- Сергей Александрович, как вы думаете, император Франц Иосиф....
- Он умрет 21 ноября 1916 года! - неожиданно и резко оборвал я его.
Это было не только прямым нарушением придворного этикета, но и довольно грубо по отношению к человеку, как своему собеседнику, но мне сейчас было не до правил вежливости, так как я пытался понять, почему эта дата смерти пролежала у меня в голове столько времени, не подавая о себе никаких вестей. Во время своей болезни мне приходилось читать много и без всякой системы, так что, скорее всего, я обладал более обширной информацией по этой эпохе, и не только в плане первой мировой войны. Только я пришел к этой мысли, как ее тут же перебило громкое и удивленное восклицание Николай II: - Как вы это узнали?!
- Честное слово! Даже не знаю, как это получилось!
В моем голосе было столько откровенного удивления, что император мне сразу поверил. Он задумался на какое-то время, а потом попытался внести свой вклад в объяснение этого факта:
- Гм! Может, ваш дар себя так, по-новому, проявляет?
Я пожал плечами. Это было новое прямое неуважение к государю Российской империи, но мы оба этого не заметили, так как пытались каждый сам по себе разгадать неожиданно возникшую загадку. Я пытался вспомнить, что мне еще известно о Австро-Венгерской империи, а он, очевидно, думал о новых возможностях "ангела-хранителя". Какое-то время мы провели в молчании, пока, наконец, император не произнес задумчиво:
- Гм. Осталось две недели до его смерти. Надо этим воспользоваться.... Вот только как?
- Наследники у него есть, ваше императорское величество?
- Прямых нет, так что думаю, им станет эрцгерцог Карл.
- Если его умыкнуть на какое-то время, то наступит безвластие и страна сама по себе развалиться как карточный домик.
- Сергей Александрович, мне уже давно известно, что у вас нет уважения к родовитости и титулам! Но всему есть предел! В жилах эрцгерцога течет кровь Габсбургов! А вы.... - он ожег меня гневным взглядом, но уже в следующий миг резко оборвал себя. Видимо моя каменная физиономия, напомнила, что говорить мне о таких вещах бесполезно. Достал папиросу, закурил, после чего продолжил. - Больше не хочу от вас ничего подобного слышать. Слышите: никогда! У вас что-нибудь есть ко мне?
- Вы начали говорить об императоре Австро-Венгрии, а затем прервались, ваше императорское величество.
- Ах, да! - по лицу императора скользнула тень недовольства. - Не будем сейчас об этом. Тут надо подумать, а пока у меня к вам есть другой вопрос. Мне подало прошение,... скажем так,... торговое сообщество на разрешение вести торговлю с Германией. Как вы на это смотрите, Сергей Александрович?
- Что вас смущает, ваше императорское величество? Боитесь поранить нежные чувства бывших союзников? Если так, то я вас могу успокоить: Англия на протяжении всей истории была врагом России, просто время от времени прячась под маской вечной дружбы! Франция дело другое, но в данном случае мы с ней по разные концы баррикады, поэтому давайте будем исходить из того, что есть.
- Вы слишком резки в своих суждениях! Рубите с плеча, забывая о том, что мы первыми поступили нечестно, заключив тайный договор с Германией! Они вправе упрекать нас! Они.... Хорошо, оставим это. Значит, вы считаете подобные отношения непредосудительными?
- Нет. Насколько я могу судить, это ведь не военные, а продовольственные поставки. Да?
- Германцы хотят зерно, муку, фураж, металл.
- В таком случае пусть дают нам вагоны, паровозы, станки, автомобили и к ним запчасти,.... Вот что еще! Скажите, а мы не могли бы, каким-нибудь образом, попросить переехать в Россию некоторых немецких инженеров?
- Сергей Александрович, вы меня временами просто поражаете! А германцы нам зачем?
- Скажу прямо. В будущем некоторые из них станут ведущими военными инженерами аэропланов и оружия в Германии.
- Исходя из ваших слов, я должен понять, что вы продолжаете прозревать будущее?
- Нет. Просто некоторые старые видения мне стали понятны только сейчас.
