"Какой-то журналистик - прохвост за пару рублей развязал язык полицейскому! Только вот как он узнал мою фамилию?! Ну, акула пера! Узнаю, кто ты есть, быть тебе битым".

- Сергей, почему вы молчите?! Вам плохо?! Я сейчас приеду! Где вы находитесь?!

Звоня Светлане, я хотел ей сказать, что меня неожиданно отправили в командировку по одному важному делу и буду нескоро, а теперь как оказалось, из-за какого-то прохиндея из паршивой газетки, бедная девушка целую неделю мучилась в сомнениях, не зная, жив я или нет.

"Нет, я его не буду бить, а просто убью, но медленно и мучительно!".

К этой неприятности прилагалась еще одна, но несколько другого свойства. Дело в том, что мне отвели отдельную палату, предназначенную для лечения высоких особ, у дверей которой был выставлен постоянный пост из агентов, отвечающих за мою безопасность. Если все мои посетители знали о моей второй ипостаси - советнике царя, то Светлана о ней не имела ни малейшего понятия. Если честно говорить, мне не хотелось говорить ей об этом, так как считал, что слухи обо мне, противоречивые, замешанные на мистике, страшные, могут ее оттолкнуть от меня.

"Одни мои прозвища чего стоят. Царский палач или... цепной пес".

Тут было еще одно немаловажное соображение. Начавшаяся на меня охота, автоматически делала ее одной из мишеней.

- Светлана Михайловна,... гм,... у меня сейчас процедуры....

- Скажите, где вы?!

- Не надо приезжать! Меня завтра должны выписать, - предпринял я еще одну попытку выкрутиться из создавшегося положения.

- Вы не хотите, чтобы я приехала?! - сейчас в ее голосе была слышна обида.

- Очень хочу! Но сейчас приезжать не нужно. Давайте завтра. Хорошо?

- Хорошо, Сергей Александрович, - ответила она уже упавшим голосом. - Вам что-нибудь принести?

- Светлана Михайловна, я буду безумно рад вас увидеть! И буду с нетерпением ждать завтрашнего дня! - и я принялся сыпать любезностями, спасая положение и полагаясь на то, что к завтрашнему дню что-нибудь придумаю.

На мою просьбу выйти на полчаса из палаты для встречи с девушкой, лечащий врач в течение десяти минут дотошно и скрупулезно объяснял мне о вредности подобной прогулки, а когда я стал настаивать - отказал, но уже в категорической форме.

- Вам нужен покой, Сергей Александрович. Только покой!

Тогда я сделал попытку убрать с охраны филеров, но стоило старшему агенту, услышать предложение прогуляться куда-нибудь на полчаса, он вытянулся во фронт, а потом четко отрапортовал: - Не положено, Сергей Александрович! У нас приказ не спускать с вас глаз ни днем, ни ночью!

- Всего на полчаса, Степан Кузьмич.

- Извините, но у меня семья. Дети. Вы должны сами понимать, мы люди служивые, подневольные. Что приказано, нам исполнять нужно.

У меня была мысль предложить им денег, но судя по твердому взгляду старшего агента, этот номер у меня вряд ли бы прошел, поэтому я даже не стал пробовать.

- Да понял я, понял. Идите уж.

Как я и думал, богатая больница, отдельная роскошная палата и охрана - все это стало настоящим шоком для сестер Антошиных. Судя по их растерянным и удивленным лицам, когда они вошли в палату, скромный поручик в отставке теперь представал перед ними в виде нового графа Монте-Кристо. Елизавета, в силу своей еще детской непосредственности, отошла от удивления быстрее сестры и приступила к самому настоящему допросу.

- Кто вы такой, господин поручик в отставке?!

- Здравствуйте, милые девушки! Впрочем, слово "милые" к вам не подходит, потому вы обе самые настоящие красавицы! Надеюсь, вы не будете со мной спорить?

- Не надейтесь, что ваша лесть собьет меня с толку! - продолжила Лиза свою атаку. - Вы не ответили на мой вопрос, господин инкогнито!

- Вы бы присели, Светлана Михайловна. И вы, Елизавета Михайловна.

