно? – благоговейно прошептала Летта.

– Катсу, позволь представить тебе Лютика. – Габриэль подвел девочку к дракону. – Я думаю, вам есть о чем поболтать.

Катсу была великолепна. С кокетливым гребнем на голове и шее, с темно-красными блестящими чешуйками, переходящими на животе и боках в алый цвет, с полупрозрачными бордовыми крыльями и прекрасными большими васильковыми глазами, она выглядела потрясающе. Красавица!

То, что испытывал Алмар, трудно было передать словами. Шок? Потрясение? Удивление? Как? Как это удалось Лютику? Чтобы надменный, самоуверенный Габриэль на миг снял маску холодного высокомерия и показал чувства? Пусть всего лишь на мгновение, но Алмар увидел достаточно, чтобы пересмотреть свои взгляды на Хозяина Перекрестка. Может быть, он зря боялся все эти годы?

– Так ты меня больше не боишься, Мар? – прошептал страж в ухо, как всегда незаметно оказавшись слишком близко.

– Боюсь, – честно ответил Алмар. – Зачем я тебе?

– А если я скажу, что скучаю без тебя? – Сиреневые глаза загадочно мерцали, заполняя собой вселенную. На Алмара смотрела потрясающей красоты женщина.

– Не верю, – хрипло прошептал айт, стараясь отвести взгляд, а когда рискнул посмотреть прямо, перед ним стоял все тот же Габриэль.

Страж наконец-то отстранился и, сев в кресло, жестом пригласил мага расположиться рядом.

– Сегодня я хочу научить тебя одному занятному витью…

– Габи! Не забудь отругать мальчишку за курение! – на удивление звонким голосом прорычала драконица и повернулась к Летте. – Терпеть не могу, когда курят! Даже если это оправдывается медитациями, – брезгливо произнесла она. – Ты ведь не куришь?

– Нет. – Летта попыталась улыбнуться, но все ее мысли были на полянке, где Габриэль белой ледяной скульптурой навис над учителем. О чем они говорят? И отчего у Маски так заалели уши?

– Ты находишь их красивой парой? – неожиданно спросила Катсу.

– А? Ты о ком? – смутилась Летта, отводя взгляд от Габриэля.

– О Габи и Маске.

Ой, мамочка! Так вот в чем дело! Значит… Стало как-то грустно. Нет, она не влюбилась, о какой любви можно говорить, когда тебе семь лет и ты знакома с человеком всего ничего? Но все равно стало обидно. Вот только познакомишься с нормальным парнем, а он или уже занят, или, как эти двое, «странная парочка»… Невезуха. А ведь совершенно не похоже. Летта кинула взгляд на полянку. Да нет, как раз очень похоже. Как Габриэль смотрит на Маску – с нежностью и грустью и в то же время будто дразнит его. И эти словно случайные касания, взгляды, смущение Маски и слова: «Я его никогда не обижу». Это все объясняет.

– Они очень красивые и смотрятся гармонично, – наконец-то выдала она ответ.

– Ты одобряешь такие отношения? – Катсу склонила голову набок.

– А почему бы и нет? Мне кажется, это их дело.

– И ты после того, как это узнала, будешь с ними общаться?

– Мы можем быть подружками, – нерешительно произнесла Летта.

Не признаваться же ей Катсу, что отношения между Маской и стражем ей тоже не нравятся. Она прекрасно понимала, что, будь на их месте кто-либо другой, ей бы было безразлично, но эти двое выглядели так мужественно…

Катсу громко фыркнула, из ее пасти вылетели искорки.

– Какие глупости! Не волнуйся! Габи нравится дразнить этого мальчика, но любит он совершенно другое существо. Просто этих двоих связывает… история.

Летта навострила ушки, но драконица замолчала.

– Ты ханжа! – раздался тоненький голосок, и на спину к Катсу взобрался небольшой желтый дракончик с голубым бантиком на шее. – Приветствую! Я Цубамэ. Не смотри, что на Перекрестке я выгляжу как цыпленок, на самом деле я уже взрослая драка. Просто Катсу – житель этого мира, его часть, вот она и не меняет свой облик на протяжении веков, а мы, эмиссары, всегда выглядим иначе. Ты ведь тоже не семилетняя девочка?

Летта улыбнулась и покачала головой.

– И отчего это я ханжа? – недовольно поинтересовалась Катсу. – С каких это пор верность, соблюдение традиций и гордость стали относиться к ханжеству?

– Любовь прекрасна в любом качестве! Посмотри, как нежен твой друг с этим мальчишкой. Да он прощает ему то, за что убил бы любого на Перекрестке.

– Так у них любовь или нет? – разочарованно спросила Летта, совершенно запутавшись в разговоре этих двоих и все же где-то в глубине души надеясь, что это не так.

– Конечно нет! Глупости какие! – воскликнула Цубамэ, а Катсу только фыркнула, выпустив в воздух тонкую струйку дыма. – Но если бы это было правдой, что бы ты испытала? – поинтересовалась желтая драка.

– Разочарование, – не задумываясь, выпалила Летта. – А еще эгоистическое сожаление. Знаете, как это бывает? Ну и что, что не мой! Зато мог бы им стать!

Обе драконицы ухмыльнулись, если оскал острых зубов можно назвать улыбками, и закивали головами. Ага, женщина женщину всегда поймет.

– А вот если бы, например, один из них начал за тобой ухаживать, но ты бы знала, что до этого у него был роман, что бы ты испытывала? – не унималась Цубамэ.

– Роман был в прошлом? – уточнила Лютик. Желтая драка кивнула, озорно глядя своими глазами-пуговками. – Да мне было бы плевать, что у него было до меня и с кем. А вот если бы он закрутил роман в тот момент, когда мы встречались, я бы не простила. И мне глубоко фиолетово, мужчина или женщина оказались бы в его постели, – твердо и уверенно сообщила Летта, бросив очередной взгляд на поляну, где Маска сосредоточенно что-то рисовал в воздухе, а Габриэль, сидя в кресле, ему подсказывал.

– А тебе из них кто-нибудь понравился? – вкрадчиво поинтересовалась Катсу, прикрыв глаза длинными ресницами.

– Они мне оба понравились, – вздохнула Летта. – Но разве это имеет значение? Мы все из разных миров, у них свои дела, а у меня женихи, король и куча проблем.

– Жених – это замечательно, вот и выходи за него замуж, – промурлыкала Катсу. – Хозяину Перекрестка и без тебя хватает забот. – (Летта готова была руку отдать на отсечение, что драконица ревнует!) – А для Маски ты слишком наивна…

– А я считаю, что у Лютика есть