Пожалуй, это именно то, что мне необходимо было услышать.

За этой проникновенной беседой мы уже подошли к дому. Несколько ступенек вели на террасу, изрядно занесенную снегом.

— Анна Владимировна! — позвала я хозяйку. — Коллеги! Ау! Вы где?

Никто не откликнулся.

— Странно, — задумчиво проговорил у меня за спиной князь. — Дым над трубой есть. Значит, кто-то в доме находится. Подождите здесь.

Он отодвинул меня в сторону, поднялся по ступенькам и легонько толкнул дверь.

Раздался грохот — и следом звук рухнувшего тела.

Я подхватила юбку — и побежала. Подальше от этого дома.

Но было поздно. Мне наперерез бросился мужчина. Он оказался и быстрее, и сильнее.

— Посмотрите, кто у нас тут! — радостно воскликнул он, втаскивая меня в дом.

На то, что я извивалась и кричала, никто не обращал внимания.

— А не эту ли милую девушку мы видели вчера в компании Великого князя? — раздался другой голос — молодой и звонкий.

В ответ кто-то захлопал в ладоши — и холл старого дома озарился ярким светом. Я увидела лежащего на полу Варейского — он еще хрипел, но сердцебиение затихало… Я замолчала. Потом и вовсе замерла. Уловила судорожное, оглушившее меня биение сердца молодого человека. И все… Тишина. Смерть.

— Очень жаль, что пришлось его убить, — пробормотал кто-то из похитителей. — Два заложника, конечно, лучше, чем один. Но человек в форме адъютанта наследника слабым магом быть не может.

— Что с ним? — тихо спросила я.

— Паралич сердечной мышцы, — насмешливо ответил мне молодой и звонкий голос. — А что — любовницу пса престола волнуют и другие молодые люди?

Прошло меньше минуты, и Варейского еще можно было спасти — достаточно было послать несколько импульсов остановившемуся сердцу и запустить его.

Я прислушалась к себе, к своей силе… и вдруг осознала все то, что мне говорили другие люди — и целительницы, и Андрей, — сила никуда не ушла. Она по-прежнему жила во мне — кипела, сверкала, бурлила… Только я сама, возненавидев все вокруг, и в первую очередь саму себя, отказалась от нее. Может, сочла себя недостойной, может, наказывала себя за страсть… Но сейчас все это было не важно — важен был лишь человек, которого я могла спасти. Должна была спасти…

Я не стала бороться и пытаться подчинить силу целительницы — по прежним попыткам знала, что это бесполезно. Я попыталась уловить какой-то ритм, как тогда, на берегу моря, когда Андрей учил меня черпать энергию, разлитую в природе.

И сама не заметила, как забилось сердце Варейского. Сразу проверила сосуды головного мозга — все-таки достаточно долго без кислорода. С сосудами-то все было неплохо, чуть насытить — и вообще хорошо. А вот с людьми, которые захватили нас и были уверены в том, что избавились от князя… было хуже.

Как только забилось сердце, Варейский со вздохом, похожим на всхлип, втянул в себя воздух. Задышал быстро, поверхностно. И застонал.

— Что это? — заорал молодой.

— Работа целительницы, — отозвался кто-то.

Я бросилась к Варейскому, стараясь закрыть его собой.

— Пожалуйста, — просила я, не обращая внимания на звон в ушах и расплывающиеся контуры вместо человеческих фигур, — не надо его убивать. Он слишком слаб сейчас, чтобы доставить вам хлопоты. А два заложника — лучше, чем один. Вы же сами сказали. К тому же это князь.

— Который из свиты? — поднимая мой подбородок острием ножа, спросил кто-то.

— Варейский, — выдохнула я.

— Ладно. Предположим, от него хлопот не будет. А от тебя?

— От меня? Я могу лишь лечить…

— А мне всегда было интересно, — задумчиво проговорил он, не убирая ножа от моего горла, — почему целительницы не могут убивать? Вы же можете не только запустить сердце, но и остановить его?

— Не можем, — прошептала я. — Мы знаем, как это сделать, но не можем…

— Почему? — Нажим от ножа чуть усилился. — Вы от этого будете себя плохо чувствовать? Или впадете в тоску, несовместимую с жизнью? Если чуть сильнее нажмете там, где надо расслабить? Или порвете сосуд там, где надо его зашить?

— Просто не можем, — голоса почти не было, остался один ужас.

— Беззащитность, — сказал, словно выплюнул, мужчина. — Слышишь, князь, как там тебя. Я знаю — ты слышишь… У тебя дыхание выровнялось и сердце по-другому застучало. Так вот… Слушай внимательно — я наемник. Еще в вашу Черную войну вас как овец резал. Если ты хоть что-то замыслишь, хоть вздохнешь не так, или сердце твое удар лишний выдаст — я ее убью… Ты понял?

— Да, — тихо сказал Варейский.

— Мы тут все люди взрослые. Ну, почти все. Нас наняли. А теперь вот обложили. Магический периметр, по окружности — солдаты. С собаками прочесывают местность. Портал за него не выстроить. Горами не уйти. Грамотно. Как и все, что делает Радомиров. Но мы намерены убраться отсюда. И теперь у нас неплохие шансы на это. Потому что вы вдвоем в качестве заложников — это не те курицы, которых мы заперли в подвале. И, чтобы ты подвигов не совершал, скажу: мы просто хотим уйти — без крови.

— Кто вас нанял? — у Варейского почти получилось не хрипеть.

— Народ Поморья! — гордо откликнулся молодой голос.

Нам с Варейским было не до смеха, а вот два наемника постарше весело и как-то беззаботно рассмеялись.

— Ну ты еще объяви, что прошлого императора вместе с императрицей грохнул народ Поморья!

— Ага! И во имя свободы. Или чем там вам мозги промывают, чтобы вы с бомбами на людей кидались.

— Аристократы не люди, — прозвучал высокомерный ответ. — Они — бич нашего народа!

— Да хоть бич, хоть не бич. А все равно живые… — философски протянул один из наемников. — Вот не понимаю я вас, политических. Ладно — мы… Работа такая… Наняли — убиваем. А вы-то… Чего?

— Говорил — не надо с ними связываться. Молодые. Ладно чужую жизнь не ценят. Так и свою тоже.

— Что сделали — то сделали. Денег за Радомирова и правда дали много… А что его тяжело будет грохнуть — так это и