- Сергей... Александрович, здравствуйте, - наконец вступила в разговор Светлана, которая была взволнована явно больше своей сестры. - Как вы себя чувствуете? У вас очень бледный вид. Вам нетрудно говорить?

- У меня все хорошо, Светлана Михайловна. Как вы? Как школа?

- Как Лиза выздоровела, так я, чтобы нагнать пропущенные уроки, решила увеличить время на занятия, - она отвечала явно автоматически, очевидно еще не придя в себя толком. - Так что с вами такое случилось?

- Грабителю моя шапка понравилась. Вон он сдуру и выстрелил. Не волнуйтесь. В жизни всякое бывает.

Елизавета до этого момента пыталась делать вид, что она обиделась за игнорирование ее вопросов, но ее хватило ровно на пять минут, так как известно любопытство страшная сила, а женское любопытство....

- Ага, так мы вам и поверили, господин поручик. Нас дважды останавливала охрана....

- Елизавета, веди себя прилично! - резко оборвала ее старшая сестра, при этом окинув ту сердитым взглядом. - Сергей Александрович - это тебе не твои приятели-гимназисты! К тому же он ранен. Вы ее простите, пожалуйста! Она себя ведет так из-за своего неумеренного любопытства, хотя меня, честно говоря, тоже весьма озадачила ваша охрана. Вы случайно не побочный сын какой-нибудь коронованной особы, проживающий инкогнито?

- Не сын, но к коронованной особе имею некоторое отношение. Я состою, гм..., неким образом, при дворе государя. Именно поэтому ко мне было проявлено некое благосклонное внимание государя.

Это было скользкой полуправдой, но по моим расчетам этого должно было хватить, чтобы объяснить роскошную палату и приставленную ко мне охрану.

- Вы?! При дворе?! - невольно вырвалось у Светланы.

Ее недоумение было понятным. Этот человек просто никак не мог соответствовать образу царедворца. Прямолинейный по характеру мужик с широченными плечами и железными кулаками никак не походил на пожилого надушенного франта в камергерском мундире или яркого, лощеного гвардейца с адъютантскими аксельбантами. По лицу девушки было видно, что та пытается понять, чем может заниматься при дворе царя этот человек, но судя по растерянности, которая так и осталась в ее глазах, она так и не смогла определить мое место или должность.

"Сейчас она спросит. И что ответить?".

Мне не хотелось говорить о себе правду из-за слухов. Они были разные. По большей части это были злобные сплетни, которые шли в одной связке с искренне-нелепыми сказками, завязанными на мистике и слепой вере. Меня радовало только одно, что, по большей части, все они имели хождение в высшем свете Петербурга, не расползаясь дальше. Сейчас передо мной стоял вопрос: сопоставит она меня с этими слухами или нет?

Мне очень не хотелось, чтобы из-за глупых слухов ее мнение обо мне изменилось.

Неожиданный разговор у нее дома, и последовавший за ним поцелуй, перевернули мое мнение о наших отношениях. Пара последующих встреч только подтвердила мои выводы. Светлана странным образом сочетала в себе качества свободной и уравновешенной женщины и девическую незащищенность, но что мне нравилось в ней больше всего, так это полное отсутствие кокетства, которое, честно говоря, раздражало меня в других женщинах. Без сомнения, она мне очень нравилась, но при этом признавал, что строить семейные отношения был пока не готов. Еще я понял, что мне придется честно объяснить девушке о моей второй ипостаси, потому, что ее искренняя натура не примет полуправду и может оттолкнуть ее от меня. Мои надежды и сомнения разрушила в одно мгновение пятнадцатилетняя непосредственность: - Так это вы ангел с железными крыльями?!

Ее прямой вопрос оказался настолько неожиданным и точным, что я замялся с ответом на несколько секунд. Это стало невольным подтверждением к тому, что к этим слухам я имею самое прямое отношение. Если на лице Светланы смешалось недоумение и удивление, то в глазах Лизы светилась ликующая радость. Она узрела чудо. Оправдываться не имело смысла, к тому же это вызвало бы кучу ненужных вопросов, поэтому я решил отложить этот разговор на будущее, а сейчас дать понять, что эта тема мне неприятна.