Тот словно очнулся, оглянулся и когда увидел, что все уже уходят, сказал: - Извините, господа! Никак не хотел вас задерживать! Идемте!

Я стал прощаться со всеми, а когда дошла очередь до подполковника, неожиданно спросил: - Леонид Андреевич, а вы случаем Иконникова не знаете?

- Профессора Иконникова? Антона Павловича? Кто же его из коллекционеров не знает? Его коллекция на весь мир прогремела. А представленный в его коллекции период Древнего мира выше всяких похвал! Такого подбора....

- Извините, что перебью вас, но не могли бы вы помочь отобрать для него наиболее интересные монеты. Мы с профессором хорошо знакомы, поэтому мне хотелось его порадовать.

- Сочту за честь!

Расстались мы весьма довольные друг другом. Он мне помог отобрать наиболее ценные, по его мнению, монеты, да и сам не остался внакладе, пополнив свою коллекцию тремя экспонатами.

Вечером того же дня сидел с казаками и братьями Дементьевыми в трактире под названием "Казачий курень". На спиртное уже как два месяца был снят запрет, поэтому среди многочисленных закусок стояли бутылки с вином и казенной водкой. Мне не хотелось выглядеть боярином, раздающим награду холопом, поэтому, перед тем как сесть за стол, я подошел к уряднику.

- Николай Тимофеевич, можно вас на минуточку.

- Слушаю вас, Сергей Александрович.

- Вот возьмите, - и я сунул ему в руки пачку банкнот и мешочек с монетами. - Каждому по пятьдесят рублей и золотой монете на память от меня лично. Сто рублей на свадьбу Трофиму Казанцу И последнее. Дарю вам всем, или как вы говорите, обществу, коня и возок.

- Да вы что! Не надо....

- Это подарок! И делайте с ним, что хотите! Так мне ответил старший приказчик купца Саватеева и то же самое сейчас говорю я вам, а теперь пошли к столу.

Еще спустя сутки я был на борту парохода, но хлопоты по большей части закончились только тогда, когда загрузил опломбированные сундуки в специальный охраняемый вагон, а сам сел в купе второго класса. Огляделся, и облегченно вздохнул. Тепло. Хорошо. Все, вернулся в цивилизацию! Скоро буду дома! Все беспокойства кончились, мысли потекли ровные и спокойные, или как сейчас говорят "благостные". Какое-то время бездумно смотрел в окно, на суету людей, пока паровоз не отошел от перрона. Сладко потянулся и вдруг неожиданно понял, что здорово устал за последние три недели. Пусть не физически, но постоянное нервное напряжение тоже немалая нагрузка, а оно меня не отпускала все это время.

"Поспать? Или дождаться обеда? - тут взгляд упал на ворох газет, купленных мною на вокзале, и я неожиданно для себя воскликнул: - Ха! То, что надо! А то совсем оторвался от цивилизации! Ну-с, посмотрим, что с Россией за три недели моего отсутствия произошло!

Оказалось, что еще три месяца назад войска генерала Юденича были усилены четырьмя кавалерийскими, казачьей и тремя пехотными дивизиями, укомплектованными солдатами и офицерами, прошедшими германский и австрийский фронты. Противостоять широкомасштабному наступлению потрепанные турецкие части просто не смогли, начав отступление по всему фронту. Германские военные советники делали все, чтобы удержать фронт, но в той ситуации, что оказалась Турция, их советы оказались бесполезны, так турецким генералам было нужно оружие и свежие силы, которых просто негде было взять. Германия не сумев закончить войну в Европе молниеносным ударом, увязла в фортификационной войне и не была способна чем-либо помочь своему союзнику. Русские солдаты, в противовес турецким аскерам, воевали бодро и зло, зная, что эта война последняя, закончив ее, большинство из них окончательно вернется домой, к мирной жизни. Николай II ждал этой победы не меньше своих солдат, так она воплощала в себе две вековечные мечты российских правителей: освобождение от власти мусульман города-колыбели православия Византии и захват проливов Босфор и Дарданеллы.