Император какое-то время испытующе посмотрел на меня. Он давно уже понял, что я не все ему говорю. Вот только почему? И опять его мысли возвращались к версии "ангела с железными крыльями". Может, все, что делает Богуславский, является частичкой Божьего промысла, которого человеческим умом и понять никак нельзя? Если так, то пусть все остается по-старому. После того, как я проиграл в голове возможный вариант столь пристального внимания государя к своей особе, длинная пауза завершилась вопросом: - Вы знаете их фамилии?
- Вилли Мессершмидтт, Хуго Юнкерс, Луис Штанге и Генрих Фольмер.
- Вы считаете, если мы сумеем уговорить перейти их на нашу сторону, то они создадут свое оружие у нас?
- Надеюсь на это, ваше императорское величество. В Германии потом найдутся новые талантливые конструкторы оружия, но в любом случае России от этого будет только польза.
Император на мои слова только утвердительно кивнул головой, после чего нажал кнопку электрического звонка. На пороге вырос дежурный адъютант.
- Запишите фамилии, которые сейчас вам продиктует Сергей Александрович.
После того, как офицер сделал записи в блокноте, император приказал: - Выяснить все про этих людей через наших агентов в Германии. Тайно. Пока нужно узнать насколько есть вероятность переезда этих людей в Россию. Идите.
Когда дверь за адъютантом закрылась, император поднял на меня глаза и спросил:
- Кстати как продвигаются поиски будущих инженеров аэропланов?
- Найдены трое: Поликарпов, Туполев, Ильюшин. Пока зачислены техниками-стажерами в Аэродинамический институт, а с нового учебного года будут учиться в Московском императорском техническом училище. Кстати, хочу похвастаться. В Москве сейчас совершенно новый образец аэроплана собирают.
- Такой как на вашем рисунке был, Сергей Александрович?
- По телефону много не узнаешь, ваше императорское величество. Им бы еще денег немного выделить, так они бы развернулись по-настоящему.
- Сергей Александрович, вы сами должны прекрасно понимать, какое сейчас положение. Министр экономики говорит, что нужно, по крайней мере, три года, чтобы вернуть промышленность в прежнее русло. Ваши аэропланы сейчас только образцы и когда их запустят неизвестно, а России прямо сейчас нужно восстанавливать промышленность и поднимать сельское хозяйство. А затраты на войну? Вы обо всем этом не думали?
- Как, ваше императорское величество, смотрит на то, чтобы вернуть государству торговлю водкой?
Император бросил на меня хитрый взгляд, смысл которого стал сразу ясен, сразу после вопроса:
- Это ваше личное мнение или вы просите по чьей-либо просьбе?
- Из вашего вопроса становиться понятным, что просители у вас уже были. Нет, я ни за кого не прошу, просто считаю, что продажа государственной водки это наиболее простой и действенный способ наполнить казну.
- А вот министр финансов Петр Львович Барк так не думает.
- Любому финансисту известно, что наибольшее пополнение в казну идет от продажи водки. Если он так не думает, значит, он дурак или скрытый враг.
- Нет. Только не это. Петр Львович умный и знающий человек. Просто у него есть принципы, которыми он руководствуется в своей жизни.
"... и которые он навязал вам, гражданин Романов! - добавил я мысленно к этой фразе, после чего сказал:
- Человек, занимающий такой пост, должен руководствоваться только интересами державы, а не своими принципами. Ваше императорское величество, государству нужны деньги и рабочие места, поэтому прошу вас: издайте указ!
Государь какое-то время думал, потом сказал:
- Хорошо, Сергей Александрович. Сегодня будет отдан приказ канцелярии подготовить указ. У вас еще есть что сказать?
- В батальоне Махрицкого по случаю награждения собираются устроить маленькое торжество,... - я умышленно затянул паузу, надеясь, что император продолжит ее.
Тот хитро посмотрел на меня, потом фыркнул в пушистые усы, дескать, все понятно и сказал: - Да-да. Помню наш разговор. И ценю то, что они сделали для меня и моей семьи! Вы правы, Сергей Александрович, они заслуживают хорошего праздника! Я буду на награждении!