Как оказалось, неделю тому назад турки попытались переломить ситуацию и дали большое сражение, в ходе которого были разгромлены наголову и позорно бежали преследуемые русской кавалерией и казаками. Это поражение окончательно подорвало боевой дух турецкой армии, и над страной навис призрак нового военного переворота. Все понимали, что война с Россией проиграна окончательно и бесповоротно. Хотя султан Мехмет V оставался главой османского государства, фактическая власть в стране принадлежала трем военным и политическим лидерам младотурок - Энвер-паше, Талят-паше и Джемаль-паше. С этим разгромом исчезли последние сомнения в судьбе Турции. Она окончательно проиграла войну и ее ждет капитуляция. Триумвират понимал, что если продолжить войну до победного конца, несмотря на очевидное положение вещей, то вместе с поражением их головы станут украшением стены султанского дворца, так как недовольство их правлением теперь высказывало не только окружение султана, но и военные и политики, которые их раньше поддерживали. Чтобы спасти то, что осталось от армии, а так же свои драгоценные жизни, триумвират запросил мир.

В Персии происходило то же самое, что и в Турции. Корпус генерала Баратова, получив значительное подкрепление из казаков, пехоты и артиллерии, стал единственной серьезной силой в стране, невзирая на военное присутствие англичан, которым оставалось тихо радоваться, что их здесь еще терпят.

Последней точкой на европейском фронте было полное освобождение Румынии и остановка русских армий на границе с Болгарией. После поражения Австро-Венгрии, болгарские войска предпочитали бежать, не вступая в бой с русскими солдатами. В столице со дня на день ожидали приезда членов болгарского правительства с предложением мира.

Несмотря на то, что военным победам России в газетах уделялось намного больше места, чем остальным публикациям, мне все же удалось найти для себя интересную новость. Вот только было непонятно: что-то действительно происходит или это все досужие выдумки журналистов. Это касалось поднятой темы тайных переговоров о мире Германии с Францией и Англией, а основывались они плохом экономическом положении Германии и нарастании революционных выступлений в стране.

Отложив последнюю прочитанную газету, я какое-то время бездумно смотрел в окно, потом окинул взглядом купе и вдруг неожиданно почувствовал непривычное для себя чувство удовлетворения. Именно оно сформировало мысль о том, что я, похоже, состоялся, как человек и как личность.

"Появившись в этом мире, мне многого удалось достичь, как для себя, так и для России. Интересно, это я похвалил себя или это просто элементарная констатация фактов? Гм. Если со мной, так или иначе, ясно, то вот насчет державы... неоднозначно. Надо хорошенько обдумать эту мысль".

Мысли скользнули дальше, и я стал перебирать в уме все те изменения, что произошли в России за последний год, пропустив их через призму только что прочитанных газетных статей.

"Самым первым и личным достижением можно считать то, что мне удалось удержать корабль по названию "Россия" на прежнем курсе, не дав ему сбиться с пути и не затонуть, наткнувшись на рифы междоусобной войны, при этом сохранив самодержавие, а также жизнь Романову и его семье. О! Чуть не забыл! Подавив два мятежа, я заслужил три почетных названия. Царский палач. Душитель российских свобод, а также почетное звание ЦЕПНОГО ПСА САМОДЕРЖАВИЯ, - я усмехнулся. - Продолжим перечисление достижений. Начнем....".

Внутренняя политика, проводимая государем, была направлена на постепенное улучшение жизни простого народа, что было видно невооруженным глазом. Фабричные законы, так и привилось это название в народе, были приняты и работали во всех крупных промышленных городах России. Теперь принимались меры, чтобы принять их повсеместно, именно поэтому всяческое противодействие промышленников этим законам каралось крупными штрафами и судебными расследованиями, и откупиться, как раньше, было практически невозможно. Пусть улучшения условий жизни рабочих и крестьян шли медленно, но все равно менялись, при этом неуклонно и повсеместно становились стандартом новой лучшей жизни. Исчезли длинные очереди, прекратились перебои с продуктами и топливом, а значит, вернулись прежние цены, снова четко и бесперебойно стали работать железные дороги. Всеобщему воодушевлению в немалой степени способствовали победы русской армии. Разгром и капитуляция Австро-Венгрии, освобождение Румынии, внушительные успехи на Кавказском фронте, закончившиеся разгромом турецких армий, способствовали вере народа в путь, избранный царем. К тому же благодаря быстрым и решительным действиям особого корпуса жандармов, новым жестким законам и "народной политике" царя, было покончено с оппозицией, которая, не выдержав испытаний народным гневом, а затем последовавших за ним репрессий, стала стремительно съеживаться, словно шарик проткнутый иголкой. Большая часть партийных лидеров сбежала за границу, другие ушли в глухое подполье, поменяв имена и места жительства.